Червоточие
Шрифт:
– Иди в бар, Лайлин, тот, что за городом. Того человека я встречал там. Он представился как путешественник. Одет был в серую мантию, на голову накинул большой свисающий капюшон, окаймлённый по краям чёрной толстой полоской. Лица его не видел, только борода торчала из-под капюшона. Если его там не окажется, то расспроси местных. Может, они помогут.
– Захаживала я в то заведение пару раз, и оба раза так себе.
– Я ждать тебя здесь буду.
Старик уселся на коврик, что постелил на асфальт, а в качестве крыши ему служила клеёнка.
– Ты бездомный? – обернулась девушка?
– Нет, не бездомный. Дом мой вот он, сама видишь.
– Это не считается. – Кейла подошла ближе протянула ключи от своей съёмной квартиры и назвала
Старик уставился на протянутую руку с ключами и метался взглядом то на девушку, то на руку.
– Слушай, знахарь, у меня уже рука затекла. Бери ключи, иди домой и жди меня там, – мягко, но уверенно сказала Кейла.
Дрожащими руками он взял ключи и встал.
– Благодарю тебя, – почти шёпотом сказал дед и ушёл.
Кейла же направилась в сторону того самого бара. Войдя в заведение, она снова подошла к стойке. Там стоял всё тот же бармен, но с перевязанной головой. Он на неё злобно посмотрел.
– Спокойно, – подняла руки девушка, согнув их в локтях, – я пришла не буянить. Во-первых, извиняюсь за тот погром, но местные ребята сами напали. Хотя я их понимаю, и не виню. Они ведь пытались заработать, Эзвиль за меня назначил награду. Хотя признаюсь, я тогда слегка разошлась. Я повстречалась с ним, кстати. – Девушка полезла в карманы, а бармен поднял брови, – и сама у него взяла награду за меня. Он был, так сказать, сердечно рад меня видеть, что его хватил приступ.
Кейла сложила пачку купюр крупным номиналом на стойку перед барменом. В баре повисла тишина.
– Молока налей, – холодно сказала Кейла. – Ещё раз харкнёшь в стакан, отрежу твой язык и засуну тебе туда, куда не светит солнце.
– Да я и не собирался, – ответил низким голосом бармен и посмотрел на торчащую из-за спины рукоять. – Так что же это получается? Это… Ты всех там порешила что ль?
– Получается, что так. Я здесь не для того, чтобы это обсуждать. Я ищу человека, который у тебя тут был. Вероятно, старик. Одет в серую мантию с чёрной полоской, капюшон такой огромный, что одна только борода торчит. Видел такого?
– Один раз. Когда он в карты играл с Выфароугаавашгебвхвымрыром.
Кейла округлила глаза и поперхнулась молоком.
– Ты чё, читер, как ты полностью его имя выговорить смог? – изумлённо сказала Кейла.
– Ну, как-то смог.
– И это всё, на что ты потратил всю жизнь?
– Да пару раз потренировался и всё. Выфароугаавашгебвхвымрыр.
– Твою-то мать! Реально читер. А ну, ещё раз, только максимально быстро теперь.
– Да ты издеваешься!
– Ладно, ладно, – захохотала Кейла. – А теперь говори, где его искать, – сказала она сразу после смеха очень серьёзно, как будто и не смеялась вовсе.
– Говорят, в лесу где-то живёт, в хижине, как отшельник. Где она находится, никто не знает.
– Хижина в лесу, – буркнула Кейла, – ничего не предвещает беды, конечно. Ладно, хоть что-то. Спасибо.
Только было она собралась уходить, как бугай, ещё больше, чем бармен, шлёпнул девушку ладонью по ягодице и не сразу убрал руку, да так, что даже её груди задрожали.
– Зачётный орех, – оценил бугай и пошёл к товарищам.
Кейла злобно и недоумённо скривила лицо, отведя нижнюю челюсть немного в бок.
– Он что, не местный? – спросила она бармена.
– Да, да, впервые здесь, – испуганно ответил он.
Кейла повернулась в сторону бугая.
– Эй, сосунок, – грубо обратилась к нему девушка.
Бугай остановился, медленно повернулся, подошёл близко, схватил за горло.
– Повтори, милая, – проскрежетал здоровяк.
– Со-Су-Нок, – по слогам повторила Кейла.
