Чтение онлайн

К великому сожалению, я не обладал и свободной секундой для любования созданием, сошедшего с обложки глянцевого журнала о неудачных опытах в области генной инженерии. Я кинулся в конец стены. Выглянув из-за угла, на мои глаза попались забившиеся в угол Роже и Рузель. Дети живы — и ничего больше не надо. Но видок у них, откровенно говоря, потрёпанный. Побледневшая кожа на их лицах скривилась и увлажнилась от пота, у обоих губы сжались гармошкой, с уголков текли слюни. Бедные дети, в их руках наши жизни.

Всего несколько шагов разделяли нас, протяни руку — и вот они…

Но я не смог сделать и шага. Мои мысли развеялись, когда в уши ударил оглушительный

свист. Мои глаза уставились в бок, где я чудом заметил летевшее мне в голову лезвие кроваво-молочного цвета. Огромная махина ударила в костяной щит, который я успел вскинуть. Удар был такой силой, что меня просто сдуло с места. Перекатившись несколько раз по земле, я быстро вскочил. Мне повезло, пальцы по-прежнему крепко сжимали рукояти костяных подарков, благодаря которым я ещё жив.

А вот в чём точно не позвало — так это в нарисовавшемся передом ной огромной махине. Существо было заковано в жуткий доспех, повторяющий скелет человека, только вместо сухожилий и мяса между костями пустоты были затянуто кровавой коркой. Кроваво-молочный доспех поскрипывал при каждом вдохе, раздувающим огромную грудную клетку, закованную в костяные прутья. Ужасающий меч лёг на плечо огромной женщины. Мне даже показалось, что из-под её маски раздался звук, похожий на насмешку. Глаза розоватого цвета изучали меня будто какое-то ничтожество. Жалкую блоху, чья судьба — быть раздавленной огромным сабатоном, который вдруг приподнялся.

Огромная женщина шагнула в мою сторону, прогрохотав булькающим голосом, напоминающим хлопки лопающихся пузырей кипящего пластилина:

— Ну вот ты меня и нашёл, жалкий паразит. Где моя маска?! Я так и думала, потерял. Ты всегда был таким, сучёныш!

Меня зазнобило. Вспыхнувший где-то в животе гнев быстро раскалил кровь, заставляя её нестись по жилам со скоростью света. Эта женщина… Этот монстр и есть судья Анеле, только с последней встречи она сильно изменилась. Преображение было, мягко сказать, колоссальным. Явись это чудо в таком виде в деревню — и там каждый житель наложит в штаны, или куда хуже — помрёт от страха, только услышав её голос. Но больше меня смутил тон, которым она себе позволяла со мной разговаривать. В прошлом был один человек, говоривший со мной таким тоном. Не то, чтобы я ему позволял… Нет. Всему виной была моя слабость, у меня не было иного выбора, приходилось терпеть. Но любому терпению, рано или поздно приходит конец, а вместе с ним и уходит та жалкая слабость, не позволяющая вашим губам произносить то, что вы так страстно желаете. Я молчал. Терпел и молчал. Но не долго…

— Ну что уставился? Забыл меня? Забыл свою мамку, Тёмчик?

Тёмчик. Имя раскалённой стелой прошило мой мозг насквозь, высвобождая из свежих дыр фонтаны воспоминаний. Моё имя… Моё имя Артём… Как я мог забыть? Как?! Это же я… Это же моя личность… Сука… Я… я…

Какой же я был урод. Я — больной ублюдок, маньяк и жалки убийца, абсолютно не отдающий отчёт своим импульсивным порывам, приводившим к одному. К смерти. Наверно, даже к лучшему, что меня прикончили. Убили, дав захлебнуться своей кровью. О чём это я… Это же — я… как я могу говорить за себя в таком ключе… Нет, это не я… Это не Я!!!

Я — это я… Инга…

— Что случилось, Тёмчик? — пробулькал голос. — Не получается смириться со своей сущностью? Мне непривычно видеть тебя в таком состоянии, маленький ублюдок. Грехи начали пожирать тебя изнутри, как голодные опарыши? Наслаждайся.

