Черви
Шрифт:
Ему правились четкость и исполнительность этого парня, нравилось, как он вошел, как доложил. Все было строго по уставу, как положено. Только не любил эти разговоры с солдатами один на один. Черт их знает, этих новичков желторотых, что там у них на уме, какие мысли в башке шевелятся. Вообразит еще, чего доброго, будто сержант в нем очень нуждается, а ты потом расхлебывай. Уэйт вроде бы не из таких. Да поди разберись. Чужая душа — потемки. Мидберри давно уже приглядывался к этому новобранцу и сейчас был уверен, что сделал правильный выбор. Уэйт не походил на тех, кто приносит неприятности.
— Послушай-ка,
— Так точно, сэр!
— А чья койка напротив вас?
— Рядового Логана, сэр.
— Это с ним, стало быть, размещался Клейн?
— Так точно, сэр.
Мидберри не спеша выплеснул остатки кофе в раковину, сполоснул чашку, помолчал. Ему было не по себе. Странное, вроде бы даже глупое ощущение, будто он копирует одного киноактера. Того, что играет следователя в детективах. А вот с чего начать, он толком не знал. Это же вроде разговор по душам, не допрос. Значит, и говорить надо проще. А с другой стороны, нельзя особенно в сторону уходить. Да и вожжи отпускать тоже опасно. Надо сделать так, чтобы получилась вроде бы случайная, ничего не значащая беседа. Да только как этого добиться?
— Скажи-ка мне, как этот Адамчик отнесся к случаю с Клейном? Ну, когда тот свихнулся.
— Нормально, сэр.
— Он говорил с тобой об этом?
— Так точно, сэр. Немного…
— И что же сказал?
— Да вроде бы, сэр, беспокоился о парне. Мне кажется, он сам перетрусил. Напугался здорово. И с тех пор вроде бы стал даже больше стараться…
— Ну что ж, это неплохо. А сам-то ты? Тебя этот случай небось тоже удивил?
— Никак нет, сэр…
— Что ж так? Ты знал что ли, что он свихнулся?
— Никак нет, сэр…
— А говоришь, не удивился?
— Да нет, сэр. Просто я об этом совсем не думал…
— Он тебе казался слабаком, этот Клейн, верно? Ну, таким, что может свихнуться, когда трудно? Я хотел сказать, что, мол, когда становится чуть-чуть потруднее, такие сразу же слабину дают…
— Не знаю, сэр. Не могу знать…
— Но ведь ты же командир отделения. А командир должен знать своих солдат. Выдержат они или нет.
— Сэр, рядовой Клейн не из моего отделения.
Мидберри вновь подошел к столу, уселся в кресло. Глаза Уэйта неотрывно глядели куда-то поверх его головы.
— А как же в тот вечер было? Я ведь знаю, что сержант Магвайр и не думал издеваться над ним. А тог вдруг с чего-то начал реветь. Как ты думаешь, с чего бы он?
— Сэр! По-моему, все было точно так, как объяснил нам сержант-инструктор. Этот Клейн просто никуда негодный слабак. Вот и все.
Мидберри покрутил в руках карандаш, потом начал чертить на лежавшем перед ним конверте ровненькие квадратики.
— Это, наверно, оттого, что он завалил зачет на выносливость? Как ты думаешь, поэтому?
— Так точно, сэр! Именно поэтому. Да и вообще из-за занятий.
— Ты, стало быть, согласен: из-за этих зачетов. Завалил их и от страху сразу в штаны наложил. Так?
— Сэр, я точно не знаю…
— Но ведь сержант Магвайр его не бил. Пальцем не тронул, верно?
— Никак нет, сэр. Я так не думаю.
— А что же ты думаешь?
— Ничего особенного, сэр…
— Что значит ничего особенного?
Ударил его сержант или нет?Уэйт не ответил. Молча он глядел в одному ему видимую точку где-то на стене. Мидберри его не торопил, все чертил свои квадратики на конверте.
— Так точно, сэр, — вдруг сказал солдат. — Ударил.
— Куда же?
— В живот, сэр.
— И не один раз?
— Так точно, сэр.
— Сильно?
— Никак нет, сэр… Сначала.
Мидберри продолжал рисовать. Маленькие квадратики сплетались с другими, побольше. Потом он отложил карандаш в сторону и поднял глаза на Уэйта. Солдат глядел вверх.
— Так, так. Однако чего это вдруг мы тут занялись Клейном? В мелочах копаться надумали. Что случилось, того уж не вернешь. А я хотел тебя спросить про Адамчика… Так, говоришь, у него дела налаживаются?
— Вроде бы да, сэр. Налаживаются понемножку. Старается… Конечно, еще не очень, но все же.
— Думаешь, он пройдет?
— Не знаю, сэр. Не уверен. Иной раз он все делает, будто во сне. Как лунатик, сэр.
— Так одерни его. Подтяни, когда надо. О'кей?
— Так точно, сэр.
— Этот-то из твоего отделения? Вот и требуй с него, как положено. Кто же будет подтягивать солдат, как не командир отделения?
— Так точно, сэр!
— Вот то-то, — сержант снова поглядел на стол, подумал. — Ну, ладно. Ступай.
Уэйт сделал шаг назад. Щелкнул каблуками. Гаркнул:
— Есть, сэр! — И, круто повернувшись кругом, выскочил из комнаты.
Мидберри подошел к плитке, включил ее, поставил на нее кастрюльку с водой для кофе. Он был доволен, что поговорил с Уэйтом. Эта беседа дала ему очень много. Теперь он хорошо знал, что произошло во взводе и что думает по этому поводу солдат, у него была своя информация относительно того, что случилось. И он ее получил помимо старшего «эс-ина». Стало быть, мог составить собственное представление о случившемся. И при этом не бояться, что Магвайр станет буравить его своими глазищами, выведывать, что он думает.
Глядя на крошечные пузырьки, быстро поднимавшиеся в воде, собиравшиеся в кучки и потом разбегавшиеся к стенкам, он вдруг подумал, а не слишком ли осторожничает, не кидается ли по-глупому в крайности. Ведь Магвайр его товарищ по работе. Они составляют, так сказать, одну команду и должны доверять друг другу во всем. Какой же иначе сложится моральный климат в подразделении, если даже сержанты будут шпионить друг за другом?
Вода закипела. Обернув носовым платком ручку, Мидберри осторожно снял кастрюльку с огня.
«Климат климатом, — думал он, заваривая кофе, — а все же этому Магвайру особо доверять не стоит. Не тог это человек. Не тот».
10
— Неужели вы не могли дать ему еще один шанс? Последний.
Мидберри сидел за столиком, покрытым красной клетчатой скатертью, в сержантской столовой. Медленно помешивая кофе, наблюдал, как сидевший напротив Магвайр подбирает с тарелки остатки запеканки. Все до последней крошечки. Собрал, положил в рот, не спеша прожевал, запивая кофе. Потом так же не спеша снял с губы прилипшую крошку, внимательно рассмотрел ее со всех сторон, щелчком сбросил в пепельницу.