И резко схватилась за рукоять меча. Фиксаторы тут же отпустили лезвие, и она головкой эфеса саданула его в глаз. Бугай тут же отпустил девушку и обеими руками ухватился за глаз. Пока он держался за больной глаз, девушка точным ударом отсекла руку, которая коснулась
её. Из раны хлынула кровь, Кейла отряхнула меч, попросила у бармена тряпку, затем ею протёрла лезвие и убрала его на место. Бугай, тем временем, стоял и пытался здоровой рукой закрыть открытую рану. Все наблюдали за происходящим. Было не совсем людно, но и никто не посмел даже вмешаться, особенно друзья бугая, размером походивших на него. Кейла взяла отрубленную руку и ударила раненного мужика по морде. Затем ещё и ещё раз. Он упал в лужу собственной крови, а Кейла продолжала его лупить его же рукой. Когда она закончила, то посмотрела перепачканные в крови штаны и воскликнула:– Твою-то мать! За сорок дагер штаны, зараза!
3
Кейла вошла в лес. Часы показывали чуть больше полудня, но чем дальше она заходила, тем становилось мрачнее. Пробираясь через кустарники и сгнившие валежники, ей показалось, что она услышала хруст. Не под своими ногами. В метрах около двухсот. Она замерла в том положении, в котором находилась секунду назад: с поднятой и переступающей через очередное бревно ногой. «Статуя» абсолютно не шевелилась, кроме руки, медленно поднимающейся к рукояти меча. Кейла не очень желала признаваться себе, что она хотела вынимать меч по любому поводу, даже малейшему. Не столько зарубить кого-то, сколько просто подержать и повертеть его. Девушка – словно маленький ребёнок, у которого есть новая игрушка. Но в этот раз повод был вполне серьёзный. Осторожной поступью с мечом в руке она двигалась дальше, внимательно и медленно оглядываясь по сторонам, слушая посторонние шорохи. Вдали, среди оплетённых зеленью стволов деревьев, Кейле показалось, что она видела кого-то. Завидев его, она в эту же секунду скользнула в сторону.
– Классика, – подумала Кейла, – кто бы сомневался, что будет как-то иначе? Наконец-то она наткнулась на узкую тропинку, не совсем ещё вытоптанную, словно ходили тут несколько раз. Она двинулась по ней. Птицы петь перестали. Исчезли даже комары. Поднялся ветер. Помрачнело ещё больше, да так, что как будто вот-вот наступят сумерки. Деревья сливаются друг с другом из-за недостаточного освещения. Послышался хруст тоненькой веточки. Кейла резко замерла и повернула голову, направив ухо в сторону шума. Затем внимательно туда посмотрела. Никого. И ничего. Двинулась дальше. Затем, она снова увидела кого-то среди деревьев. «Кто-то» опять ускользнул, но Кейла успела заметить, что на незнакомце надет большой капюшон.
– Тот дед, – смекнула она, – Я не в прятки пришла играться. Девушка всё так же аккуратно и внимательно, но быстро пошла в то место, где в последний раз видела предполагаемого старика. Разумеется, там его не оказалось. Она огляделась. Села на корточки и попробовала найти следы.
– Вообще не уверена, – подумала Кейла, – что что-то удастся найти. Я ведь не следопыт. Но, а вдруг? И действительно. Вдруг.
В траве на земле она увидела отпечаток. Чуть дальше ещё один. Поняла направление движения. Огляделась по сторонам. Решила довериться себе: как и куда она пошла, если бы ей пришлось от кого-то скрываться. Прямо и слева была практически непролазная чаща, справа чуть свободнее.
– Логично, – подумала она, – пойти в труднопроходимую глушь. Но не пойду. – Кейла пошла на правую часть леса, где свободнее. Она услышала свист. Тихий, приглушённый. Она села на одно колено и сделала жест, который образует щит в виде круга, вокруг неё, но голову не пригнула, наблюдала. Через секунду в щит врезался дротик. Он летел прямо спереди.
– Я тебя настигну, кем бы ты ни был, – снова подумала она и выдвинулась дальше. Девушка вышла на небольшую полянку, окружаемую деревьями, как частоколом. Она снова остановилась, чтобы оглядеться. Медленно, тяжёлой поступью вышел огромный, метров шесть в высоту и десять в длину, не пропорционально огромной пастью и большими зубами, чем-то отдалённо напоминающим помесь льва и динозавра.