Черный
Шрифт:
Переводя дыхание, Дойл упал на колени перед распластанным Трампом, окинул его равнодушным взглядом и принялся искать в его карманах свои часы и бумажник. Трамп тяжело дышал, в его размозжённом носу клокотала кровь. Кристофер вытащил свои вещи, защёлкнул часы на запястье.
– Это Панерай, если тебе всё ещё интересно, – усмехнулся он и похлопал Трампа по плечу. Тот взвыл от боли: плечо было сломано.
– Если бы вы свалили вовремя, ты нашёл бы свою нычку и все было бы по кайфу. Но тебя только что сдали твои же дружки. Через полчаса в твой тайник вломятся копы. Они уже едут. Так что пошерстят твои… архивы. Кайф откладывается, Трамп.
Кристофер выпрямился во весь рост и подошел к Нуньесу.
– В последние годы ты, не разбирая, избивал всех. Женщин и стариков ты тоже не щадил. Ты выпустил своего зверя за пределы ринга. Калечить слабых стало твоим наркотиком. А этот наркотик намного страшнее любого шырева. Мне тебя совсем не жаль, теперь ты сам знаешь, что значит быть слабым. Я предупреждал тебя, что после предыдущего боя ты не готов к встрече с Рикки? Ну вот, я сказал правду. Теперь реально не готов.
Кристофер холодно улыбнулся и добавил:
– Если я ещё хоть раз в жизни встречу твоё имя, не говоря уже о твоей милой роже, то вытащу твои внутренности и намотаю тебе на уши. И кто бы ко мне ни пришёл по твоей просьбе, с ними случится то же самое. И тебя я из-под земли достану. Ясно тебе, храбрый Нуньес? Не отвечай, не надо напрягаться. Я знаю, что ясно.
Кристофер оставил их лежать в кустах и сел в свой Порше. Развернул его вниз по дороге и поехал прочь. Он не знал, какие именно повреждения получил его автомобиль, но свет был ровный, значит, фары целы.
Через четыреста футов он нагнал бегущих вдоль обочины Джесси и Джонсона.
– Парни, куда бежим? – Кристофер высунулся в окно.
– Да ну это все! – отмахнулся на ходу Джонсон.
– Давайте, я вас подброшу.
Те только ускорили бег.
– Я докину вас до Голливудского бульвара, дальше – сами, – уточнил предложение он.
Парни переглянулись. Первым в нерешительности остановился Джонсон. Кристофер затормозил перед ним.
– Джесси видел, что вы сделали с Нуньесом и Трампом. Как мы можем сесть в машину, если вы запросто можете нас передушить?
– Зачем мне это? Вы же не лезли ко мне драться. Я только защищался. Что бы вы сделали на моем месте? Садитесь. Конечно, если вы попытаетесь напасть на меня в моей же машине, я буду возражать. Но, я надеюсь, вы нормальные ребята. Вернее, я знаю, что вы умные ребята. Вам, в отличие от тех двоих, есть что терять. Садитесь, мы тратим слишком много времени.
Всю дорогу парни молчали, боязливо жались на сиденьях. Дойл тоже не лез с разговорами. Ему самому было о чем подумать.
Высаживая их на Голливудском бульваре, он сказал:
– Я вас об одном прошу: не забывайте, что я вам сказал. Это все изменит. И позвоните в девять один один, чтобы тех двоих забрали.
***
Кристофер зашёл к себе в квартиру и в шоке замер перед зеркалом в прихожей.
Ему крупно повезло как минимум дважды: по пути домой он не привлёк внимание полиции, и лифт из парковки поднял его сразу на этаж, минуя неусыпного консьержа и случайных встреч с соседями полуночниками. Его лицо, волосы, сорочка, брюки были сплошь покрыты пылью и запёкшейся кровью. Он был похож на восставшего из могилы мертвеца. Кристофер поднёс руки к глазам и долго разглядывал собственные грязные ладони. Что это было? Откуда в нем столько силы? Откуда столько хладнокровной жестокости? Кто был на его месте: карающий ангел или веселящийся демон?
