Черный перстень
Шрифт:
– Лакшми Мей!
– Мельян!
– Армит Рец!
Темноволосый эльф, с которым они час назад едва не подрались, встал и подошёл к урне. Влад напрягся. Рец быстро вытащил шар:
– Мельян!
«Только бы не на Мельян, – подумал Владислав, – только бы не на один факультет…»
– Владислав Измайлов!
Влад, затаив дыхание, подошёл к чёрной блестящей урне. Запустив руку в отверстие, он стал перебирать холодные хрустальные шары. Ну, в каком же из них роза? Он сейчас отдал бы многое, чтобы оказаться рядом с Артемием и Алисой за столом, покрытом тяжёлой, пурпурной с серебром скатертью. Наконец он выбрал один
Тогда Владислав, почти не отдавая себе отчёта в том, что же он делает, с силой швырнул шар на покрытый жемчужными плитами узорный пол. Шар разбился вдребезги, осколки хрусталя брызнули во все углы. Зал ахнул, а затем наступила мёртвая тишина.
– Зачем ты это сделал? – очень строго спросила Ютт, пристально глядя на стоящего перед ней мальчика.
– Я хочу перетянуть, – опустив глаза, тихо ответил Влад.
– Это – нарушение правил, – быстро сказал Чернов. – Не припомню, чтобы на моей памяти случалось такое.
Владислав молча стоял, внимательно изучая узорчатые плиты пола. В его голове билась одна мысль: неужели его прямо сейчас выгонят из школы?
– Да, это – нарушение правил, – раздался голос Вадь. – Измайлов заслуживает наказания.
В душе у Влада поднялась волна злости и обиды. Кто бы говорил!.. Ну уж чья бы корова мычала! Можно подумать, Лея сама никогда не нарушает ни законов, ни правил.
– Что было в шаре? – строго спросила Ютт.
– Не знаю. Не видел, – соврал Влад.
Он сказал это очень тихо, не поднимая глаз. Он боялся взглянуть на ректора.
– Измайлов, – ещё строже сказала валькирия, – неужели ты действительно думаешь, что мы при желании не сможем узнать, какой шар у тебя был? Мы можем элементарно пересчитать оставшиеся…
– Предлагаю, – раздался глубокий и хорошо поставленный голос Лала, – предлагаю дать возможность перетянуть шар, если есть такое желание…
Влад наконец-то осмелился поднять глаза, но Кутам Лал не выглядел ни разгневанным, ни слишком строгим: ясные, лучистые, на удивление молодые глаза смотрели задорно, с хитринкой, по-заговорщицки.
– … но наказать за самоуправство, – добавил он.
Возражений не последовало. Ютт кивнула, и Влад с гулко колотящимся сердцем снова подошёл к чёрной урне. Он понимал, что это – последний шанс, что третьей попытки уж точно не будет. Запустив в урну руку, Влад начал медленно перебирать скользкие, гладкие шары.
– А парень с характером! – тихо шепнул Лал валькирии.
Проректор молча кивнула.
Один из шаров сам подкатился к руке Владислава, как бы предлагая выбрать именно его.
«Вот этот», – решил Измайлов, и, зажав шар в пальцах, вытащил руку.
Ютт сразу же требовательно протянула свою. Даже не взглянув на шар, Владислав передал его валькирии. Проректор долго молча его рассматривала.
– Альциат! – наконец громко произнесла она и протянула Владиславу шар, внутри которого блестела, переливаясь, серебряная роза. Ютт внесла его имя в список, и, стараясь не улыбнуться, сказала:
– Позже я назначу тебе наказание.
Под аплодисменты зала Влад подошёл к покрытому пурпурной скатертью столу и сел рядом с Артемием и Алисой.
Никаноров похлопал его по плечу:
– Молодец!
Высокий светловолосый орн, по-видимому,
старшекурсник, одобряюще бросил Измайлову:– Греаль долго этого не забудет!
И Владиславу стало абсолютно безразлично, какое на него собираются наложить наказание.
– Какой кошмар, – прошептал Влад Артёму, снова поднимая глаза на портрет, – как жалко убитого эльфа!
– И не говори! – также шёпотом ответил Артём. – А самое страшное заключается в том, что предатель, передавший Призракам информацию о том, где и когда они смогут подстеречь Ретома Гора, был стражником Греаля…
– Откуда ты знаешь?
– В менгирах писали.
При этих словах Артёма Влад вспомнил, как странно заблестели глаза Эдны, как быстро она спрятала упавший ей на колени свиток…
– Этот стражник, Лиор Мар, – продолжал Артём, – сам признался, что он передавал информацию Марготту при помощи ворона…
– Вот так ни с того, ни с сего вдруг взял – и признался? – недоверчиво спросил Влад.
Артём пожал плечами:
– Ну, да. А что тут такого?
Владислав покачал головой:
– Просто странно всё это.
– Так вот, Мара посадили в Идон, – продолжал между тем Артемий.
– Куда?
– В подземную тюрьму для особо опасных преступников…
– Да замолчите вы, наконец! – зашикали на них с другого конца стола.
Тишина, однако, стояла недолго: едва только замолчали Влад и Артём, как громко зашептала Алиса:
– Я так рада, что попала на Альциат! – блестя глазами, шептала она. – Я боялась, что попаду на Мельян, ведь Катриона сказала мне, что у меня есть способности к целительству…
– Слушай, а восемьдесят луандров – это много? – спросил Владислав Артёма.
Тот недовольно скривился:
– Приличный вьюр стоит около трёхсот, вот и считай, – ответил он. – Но всё же, какие-никакие, а свои собственные деньги…
На них снова зашикали со всех сторон, и друзья замолчали.
Тем временем за круглым столом осталась только одна студентка – невысокая красивая эльфийка с густыми рыжими волосами.
– Танита Лиран! – вызвала её Ютт.
Девочка встала и направилась к урне. От неё волнами растекался по залу терпкий аромат духов. Танита быстро вытащила шар.
– Мельян!
Распределение завершилось. И, что удивительно – едва ли не впервые за всю многовековую историю Греаля студенты распределились абсолютно поровну: восемнадцать – на Альциат, и столько же – на Мельян.
Двое незнакомых Владиславу преподавателей быстро вынесли за дверь стол с урной, и на освободившееся место вышел школьный хор. Все встали, и под сводами Белого зала зазвучал гимн Греаля, а потом – факультетские гимны.
А вечером было небольшое застолье, на котором первокурсники знакомились и общались. Обычно в начале года в Греале бывали шикарные пиры, но в этот год застолье было очень тихим и скромным из-за гибели Ретома Гора. Уже во время застолья стало ясно, что некоторые не желают знаться с полукровками. Несколько эльфов, и Ида в их числе, держались своей компанией, особняком. Но Владислав абсолютно не обращал на это внимания. У него в этот вечер, несмотря на лёгкую грусть, было хорошее настроение: он распределился на тот факультет, на какой и хотел, и самое главное – Армит Рец распределился на Мельян, и теперь их должны были расселить. А вот Алисе повезло меньше: ей предстояло жить как минимум год с Идой Гельде.