Чтение онлайн

Если оно и было хотя бы отдаленно на что-то похоже, то, пожалуй, на скульптуру огромного зверя, лежащего на небольшой возвышенности. Две гигантские лапы этого зверя были вытянуты вперед, а туловище длиной почти в сто метров вздымалось более чем на двадцать метров в высоту. Голова его, видимо, так долго — в течение многих столетий — подвергалась воздействию дождя и ветра, что превратилась просто в нечто округлое. В передней ее части, правда, сохранились хищные челюсти с пастью, открытой так, как будто этот зверь свирепо рычал — рычал, как мне показалось, на тех, кто осмеливался к нему приблизиться.

На спине зверя росло

множество деревьев, корни которых тянулись, словно щупальца, до самой земли, причем б'oльшая часть туловища зверя, в отличие от других сооружений, не была покрыта толстым слоем вьющихся растений, и это позволяло видеть его во всем его великолепии. Перед этой колоссальной скульптурой, а точнее, между ее передними лапами, виднелось множество колонн, одни из которых сохранились полностью, другие частично обрушились, третьи уже просто валялись на земле. Когда-то здесь было, по-видимому, что-то вроде прихожей, через которую проходили те, кто являлся сюда, чтобы посмотреть на этого удивительного каменного зверя, — или, может, приходил поклоняться ему.

Стоя перед этой невероятной скульптурой, созданной какой-то неизвестной мне цивилизацией, я почувствовал, как по спине у меня побежали холодные мурашки.

— Кто-нибудь может сказать, что это вообще… такое? — спросил я, и мой голос при этом слегка дрогнул.

Ответом мне стало довольно красноречивое молчание. Покосившись на своих друзей, я увидел, что они оба глядят, не отрываясь, на загадочную скульптуру, — как мне показалось, затаив дыхание.

— По-моему, эта скульптура изображает ягуара, — наконец задумчиво сказала Кассандра.

— Или пумы… — добавил профессор, не отводя от скульптуры взгляда.

— Может быть, но культ ягуара является общим для многих американских цивилизаций, как, например, для майя. Так что, скорее всего, это все-таки ягуар.

— Может, ты и права, — кивнул профессор, но тут же добавил: — А может, и нет.

— А мне кажется, что этот зверь больше похож на льва, — сказал я, еще более внимательно присмотревшись к очертаниям скульптуры. — Смотрите, голова у него такая, как будто изначально имелась грива.

— В Америке никогда не было львов.

— Я знаю. Я просто вижу, что он похож на льва.

— Он не может быть похожим на него. Это, какое бы впечатление у тебя ни сложилось о скульптуре, невозможно.

— Ну ладно, что бы эта скульптура ни изображала, мне кажется, что есть только один способ это выяснить.

С этими словами я поправил красный рюкзачок на своей спине и решительно направился к огромному сооружению.

Кассандра и профессор тут же пошли вслед за мной, а вот суеверный Иак, который снова и снова бубнил, что этот город является территорией морсего и что его сооружения прокляты — и так далее, и тому подобное, — как и в прошлую ночь, решил держаться поодаль. Поэтому мы втроем, без него, пересекли поляну и, осторожно ступая, стали приближаться к загадочному сооружению.

Когда до него оставалось около пары десятков метров, мы увидели, что из-за секций рухнувших колонн и лежащих на земле больших каменных блоков, из которых когда-то состояла крыша, подойти к передней части скульптуры, находящейся между двумя передними лапами этого огромного каменного животного, очень трудно, а потому мы предпочли обойти вокруг него и попытаться при этом понять, какое же у этого

сооружения было предназначение.

Начав обходить скульптуру, мы неожиданно для себя увидели полосу шириной в несколько метров, на которой не имелось ни деревьев, ни кустов, ни какой-либо другой растительности. Это была полоса из самой обыкновенной глины, покрытая толстым слоем сухих листьев.

— Это явно какая-то аномалия, — констатировал профессор, разглядывая странную полосу, которая невольно бросилась нам всем троим в глаза. — Смотрите, тут не растет даже трава.

— И что, вы теперь начнете верить в россказни Иака о пр'oклятой земле и всем таком прочем? — ехидно усмехнулась Кассандра.

Профессор отрицательно покачал головой.

— Конечно нет… Мне просто все это кажется довольно странным. Здесь как будто разбрасывали на землю соль или какое-нибудь химическое средство, чтобы ничего не росло.

— Ну и что? Какое это имеет значение?

— По всей вероятности, никакого. Однако можно сделать вывод, что кто-то был вынужден это делать.

— Вы полагаете, — слегка улыбнулась мексиканка, — что кто-то приходил сюда и делал здесь что-то вроде химической обработки?

— Ну, это частично объяснило бы, почему в этом районе сельвы совсем нет животных.

— Не выдумывайте, профессор, — насмешливо произнесла Касси и ласково похлопала моего старого друга по спине. — С тех пор как здесь побывал дедушка Иака, мы наверняка первые, кому удалось сюда добраться. Если, конечно, не считать вашу дочь.

Я, шагая в нескольких метрах впереди и краем уха слыша разговор Кассандры и профессора, подошел поближе к каменному зверю и… и понял, что Касси ошиблась.

Прямо под боком у этого колоссального сооружения вытянулись ровными рядами как минимум двадцать примитивных деревянных крестов, каждый из которых представлял собой две плохо обработанные доски, скрепленные под прямым углом при помощи проволоки.

— Здесь, наверное, похоронены члены экспедиции мо… моей… — забормотал профессор, остановившись как вкопанный. Он сильно побледнел и не решался подойти к этим крестам, боясь увидеть на одном из них имя своей дочери.

— Спокойно, проф, — сказал я, опускаясь на колени возле ближайшего из крестов. — Эти кресты, скорее всего, стоят здесь уже давным-давно. Смотрите, их древесина прогнившая и источенная жучками.

— Возможно, это могилы членов экспедиции Перси Фосетта, — предположила Касси, тоже подходя к ближайшему кресту и опускаясь на колени рядом со мной.

Я отрицательно покачал головой.

— Судя по тому, что нам удалось прочесть в дневнике Джека, в этой экспедиции участвовали только три человека. Кроме того, — я показал пальцем на поперечину креста, — взгляни вот на это.

Касси, прищурив глаза, стала разглядывать поверхность древесины.

— Я ничего не вижу. Тут, похоже, что-то вырезано, но… но я не могу ничего разглядеть.

Я достал свой нож для подводного плавания и стал осторожно проводить его кончиком по надписи так, чтобы она стала более разборчивой.

— О Господи!.. — воскликнула мексиканка, увидев год, вырезанный на кресте, и резко вскочила. — Здесь указан 1940 год!

— 1940-й? — недоверчиво переспросил профессор. — Ты уверена?

— Я, конечно, не математик, но дату прочесть могу.