«Кто же ты такой?» – каким-то зловещим шёпотом спросил Кристофер Дойл собственное отражение. Но ответа не последовало. Кристофер сокрушённо покачал головой.
Он
стащил с себя вещи, покидал в стиральную машину и сразу же запустил стирку, чтобы скрыть следы похождений от Джулии. Затем без промедления залез под душ. Глядя на бурые потоки воды, которая смывала с него минувший день, он вдруг подумал о запахе человеческой крови. Он не мог не обратить внимания на него: резкий, отдающий железом, запах неизбежности. Весь путь домой он пытался отвлечься от этого назойливого запаха. Теперь грязь и кровь были бесследно смыты с его кожи, но это воспоминание ещё не скоро сотрётся из памяти.***
Конечно, его разбудил телефон. Это был Трент:
– Я просто проверяю, все ли у нас в силе. Ты приедешь к часу?
– А сколько сейчас времени? – не открывая глаз, пробормотал Кристофер.
– Рано, ещё семь. Но я уже в студии.
– Ты как всегда… – простонал Дойл в ответ.
– Ладно, я слышу, ты ещё спишь. До встречи в час.
– Ага, – так же, с закрытыми глазами, Кристофер отключился, выронил телефон на пол и снова уснул.
Первое, что увидел Дойл, открыв глаза, были завтрак и стопка свежей деловой прессы на подносе на прикроватной тумбочке. А рядом с подносом – отброшенный к краю кинжал скифской царицы. Кристофер потянулся и бережно подобрал кинжал. Повертел его в руках. Отвлёкся, чтобы налить себе кофе из кофейника и сделать пару глотков.
В спальне копошение Джулии было едва слышно, но сам факт её присутствия почему-то умиротворял. Он был вроде как не один. Кристофер довольно хмыкнул. Потом вновь перевёл взгляд на драгоценный нож.
– Пора отправить тебя в сейф, – тихо сказал он, обращаясь к клинку, вернул его на тумбочку и взял газеты. Взвесил стопку в руке и положил обратно. Сейчас он ничего не хотел знать о мире. Вчерашних событий ему пока хватало. Он не торопился начинать новый день. Кристофер поставил чашку на пол рядом с кроватью и с наслаждением зарылся в подушки. Ещё несколько минут сладкого забытья. Его ум начал погружаться в дрёму, даже сигнал входящего сообщения не помешал.
Как же сложно заставить себя стряхнуть оцепенение и прогнать сон прочь.
Кристофер сорвал с себя одеяло, рывком сел в постели, потёр глаза и взъерошил волосы. Откинул непослушные пряди со лба и потянулся, похрустев косточками. Затем резво свесился с кровати и поднял с пола кофейную чашку и мобильник.
Трент сообщал, что заказал стол в Юнион Гриль на ланч, в час дня.
«Вот же контролёр», – усмехнулся Дойл. В этот самый миг ему позвонил Томми.
– Кристофер! – голос его паниковал. Дойл включил динамик и положил телефон на одеяло рядом с собой. Сам налил вторую чашку кофе и принялся с удовольствием прихлёбывать. – Ты слышишь, Кристофер? Тут черт-те что творится! Россия оттяпывает кусок Украины. Обама собирается вводить против русских экономические санкции. Он уже запретил въезд и заблокировал счета и подписку «эппл» нескольким русским шишкам. Сейчас мы объявим бойкот на их нефть и газ, и цены обвалятся! Выводим сырьевые бумаги пока не поздно? И у тебя, и у меня, и ещё у пятерых твоих ВИП-клиентов просто горы этих бумаг! Не сольём их сейчас – пустим по миру всех! Командуй, мистер Дойл!
Кристофер уже не слушал его: он замер с чашкой у самых губ. Перед его глазами, как и день назад, мелькали заголовки статей и говорящие головы в телеэкране. Сквозь их размытые образы с бешеной скоростью менялись цифры показателей фондовых рынков. Постепенно сосредоточенно нахмуренные брови дрогнули, и лёгкая улыбка скользнула по лицу Дойла. Он поднёс чашку к губам и сделал большой глоток.
– Нет, Томми, не спеши.
– Как? – послышался в ответ изумлённый вопль.
– Что с «Голд Бонд Оил»?