Чудовище
Шрифт:
В голове проносились страшные картинки из документальных фильмов о психопатах, новостные заголовки об убитых и пропавших девушках, паника и тревога нарастали с каждой секундой. Адалин не могла мыслить здраво из-за страха, а может из-за травмы, но нужно было взять себя в руки. Выжить, главное выжить. Пусть взаперти, главное жива, значит есть шанс. Адалин вернулась на матрас и за размышлениями
В середине ночи девушку разбудил дикий вопль. Крик был почти звериным и явно мужским. Это продолжалось недолго, но времени хватило, чтобы понять, что кричат наверху. Значит, судя по сырости, девушка находится в подвале. Подметив это, Адалин снова провалилась в сон.
Поворот ключа в замке. Такой знакомый звук. Наверно Мэтт принес свежие круассаны к завтраку. Сейчас он тихо пройдет на кухню, и по квартире разнесется запах свежей выпечки и кофе.
Волочение железа по бетону вырвало девушку из сна окончательно. Она не дома, далеко не дома.
Он снова пришел. Этот …. Добби. Худой, словно сухой рукой он подтягивал пустую кружку к себе, чтобы снова налить туда кипятка, в жестяной тарелке уже лежало подобие каши.
Адалин приподнялась и поморщилась от боли, в голове словно били в колокола, но девушка не остановилась, а напротив, подалась ближе к решетке. Мужчина в лохмотьях методично наливал кипяток из чайника, не обращая никакого внимания не ее действия, а закончив поставил кружку на тоже место, что и вчера. Он снова развернулся и сделал шаг к выходу.
– Постой, … пожалуйста. – Адалин нужны были ответы, не все, хотя бы частично – что это за место?
– Не велено – мужчина снова подался к выходу.
–Хорошо, я понимаю, понимаю – нужно его остановить, любым способом, заинтересовать, вывести на разговор. Думай, Адалин! Боль в голове не утихала, и не позволяла ясно мыслить.
– Как тебя зовут? – мужчина остановился – я Адалин, Адалин Фрост. А ты? У тебя же есть имя? Ты уже дважды приходил, мне же нужно к тебе как-то обращаться – так, хорошо, ты его заинтересовала.
– Мне не велено с тобой говорить. – мужчина встал в пол-оборота.
– Тебе и не обязательно, говорить буду я. Скажи только
имя.На лице мужчины появился целый коктейль эмоций, от страха до сомнений. Казалось попытка провалена. Он снова развернулся и направился в сторону выхода.
– Элайджа – хрипло выронил он. Дверь захлопнулась, и подземелье снова погрузилось в тишину.
Вскоре он пришел снова. На этот раз он шел с огромной кастрюлей в руках. И как он нес такую тяжесть, казалось, что его сгорбленная спина сломается через мгновение, но лицо Элайджи не выражало никаких эмоций.
Он поставил чан на бетонный пол и потянулся к жестяной чашке. И тут он резко поднял голову, удивление округлило его и так большие глаза.
– Ничего не съела. – протягивая тарелку сквозь прутья решетки, с детским удивлением заявил он.
Адалин удивилась не меньше.
– Не хотелось – отстраненно ответила девушка.
– Должна есть. – в этой фразе не было угрозы или приказа. Он говорил это как факт, будто после его слов Адалин мигом опустошит тарелку.
– Зачем? – я и так умираю. Рана на голове, конечно, не представляет сильной угрозы, но я пленница. Хотела добавить девушка, но вовремя остановилась.
Этот вопрос будто выбил Элайджу из колеи. Он растерялся, его глаза забегали от девушки к тарелке и обратно, но быстро взяв себя в руки, мужчина опрокинул тарелку куда-то в темноту позади себя и открыл кастрюлю.
От запаха у Адалин потекли слюнки. Впервые за все время в камере она поняла, как голодна. Жидкость приятного золотистого цвета полилась из черпака в тарелку, и запах мясного бульона разнесся по помещению еще сильнее.
– Должна есть. – протягивая тарелку сквозь решетку, произнес Элайджа.
Робко, словно напуганный котёнок, Адалин подалась вперед и потянулась за тарелкой. Что если он туда что-то подсыпал? Снотворное, транквилизаторы, яд. Не ешь, дурочка. Хотя от голода тоже умирают и более мучительно. Твою ж мать!
Взяв тарелку в руки, девушка подняла взгляд, Элайджа протягивал ей ложку. Она взяла ее и отхлебнула бульона. Тепло разлилось внутри, он был не так плох на вкус.
Конец ознакомительного фрагмента.