Убийство — не моя привычка. Убийство — вынужденная защита, диктуемая законами природы. Убивать — значит жить. Без убийства нет существования в стае, а есть бесконечное

скитание с одним итогом — смерть. Скорейшая кончина. Я убивал по нужде… На моих руках нет невинной крови. НЕТ!

— Где хладнокровный малый, — забулькал голос, — способный одними руками задушить человека? Где он?! А я знаю. Этот глупый мальчик зачем-то спрятался в чужом сознании за пыльной шторкой справедливости. Только вот он совсем забыл, что справедливость — жестокая сука, проехавшаяся по-моему маленькому мальчику не только колёсами грузовика, но и траками танка. Проехалась так, что жизнь превратилась в сущий кошмар, где смерть — единственный способ выживания. Припоминаешь?

Она говорит неправду. Неправда! ЛОЖЬ! В жизни всегда правит справедливость, и справедливое наказание понесут лишь виновные. Невиновные ведут спокойную размеренную жизнь в окружении любящих людей. И меня такие окружают… Они везде…

Отойдя на пару шагов от огромного монстра в жутком доспехе из вздувшихся костей и плоти, я снова увидел забившихся в угол детей. Протяни руку… Факт того, что их жизни теперь в моих руках было принять нелегко, за свою жизнь то не можешь по-человечески ответить, а тут сразу две детские. Они вернутся домой, обязательно. Я не позволю им пережить даже крохотную часть того, что мне пришлось увидеть своими глазами!

Сжав булаву, я рванул вперёд, прямиком на своё прошлое. Анеле издала смешок и проорала:

— Дурак!

Огромное лезвие взмыло воздух. Костяной меч оставил за собой в воздухе белый след, а затем врезался в мой щит, нанеся удар такой силы, что почти все кости в моем теле хрустнули. Меня швырнуло на стену, левая рука была сломана в трёх местах. Я с трудом удерживал щит, сжимая из последних сил пальцы. На губах выступила кровь, сладкая, оставляющая мерзкий привкус слабости. Организм немедленно принялся сращивать лопнувшие кости и порванные мышцы, но боюсь, процесс займёт много времени, а Алене не стоит на месте. Занеся меч для нового удара, оно встала рядом со мной, накрыв тенью.

Чудовищное лезвие уткнулось мне в шею, будто ногтем прижали муравьишку.

— Тёмчик, — булькнула она, склонив голову набок, — ты чего вытворяешь? Я же не спроста тебя позвала к себе. Ты нужен мне, как раньше, помнишь? Когда мы выручали друг друга. Ты помогал мне, я — тебе. У нас был отличный союз, пока твоя шиза меня не погубила!

Она пнула меня ногой прямо в лицо. Я завалился на землю, и, если бы она не убрала лезвие вовремя — лишился бы головы.

— Зачем ты меня убил?! — взревела она. — Хотя, можешь не отвечать! Молчи!

Я и молчал. С заполненным кровью ртом особо не поболтаешь.

Она слегка наклонилась ко мне. Сквозь две щёлки на молочно-красной маске я наблюдал за её взглядом. Пристальный, жадный, с неутихающей яростью. Если бы мне хотелось увидеть убийственный взгляд — это он и был. Насладившись моей беспомощностью, она уставилась в сторону, в угол, где сидели дети.

— Мои детки, — с лживой добротой пророкотала она. — Вот я вас и нашла, зачем бы сбежали от вашей мамочки, у нас впереди…

Монотонная речь монстра в кроваво-молочном доспехе неожиданно оборвалась. Раздавшийся хруст был как громким, так и неожиданным не только для меня. Алене даже припала на одно колено, оказавшееся раздробленным, и громко взвыла — скорее от обиды, ежели от боли. Пятерня с огромными пальцами в форме костей обрушилась на землю рядом со мной, с трудом удерживая тело Анеле от падения на бок. Она взвыла, резко обернулась и громко зарычала. Я проследовал за её взглядом… Блять!