Чейз
Шрифт:
— Как обычно. Учусь, работаю, играю. — Уголок его рта подпрыгивает вверх, когда он говорит «играю». — Ничего нового.
— Ты ведь знаешь, что Чейз может надрать мне зад, верно? — Смотрю на его мускулистые руки, взвешивая его слова, а он разражается смехом. — Да, я ничего, но Чейз сумасшедший говнюк.
— Что?
— Ага, ты не знала? Легенда кампуса.
Да, это я уже слышала.
— Так он был знаменит своими способностями драться и цеплять девчонок?
Дерек кивает.
— Отличное подведение итогов. Но он реально сумасшедший боец, я слышал одну историю…
— Серьёзно, Дерек?
— Да чего? Ребята до сих пор любят об этом говорить.
—
— Ты была в отчаянии? — дразнит он.
Я кидаю в него картошкой фри.
Глава 23
На следующий день я с Кейдом сижу за партией в скраббл на кухне. Поначалу он дулся, что я ввязала его в эту игру, но затем ему понравилось.
— Я тут слышал, что вы с Дереком в последнее время часто зависаете вместе, — раздраженно говорит Кейд.
— Ну да, он оказался неплохим другом.
— Другом? — говорит он с издёвкой. — Ты ведь знаешь, что он тебя хочет, да?
Я пожимаю плечами.
— С того самого дня, как мы встретились, он не проявлял никаких поползновений и оставался только другом. Мне он нравится.
— Просто будь осторожна, ладно? — зловеще предупреждает Кейд.
В этот момент на кухню входит Чейз, видит нас и улыбается. Затем его глаза суживаются на Кейда, улыбка гаснет, а на челюсти дёргается мускул.
— Кейд, — спокойно начинает он. — Что у тебя, нахрен, в руке?
Кейд смотрит на руку, его глаза расширяются. Я тоже смотрю, чтобы понять, что происходит и почти смеюсь, когда вижу, что Кейд ест одну из палочек «Твикс» Чейза.
Кейд прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку.
— Я потом обязательно пополню твой тайник, бро, клянусь.
— Я знал, что это ты их таскаешь! — орёт Чейз, вылетая из кухни в свою комнату.
Кейд и я смотрим друг на друга и лопаемся от смеха.
— Думаешь, он позволит мне есть его шоколад? — спрашиваю я, хихикая.
— Тебе стоит попробовать. Это будет доказательство настоящей любви, если он поделится с тобой, — сказал Кейд с трясущимся от смеха телом.
— Справедливости ради, это я их постоянно покупаю для него, когда хожу за покупками.
— Мне нравится, как ты делаешь покупки. Спасибо за упаковку презервативов размера XL, кстати, — говорит он с горящими глазами.
— Угу, я просто представляла, как сделаю свой вклад в развитие человечества, удостоверившись, что ты не обрюхатишь половину города, — дразню я.
Кейд кладёт руки на сердце, притворяясь больным.
— Ты ранила меня, Лейла. В таком случае я рад, что ты меня так близко знаешь. Ну знаешь, размер пениса и всё остальное.
Я краснею.
— В конце концов, твой пенис был первым, что я видела в своей жизни, — признаю я, избегая его взгляда.
— Ты серьёзно? — спрашивает он, усмехаясь. — Какие же тогда замечательные у тебя первые впечатления. Не стоит благодарности.
— Как мне сделать твоё эго ещё больше? — Моё лицо ярко красное, когда я шиплю это.
— Хэй, ты первая, кто сделал мне такой комплимент, — говорит Кейд сквозь смех.
Я показываю ему язык.
Чейз заходит обратно в кухню, и мы выпрямляемся по струнке смирно, трясясь от смеха.
*****
Никки забегает чуть позже ночью при полном параде. Я удивляюсь при виде её. Её волосы завязаны в сложную кубышку, а зелёные глаза подчёркивают чёрные смоки. Я сажусь на своей кровати и оцениваю её зелёное легкое мини-платье
и сексуальные шпильки. Она готова убивать своим видом.— Ты куда собралась, Никки? — мой голос звучит почти сконфуженно.
— Нет, куда МЫ собрались? Давай одевайся, Лейла! Ты мне задолжала ночку в женской компании! — При этих словах на её лице появляется выражение «и не спорь со мной, сучка».
— Но…
— Но что? Давай, мы не были вдвоём на танцах с той ночи, когда ты встретила Чейза. Бар не считается, мы не танцевали. Тридцать минут на сборы.
И она вылетает из моей комнаты. Я постанываю. Я вообще не в настроении куда-то идти, но похоже мне не дают выбора. Заставляю себя залезть в горячий душ, быстро сушу волосы и наношу макияж. На этот раз я оставляю в покое свою обычную красную помаду, и вместо темной сливы получаю страстный и дерзкий цвет. Наношу немного золота на глаза, подвожу линии и приклеиваю немного накладных ресниц. Выглядит симпатично. Я надеваю белое шифоновое платье и рокерские сандалии на шпильках. И выхожу из комнаты в гостиную. Никки сидит там, споря о чём-то с Кейдом, но всё заканчивается, когда я вхожу в комнату. Они оба осматривают меня с головы до ног. Кейд присвистывает.
— Хочешь убить моего брата? — требует он ответа.
— Не всё на свете крутится вокруг твоего брата, — огрызается Никки.
Так.
— Эм… Никки, так мы идем?
В этот момент входит Чейз. Он дважды пробежал взглядом по комнате прежде, чем остановиться на мне.
— Куда это ты собираешься в таком виде? — агрессивно спрашивает он.
— На вечер только для девочек. — Мы спорим одними глазами. Его будто говорят «Какого черта», а мои отвечают «Осторожнее».
К моему удивлению, он быстро успокаивается и кивает.
— Ладно, детка, ты заслуживаешь одну ночь. Повеселитесь. — Он улыбается Никки и выходит.
Ха. И почему я разочарована? Кейд, кажется, тоже шокирован. Никки же хватает меня за руку, — мы махаем ручками и запрыгиваем в машину. Чейз даже не целует меня на прощание. Я не имею понятия, что об этом думать.
— Почему ты сегодня на машине? — спрашиваю я Никки. Мы обычно берём такси, потому что можем выпить.
— Никаких попоек сегодня, у меня завтра презентация, не могу появиться там с похмельем. — Она глядит на меня и улыбается. — Смотри, какой взрослой я стала.
Она поигрывает своими бровями, и мы вместе хихикаем.
— Что там с Чейзом? — спрашивает она бесцеремонно. В этом вся Никки.
— Что там с Кейдом? — я провожу контратаку. Она морщит носик, затем ухмыляется.
— Туш'e, сучка.
Я смеюсь.
— Сегодня мы просто идём наслаждаться друг другом, никаких горячих альфа-самцов, ладно?
Она немного заворачивает, и машина задевает бордюр.
— Упс, — бормочет она.
Эта женщина совершенно не умеет водить.
Часом позже, уже подвыпившая я и до неприличия трезвая Никки, как заведённые танцуем. Она делает то движение, что мы выучили в школьной команде по танцам, и я лопаюсь от смеха. Никки жила чуть ниже по улице до того, как её родители переехали после её выпуска. Мы обе выступали с представлениями на школьных хореографических вечерах. Наша учительница по танцам была одной из самых потрясающих людей, которых мне доводилось знать. Я до сих пор думаю о ней время от времени, — она оказала большое влияние на мои принципы. Делаю следующее движение из того же репертуара, хихикаю, затем поворачиваюсь и трусь о Никки спиной. Начинает играть «Грубый мальчик» Рианны, и это одна из моих любимых песен для подобных ночей.