Чтение онлайн

– Не успел, но заметил.

– Потому, что они мешают охотникам. Объясню подробно. Погань населена различными существами и слугами Падшего. Объединяет их одно жажда крови и смерти детей Создателя. В Белгор приезжают, чтобы стать охотниками со всего Арланда совсем немного людей, не то, что было раньше, столетия назад и почти все они хорошие воины и сильные маги, но этого мало. Чтоб стать охотником нужно знать все о существах погани, их привычках, тактике боя, уязвимых местах, способах маскировки и многое другое. Нужно научиться мгновенно оценивать обстановку, выстраивать схему боя, принимать правильные решения, знать свои возможности и возможности противника, уметь сражаться в команде, в полной темноте, в узких коридорах и комнатах, уметь обнаруживать ловушки

и научиться делать их самому. Нужно научиться понимать товарищей без слов и зова. Многое нужно испытать и вынести, прежде чем тебя назовут охотником. Брать себе учеников и обучать их могут только мастера. Они учат всему, что знают сами и знает гильдия. Но все равно примерно половина учеников погибает, так и не став охотниками. Не секрет, что большинство учеников хотят стать охотниками ради сокровищ погани, реже ради знаний, совсем редко из-за ненависти к Созданиям Падшего или по какой-то другой причине. Главная задача в погани это выжить и вернутся, а не покрыть себя славой. Слава сама найдет тебя, если ты ее достоин. Поэтому охотники выходят на промысел по ночам, когда большинство тварей бодрствуют и занимаются своими делами. Так их легче обнаружить и проскользнуть мимо, если получится, чем когда они спят или впадают в оцепенение. Создания погани очень чуткие и обладают скверной привычкой собираться на любой шум и, уж тем более, на запах крови, подстегиваемые своей жаждой. Поэтому охотник вступает в бой только по двум причинам, когда ему это нужно или когда его вынудят. А теперь представь себе следующее. Прошел вздох и толпы самоуверенных идиотов, желающих быстро разбогатеть, прославится, принести своей даме сердца голову твари и так далее, заходят в погань на почти безопасный, как им кажется, первый уровень, а отдельные тупоголовые храбрецы, даже на второй и третий. Не зная и ни умея всего того, чем должен обладать охотник. Представил.

Представил, у меня очень буйное, к сожалению, воображение. Мясорубка.

– Почему же не запретить посторонним лезть в погань?

– А как это сделать? – включился Матвей.- Указ издать, так благородные, а их много среди смертников, им подотрутся, а остальные, на них глядя, тоже. Стражу выставить, а ее кто охранять, особенно ночью, будет? Да и традиции, чтоб их об забор тридцать три раза.

Матвей в сердцах стукнул опустевшей кружкой.

– Доча, принеси еще пива, – крикнул он Дуняше.

– Самое плохое, – продолжил Матвей, – что время от времени вздох действительно заносит в погань ослабленную, ошеломленную переходом тварь и ценные вещи, вроде золота, артефактов и тому подобное. Помнишь, я тебе рассказывал про соблазнителя, а потом счастливчики и их завистники разносят весть об этом повсюду, привлекая новые толпы смертников.

– Сколько выживших остается из смертников? – спросил я.

– Когда как, – пожал плечами Матвей. – Если никого опасного не разбудят и недолго будут в погани, выживших много, шесть-семь из десяти. Если наоборот, то хорошо еще если двое.

– А потревоженные твари еще несколько суток бродят в поисках дурного мяса и крови, – добавил Дорн. – Так что собирайся парень и поехали в пограничье. Там порядки другие, смертники туда не лезут. На халяву там разжиться невозможно.

– Вот и пиво, – сказала Дуняша и упорхнула на кухню.

– А ты, Матвей, Берг и остальные участвовавшие в поединке, будете объяснять инспектору все сами. Мол, забыли правило выдачи амулета. Темный попутал. Убили, так убили. Так?

– Влад, Берг только указал на такую возможность, а как будет, никому неизвестно. Кому попало, устав гильдии охотников читать не дадут.

– Что-то мне подсказывает, что этот устав существует не в одном экземпляре.

Матвей и Дорн переглянулись.

– Давайте, рассказывайте.

– В Совете Гильдий хранится копия устава, – хмуро сказал Матвей.

– И королевский инспектор, поднятый в пожарном порядке, не прочитав этот пункт отправился сюда. Интересно, на что Берг рассчитывал, надевая на меня амулет?

