Шрифт:
Глава 1. Весеннее обострение
Арпад Фаркаш болтался на высоте футов двадцати, обхватив руками и ногами холодный мокрый ствол дерева. Сверху капал ледяной дождь, а внизу бесновался иркуйем, оголодавший после зимней спячки. Он бросался на дерево, будто пытаясь его повалить, и хотя ствол был достаточно широким и прочным, мокрая кора, казалось, ускользала из-под пальцев. Сам Арпад тихо радовался тому, что хищник, наконец-то, найден.
— Фаркаш, ты что, уснул там? — послышался недовольный окрик с соседнего дерева.
Другие члены команды не теряли времени и обстреливали монстра из арбалетов. Арпад же успел сделать лишь несколько выстрелов, прежде чем подгнившая ветка под ним
Он собрался с силами, подтянулся и поднялся на полфута. До ближайшей надёжной ветки было довольно далеко, но ждать, пока монстра завалят другие, смысла не было: толстая мохнатая шкура защищала того от серьёзных ран. Более того, тот, кажется, понял, откуда исходит угроза, и теперь бросался на дерево с той стороны, с которой другим охотникам достать его было проблематично. «Ты выбрал меня, какая честь, — мысленно сказал ему Арпад. — Ладно, постараюсь тебя не подвести и сделать дело быстро и аккуратно».
Капюшон дорожного плаща сполз с его головы, и холодные капли дождя освежающе стучали по макушке и затекали за шиворот. Арпад уже даже не ворчал — берёг силы, которые были почти на исходе. Спасительная ветка, кажется, не просто не приблизилась, но и отползла повыше назло невезучему охотнику. Что, впрочем, было не исключено — лес кишел дриадами, хотя для их пробуждения было ещё рановато.
— Эй, девчонки, предлагаю сделку, — вполголоса обратился к ним Арпад. — Вы мне сейчас не мешаете, а я обещаю: никаких больше пошлых шуточек в течение следующих двух месяцев. Идёт? — Ствол дерева угрожающе скрипнул, и Арпад поспешил внести новое предложение: — Ладно, трёх. Но не больше, смотрите на жизнь реально! Меня же обвинят в ханжестве и ещё великие знают в каких смертных грехах! А мне с этими людьми ещё работать и работать!
Ответа не последовало, и Арпад продолжил карабкаться по дереву к надёжной ветке. В тот момент, когда он, наконец, справился с этой маленькой задачей и смог дать отдых одеревеневшим от усталости и холода рукам, вдалеке послышался раскат грома — как предупреждающий сигнал ещё одного игрока со своеобразным чувством юмора, который собирался вступить в партию.
— Гроза приближается, надо убираться из леса! — констатировал с соседнего дерева Одвин, старший в группе. — Давай, Фаркаш, заставь его выйти на открытое место!
Арпад не ответил и даже не обернулся. Он подышал на непослушные пальцы, немного их размял, и только потом взял арбалет и приладил болт. Чтобы натянуть тетиву, ему нужны были две руки, но он больше не доверял местным веткам и боялся отпустить ствол. Впрочем, та, на которой он расположился, казалась надёжной, а если бы дриады действительно пытались его извести, ему бы даже ствол дерева не помог. Он решился, натянул тетиву, прицелился…
Монстр заревел, угрожающе оскалив пасть. Так рычат не на жертву, а на врага, который первым затеял драку. Да, сегодня охотники напали первыми, но этот иркуйем не был невинным пушистиком — только за последнюю неделю задрал двоих местных. Арпад навёл оружие на кроваво-красный глаз, предугадывая следующее движение, и выстрелил.
Зверь завизжал от боли, хотя глаз его остался невредим. Болт застрял во лбу, и другое животное уже бежало бы прочь, лишь бы спасти свою жизнь, но не гордый иркуйем-людоед, порождение не столько леса, сколько аномальной линии, пролегающей неподалёку.
Арпад приладил ещё один болт и снова прицелился. Меньше всего он хотел мучить зверя, чья судьба и так предрешена, и старался покончить с делом быстро.
