Чейз
Шрифт:
— Увидимся, ЛейЛей. — выпаливают они одновременно, когда я разворачиваюсь и направляюсь к выходу. И опять я съёживаюсь. В конце концов, они хотя бы не говорят: «Лейла, я хочу полежать еще»1.
Когда возвращаюсь домой пару часов спустя, я уже работающая женщина. Ещё одной проблемой, о которой стоит волноваться, меньше. Я рада. Когда я захожу, то Кейд и Джеймс сидят за столом на кухне.
— ЛейЛей! Наконец-то ты дома. Сыграй с нами в карты! — говорит Джеймс.
Улыбнувшись, я отвечаю:
— Дайте мне секундочку.
Зайдя в комнату и бросив сумку на пол, я переодеваю мои блузку
— Что, бл*дь, это такое, Лейла? — спрашивает Кейд с ухмылкой.
— Мой комбинезон? Самая удобная в мире вещь! Итак, во что будем играть? — интересуюсь я с нетерпением.
— Этот прикид ты надела специально, чтобы быстро слить нас из игры? Если так, то я думаю, это сработает, — задумчиво произносит Джеймс.
Они оба смотрят на меня с любопытством.
— Покер на раздевание? — предлагает Джеймс.
— Эм… нет. Я думаю о том, что в случае моего выигрыша, вы больше никогда не будете называть мена «ЛейЛей». — говорю я с ухмылкой.
— А если ты проиграешь? — интересуется Кейд.
— А что вы хотите? — со вздохом спрашиваю я.
Они быстро переглядываются перед тем, как оба дьявольски ухмыляются.
— Ты научишься готовить наши любимые блюда, — медленно произносит Кейд.
Я пытаюсь сдержать смех.
— И когда ты будешь готовить, на тебе будет надето что-то экстремально короткое или просто бикини, — добавляет Джеймс с огромной улыбкой на лице.
— Вы настоящие извращенцы! — с насмешкой восклицаю я.
Они оба ржут.
— Отлично, я в деле. — И мы пожимаем руки. После двух партий «блэк-джека» я больше никогда в своей жизни не услышу слово «ЛейЛей».
Глава 4
На следующее утро ещё сонная я бреду на кухню, желая выпить содовую. Открыв холодильник и достав одну бутылку, я срываю пробку и делаю большой глоток. Услышав, как кто-то прочищает горло, я закрываю холодильник и смотрю на Кейда, чьи глаза широко открыты.
— Что? — сердито мямлю я.
Он смотрит вниз и кивает на мое тело. Я тоже смотрю вниз. О, чёрт. На мне ничего нет, за исключением комплекта из нижнего белья с рисунком супермена. Ставлю свою содовую и смотрю на него.
— Уверена, здесь нет ничего такого, чего бы ты ни видел раньше, — говорю я со слегка покрасневшим лицом.
Кейд посмеивается.
— Не будь так в этом уверена, принцесса.
Я возмущенно открываю рот, а он только смеётся.
— Ты сказала: никакой «ЛейЛей», но на счёт «принцессы» уговора не было.
— Угадай, кто выиграет в следующий раз и что будет поставлено на кон. — вымучено стону я. Ну ладно, «принцесса» гораздо лучше, чем «ЛейЛей».
— У тебя чертовски горячее тело. Я не прочь любоваться таким видом каждое утро, — говорит Кейд, и его взгляд перемещается на те места, на которые не должен.
— Мои глаза выше, извращенец! — шиплю я.
— Решено, с этого момента по утрам мы можем ходить дома в пижамах. Готовься увидеть меня голым завтра. — Он снова заливается смехом и уходит. Я трясу головой, и взяв свою содовую, возвращаюсь к себе.
Вечером выхожу из комнаты и иду в гостиную, чтобы посмотреть фильм. Кейд и Джеймс сидят там с двумя девушками. Я медленно начинаю
возвращаться назад, стараясь быть незамеченной. Мне уже кажется, что я в безопасности, когда до меня доносится недовольный голос.— Принцесса, иди сюда. — Я замираю. Это Кейд. Заглядываю в комнату.
— Да? — спрашиваю я невинным тоном.
— Тащи сюда свою попку, — говорит он игривым голосом.
Простонав, я иду в гостиную и сажусь на отдельно стоящее кресло. До меня только сейчас дошло, что девушки, с которыми сидят ребята, близняшки: блондинки и светские львицы. Они обе глядят на меня, как будто хотят убить. Я посмотрела сначала на одну, потом на другую и перевела взгляд на Кейда, который сардонически выгнул бровь. Его губа дёргается. Переведя взгляд на Джеймса, замечаю, что он смотрит на меня с искорками веселья в глазах. Проигнорировав их, обращаю внимание на фильм, и очевидно, это «Мстители». Двадцать минут спустя я снова смотрю на кукол «Барби»: одна из них целует в шею Кейда, а другая ласкает языком колечко в губе Джеймса. Ну всё. Я встаю.
— Эм, я пойду… — и направляюсь к двери. — Потому что это всё просто… Неловко. — На выходе слышу, как парни смеются за моей спиной. Оба.
На следующее утро стою на кухне полностью одетая, когда заходит Кейд. Голый. Я кричу и закрываю глаза руками.
— Кейд! — воплю я.
— Что? Я предупреждал тебя, — беззаботно говорит он.
— Кейд, иди и сейчас же оденься! И лучше, чтобы я не видела твою голую задницу снова, иначе я стану самым страшным кошмаром для твоего члена!
Он только громко смеётся, обходит всю кухню и выходит. Что за чёрт!
Позже ночью Барби-близняшки снова здесь. Признаюсь, я удивлена. Две ночи подряд — это, наверное, самые долгие отношения в жизни парней. Они пропускают прелюдию и сразу направляются в свои спальни. Я один раз стучу в дверь Кейда, но он не отвечает. И тогда начинаю барабанить по ней. Наконец-то, он голым открывает дверь и сурово хмурится. При виде меня, его глаза угрожающе сужаются.
— Привет, — весело говорю я.
— Лучше, чтобы кто-то умирал, принцесса, — угрожает он.
Моя улыбка становится шире.
— Я просто хотела узнать, не хочешь ли ты повеселиться? — невинно спрашиваю я.
Прорычав, Кейд хлопает дверью, а я начинаю дико смеяться. Стучу еще, и на этот раз дверь сразу же открывается.
— Если ты не хочешь присоединиться к нам, то я настоятельно рекомендую тебе перестать стучать в мою дверь, — говорит Кейд со страдальческим видом.
Ничего не говоря, скрещиваю руки на груди. Кейд делает также и продолжает удерживать мой взгляд. В этот момент я слышу разочарованное «Кейд!» на заднем плане и одариваю его довольным взглядом. И спустя мгновение:
— Отлично! — говорит он. — Ты больше не увидишь меня голым в доме. Хорошо сыграно, Лейла. Очень хорошо. — Ухмыляясь, он гладит меня по голове и снова хлопает дверью.
*****
Ещё сонная я, шаркая, бреду в ванную, чтобы принять душ. Когда открываю дверь ванной комнаты, то получаю самое большое потрясение в моей жизни.
Кейд.
В душе.
Голый. (это очевидно).
Но не это самое ужасное. Хуже всего то, что Кейд не один. Я кричу. Девушка оборачивает душевую занавеску вокруг себя в то время, как Кейд, улыбаясь, выходит из душа во всей своей голой красе.