Червь
Шрифт:
Мои рои были на местах, мне осталось решить, где прятаться. Навес для машины был слишком открытым, ни один из карнизов не оставлял мне достаточно хорошего пути отступления, а что касается пространства под дождевой бочкой на крыше — я не была настолько глупа, и в любом случае, я уже отклонила вариант с крышей.
Я направилась к проржавевшему фургону. Уже на полпути к нему я передумала. Как бы ни утешительно было иметь вокруг себя спасительный металлический каркас и более-менее спрятаться, здесь был тот же недостаток, что и при укрытии на крыше. Если дела пойдут плохо или возникнет неожиданная ситуация, я буду поймана в ловушке.
После секунды напряженных размышлений я неохотно
Спрятанная окружающими меня насекомыми, я собрала тех, кто мог более-менее нормально перемещаться под дождём. Прежде всего, тараканы. Я отослала их в общем направлении Левиафана и остальных кейпов. Чем лучше я буду чувствовать, что там происходит, тем лучше я смогу отреагировать.
— Мегаватт погиб, CD-6. Эгида погиб, CD-6.
– сообщил мой наручный браслет, одновременно с этим мои насекомые достигли района, где был Левиафан.
Он снова проснулся.
Эгида, должно быть, перекрывал воздушный маршрут, мешая Левиафану подняться на крыши, и это означало, что Левиафан двинулся именно вверх. Я послала тараканов наверх, я хотела узнать где он находится. Я попыталась использовать свой браслет, чтобы оценить направление его движения, но с неподвижной рукой это было не просто.
— Фенья выбыла, CC-6. Я задрала голову, пытаясь её найти.
Фенья и Менья уклонялись от ударов Левиафана. Обе были почти такого же роста, как и он. Я знала что их сила делала их больше, одновременно уменьшая наносимые им повреждения, пропорционально величине. В шесть раз больший рост означал, что помимо преимуществ размера, получаемые повреждения будут раз в шесть меньше.
— Фенья погибла, CC-6.
Это им не помогло. По крайней мере, Фенье.
Я увидела вспышку света, когда Винрар поднялся выше уровня зданий и выстрелил очень ярким лучом вниз, в Губителя. После того как выстрел угас, он поднялся выше, чтобы быть вне досягаемости. Он готовился к следующему выстрелу, когда пушка развернулась почти на триста шестьдесят градусов, закрученная страшным ударом.
— Винрар выбыл, CC-6.
И затем Левиафан оказался в поле моего зрения, входя на ту же самую улицу, где находилась я. Как будто объявляя о его прибытии, массивная волна разбилась о ледяной барьер Эйдолона, поднимая тучу брызг, казалось, до самых дождевых облаков.
Одно его плечо было раздуто раз в пять, искривлено, и словно покрыто жуткими опухолями, из ран сочилась кровь. Он был ранен и в других местах, в районе желудка зияло отверстие, большая почерневшая рана у основания шеи, а одна пятая его лица ниже скулы вообще отсутствовала. Он, казалось, не слишком-то страдал. Он держал одной лапой верхнюю часть туловища Кайзера, затем небрежно отбросил его в сторону. Ног мужчины видно не было.
Погодите-ка, но ведь… Я не слышала сообщения о смерти Кайзера. Я проверила свой браслет, посмотрев на висевшую руку.
Он сдох. Экран не горел.
У меня не было времени волноваться — Левиафан вытянул один коготь в мою сторону.
Залившая пол под крышей вода медленно утекала, будто двигалась под уклон, собираясь на улице в растущий горб воды высотой в полтора метра и шириной в пять.
Не зная, что делать, я оставалась на месте.
Одно движение его когтя — и горб превратился в несущуюся волну. Она прошла под ржавым фургоном, внезапно бросив машину к Левиафану. Фургон перевернулся
один раз, отклонившись в сторону Губителя, угрожая врезаться в одну из его ног. Он остановил его, пробив крышу спереди фургона, затем вонзил другой коготь в то же самое место, и разорвал фургон на две части, отбросив их в стороны от себя.Легкий удар его хвоста — и лезвие воды, пронзив воздух, вонзилось в бочку для дождевой воды, разрезав рой и подпорки. Бочка рухнула на крышу и расплескала воду. Поворот его когтя — и каскад воды, стекающей с крыши, превратившись в небольшую управляемую волну, понёсся со скоростью гоночной машины прямо к стоянке, прямо ко мне.
Я мельком заметила, что Левиафан отвлекся на что-то позади него, и рванулась перпендикулярно движению волны, подальше от Левиафана, оставив насекомых позади. Я подпрыгнула, как только ощутила контакт воды с роем, и почувствовала, как она ударила по моим ногам через долю секунды.
Я успела отбежать достаточно далеко, и потому волна не бросила меня прямо на стену здания. Меня лишь отбросило в сторону и перекатило через мою, скорее всего сломанную, руку.
Боль захлестнула меня. Я скорчилась, обхватив больную руку, и стащила маску с лица, чтобы проблеваться — моё тело пыталось найти какой-то способ совладать с болью. Я попыталась подняться на ноги, но была слишком ослаблена и ошеломлена. Я приземлилась лицом в грязную воду.
Понятия не имею, сколько времени у меня ушло, чтобы заново взять себя в руки. Это могло занять и две минуты и десять секунд. Я умудрилась подняться на ноги и поковыляла назад, в сторону навеса, стараясь быть незаметней.
Когда я приблизилась к углу здания, то увидела что Оружейник дерётся с Левиафаном лицом к лицу, по Алебарде в каждой руке. Одна из них была способна преобразовываться в крюк, как та, что он использовал в ночь нашего нападения на благотворительное мероприятие, другая была более простой, из тусклой нержавеющей стали от начала до конца, без каких-либо украшений. Наконечник был окружен странным искажением воздуха, которое казалось статичным, неподвижным относительно лезвия.
Левиафан ударил хвостом по ногам Оружейника, и тот перепрыгнул через него, наотмашь ударил второй Алебардой. Та вырезала кусок плоти Левиафана, оставив лишь облако пыли, которую дождь быстро смыл вниз, в воду под ними. Губитель попятился назад от боли и Оружейник шагнул вперёд, подпрыгнул выше, чем мог бы любой обычный человек и пробил тело Левиафана Алебардой чуть выше колена, вводя лезвие почти на треть расстояния до кости.
Левиафан ответил взмахом когтей, но герой оттолкнулся ногой от колена Губителя и отпрыгнул назад, с пути удара. Шлейф воды последовал за ним, но он ударил по нему другой Алебардой. Лезвие вспыхнуло как гигантская паяльная лампа, превращая большую часть шлейфа в пар прежде, чем вода смогла сокрушить его. Оружейник повернулся спиной так, чтобы пар не коснулся открытой части его лица. Остатки шлейфа ударили по броне, но он удержался на ногах, прыгнул и откатился в сторону, и хвост Левиафана прошёл прямо над ним.
Левиафан был тяжело ранен. Ихор сочился из шести больших ран, которых на нём не было, когда он только появился на этой улице.
— Тупая тварь, — прорычал Оружейник, с трудом переводя дыхание, — каждая битва, в которой ты участвовал, записывалась на камеру. Я смотрел эти записи и прогонял их через свою программу. У меня на спине компьютер, связанный с суперсетью, замечающей каждое твое движение, использующей ультразвуковые импульсы, чтобы построить картину всей улицы в мельчайших деталях, каждое здание и каждую деталь местности. Я точно знаю, что ты хочешь сделать дальше — собираешься попробовать поймать меня волной сзади.