На этот раз удалось попасть в глаз — правда, не в тот, в который целился. Монстр пошатнулся и оказался на виду у других охотников —
тотчас же ещё несколько болтов прилетели ему в шею. Арпад прицелился в третий раз, и теперь это было сложнее — зверь ушёл в сторону и хаотично метался, пытаясь понять, что причиняет ему столь невыносимую боль.Когда с монстром было покончено, охотники слезли со своих деревьев и начали разделывать тушу — за такого великана алхимики хорошо заплатят. Горячая кровь смешивалась с каплями дождя и растекалась вокруг красным болотом. Одвин подогнал поближе повозку; по лесному бездорожью лошадь шла неохотно и неуклюже, и всем своим видом выражала отношение к погоде, охотникам и к своей судьбе в целом.
Возвращение в Грэйсэнд было настоящим праздником, но погода, видимо, решила показать свое неповторимое чувство юмора. Десять дней, пока команда шла к месту охоты, потом искала монстра в лесу и тащила его тушу в город — с неба лил дождь, иногда вперемешку со снегом и градом. Но как только они вернулись под надёжные своды жилых комнат гильдии — небо просветлело. Одвин позволил Арпаду отдохнуть до конца дня, а назавтра им предстояло отправиться выполнять следующий заказ.
Арпад переоделся в сухое и расположился поближе к камину. Он настолько выбился из сил за последние недели, что даже в таверну идти было неохота, хотя там могли быть новости о Фирмине или хотя бы о Норе. Братишка запропастился где-то, и вот уже несколько недель о нем ни слуху ни духу, хотя кто-то из охотников видел его, когда он направлялся в окрестности Этера за какой-то тварью. За девчонку же Арпад просто чувствовал ответственность, хотя едва ли он мог хоть как-то повлиять на её судьбу. Одним из неоспоримых преимуществ нынешней занятости был тот факт, что на беспокойство и тревожные размышления не хватало ни времени, ни сил, и, не успев углубиться в мир дурных предчувствий, он уснул прямо в кресле.
— Подъём, Фаркаш, всё веселье проспишь!
Арпад открыл глаза и выругался. Камин остыл, и конечности одеревенели от холода и неудобной позы, а в желудке урчало от голода.
— Через час выходим на иркуйема и ещё на что-то пока неясное в Соне, — поставил его перед фактом Пагрин Черри. — С нами стажёр, так что готовься соответственно.
— Я только с иркуйема! — попытался возразить Арпад, прекрасно понимая, что это бессмысленно.
— Нас будет четверо, — чуть смягчившись, сказал Черри. — Встречаемся через час у входа.
И дверь захлопнулась. Арпад тяжело вздохнул, а потом размял мышцы. Сам виноват — не надо было вчера раньше времени расслабляться. Одвин, небось, несколько дней проторчит в городе, отдыхая, а Арпада, словно вещь, передали новой команде. Таков удел штрафника, грубо нарушившего дисциплину и чуть менее грубо — закон. И в таком режиме придётся работать ещё пять с половиной месяцев. Арпад подавил тяжёлый вздох. У него был выбор, и он его сделал; он мог распрощаться с негибкой системой и уйти на вольные хлеба, но ради Фирмина, его названного брата, Арпад держался за это место. Фирмин нуждается в поддержке гильдии и в пожизненном поручительстве другого охотника, так уж сложилось…
Подкрепившись и подготовив стандартное снаряжение, Арпад обнаружил, что у него ещё осталось немного времени, и решил наведаться к распределителю.
Людвиг Кармер даже в этот ранний час был загружен посетителями. К нему выстроились две очереди — заказчики и охотники, которым время от времени надоедало ждать, и они договаривались между собой, без посредничества гильдии. И хотя обычно Кармер внимательно следил за тем, чтобы такого не происходило — ведь гильдия не давала никаких гарантий на такие заказы и не получала с них прибыли, а охотники всё равно пользовались казёнными ресурсами, — сейчас он смотрел на эти сделки сквозь пальцы. Монстров в последнее время стало больше, нетипично даже для весны, и гильдия не справлялась со всеми заказами.