– На твою смерть.

Поднимаю голову. В корчме народу прибавилось, несколько охотников за соседними

столами, однорукий, а в дверях стоит Берг.

Берг неторопливо подошел и скользнул на лавку.

– Я рассчитывал на твою смерть, Влад. Все просто, ты получаешь амулет, а кроме нескольких законников точного ритуала вручения его никто не знает. Дальше Винт тебя вызывает и убивает, его вызывает и также убивает Матвей, берет кровь за кровь. Остальные, по кодексу поединка, не причем, да и я бы не допустил их вызова тем же Главом, за косой взгляд или чих в его сторону, а утром бы отправил из города. Последствий и разбирательства бы не было. Всем это было выгодно. Одним ублюдком становится меньше, там глядишь и другие присмиреют. Знать Нарины повозмущалась бы и замолчала, брать кровь за кровь – старинный обычай. Город остался бы спокойным. Гильдия охотников и король Орхет Пятый не портят между собой отношения. Но ты мне помешал сначала тем, что своими насмешками вынудил остальных тебя вызвать, тем самым, получив право замены и тем, что не позволил себя убить. Когда ты прикончил Винта ситуация опять стала такой же, как перед твоим согласием стать учеником. После поединка и разбирательства я пошел в гильдию и на случай неприятностей освежил память. Чувствовал, что на этом дело не закончится. Я не ошибся, утром мне прислали зов о королевском инспекторе и представителе посольства Нарины.

– Ну и скотина же ты Берг,- возмущенно сказал Дорн.

– Я выполнял свой долг.

Матвей промолчал, видно он давно все понял. Он ведь был со мной в магистрате.

Ну что ж, можно себя поздравить, кашу я все равно заварил, хорошую, густую. Испортил такой изящный выход из ситуации. А Берг, не смотря на мое первоначальное мнение, не такая уж скотина. Работа у него такая. Наверно в первый раз выражение "ничего личного" оправдывается полностью. Но расхлебывать надо

– Последствия моего отъезда из Белгора для моих родичей.

Берг внимательно посмотрел на меня.

– Не знаю, никто не знает, но последствия будут. Последствия будут для всех участвовавших в поединке.

– Твой совет.

– Уезжай из города, парень, с точки зрения закона твой статус охотника сомнителен, а с точки зрения охотника нет. Я уверен, что не будь здесь смертников, ты прошел бы погань. Уезжай в пограничье. Скажу напоследок, учитывая, чем кончился поединок, этих высокородных нужно было убить давно. А охотников трудно напугать королевскими инспекторами. Меня тоже.

Господи и это говорит мэр очень важного в местной политике и экономике города. Человек, который ради интересов короны и государства, перетупит через любой труп, но не через свое понимание чести. А ведь ему достанется в первую очередь, не отговорится незнанием закона. Хрен я уеду отсюда.

– Я предпочитаю остаться, мне очень хочется посмотреть на архитектурные шедевры прошлого. А где еще лучше это сделать, как не здесь?

Тишина в корчме, кривая усмешка Берга, оценивающий взгляд Дорна, задумчивый Матвея, замершие охотники и однорукий.

– Влад.

Дуняшка, только что разносившая по залу пиво, подходит ко мне наклоняется и целует в щеку.

– Помни, что я вчера тебе сказала, – пробормотала она и снова заскользила по залу.

Снова раздался стук тарелок и кружек, приглушенные голоса. Лишь за нашим столом царило молчание.

– Влад, я думаю, что тебе лучше выйти сегодня в ночь, пока смертники не сильно раздразнили погань, – сказал Дорн,- проводи меня до лавки, я подберу тебе пару игрушек из своих запасов.

– Город, что ли закрыть, – задумчиво говорит Берг, вертя в руках пустую кружку.

– Хион еще высоко, смертники вой подымут, – вслух размышляет Матвей.

– Плевать, придумаю, что-нибудь. Один день потерпят, – усмехается Берг.

– Пойду я в гильдию за картой, – поднимается Матвей, – моя давно устарела, да и эликсиров нужно прикупить.

Все правильно, так и надо. Нет криков: "ты что, сдурел", нет и похлопывания по плечу. Молодец, мол, я так и знал, что ты так поступишь, смельчак, мысленно я с тобой. Здесь умеют уважать выбор и помочь без громких слов и соплей. Так и надо.