Чтение онлайн

— Та бедняжка, которая только что овдовела. Ты сказала «розы», но она сказала «гвоздики», так что ты тоже сказала «гвоздики».

— Колетт, ты не могла бы принять во внимание, что после нее я говорила еще с тридцатью людьми?

Элисон держала руки над головой, растопырив пальцы без колец.

— Надо избавиться от негативных флюидов, — объяснила она. — Что-нибудь еще, Колетт? Давай не жмись.

— Ты всегда говоришь, ах, Колетт, примечай все, смотри в оба, слушай и говори, что я делаю правильно, а что нет. Но ты ведь не хочешь слушать, так? Похоже, это у тебя проблемы с ушами.

— По крайней мере, у меня нет проблем с носом.

— Понять не могу, зачем ты снимаешь туфли и кольца, если потом с таким трудом напяливаешь

обратно.

— Не можешь? — Эл потягивала черносмородиновый сок из пакетика, который привезла с собой. — А что ты можешь понять? — Хотя голос Эл оставался ленивым, разговор превращался в неприятную перебранку. Моррис лег поперек двери, готовясь опрокинуть любого, кто надумает войти.

— Попробуй влезть в мою шкуру, — предложила Эл; Колетт отвернулась и беззвучно произнесла: «Нет, спасибо». — Под софитами жарко. Полчаса — и я совершенно без сил. Я знаю, ты бегаешь туда-сюда с микрофоном, но проще быть на ногах, чем стоять на месте.

— Правда? Откуда ты знаешь?

— Худым проще. Все проще. Двигаться. Думать. Решать, что будешь делать, а что нет. У тебя есть выбор. Ты можешь выбирать одежду. Компанию. Я не могу. — Эл допила сок, слегка причмокивая и булькая. Она поставила пакетик и предусмотрительно расплющила верх соломинки указательным пальцем.

— Да, и насчет кухонной мебели, — сказала Колетт.

— А что с ней? Я оказалась права.

— Это всего лишь телепатия, — указала Колетт.

— Всего лишь?

— Ее бабушка тебе этого не говорила.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

Она не могла, конечно. Как и клиенты в зале, она одновременно верила во множество взаимоисключающих вещей. Они могли верить в Эл и не верить в нее, и то и другое сразу. При встрече с непостижимым их умы, подобно уму Колетт, просто спасались бегством.

— Послушай, — сказала Элисон, — нам обязательно каждый раз препираться на эту тему? Мы ведь уже довольно давно в одной упряжке. Мы записывали кассеты, верно? Пишем книгу, по крайней мере ты утверждаешь, что пишем? По-моему, я уже ответила на большинство твоих вопросов.

— На все, кроме самых важных.

Эл пожала плечами. Быстро капнула «Спасательное средство» [4] под язык и начала красить губы. Колетт видела, каких усилий ей стоит сосредоточиться — призраки бормочут Эл в уши, следят, чтобы никто не занял их места во второй части шоу.

— Понимаешь, я думала, — сказала Колетт, — что иногда, время от времени, тебе хочется быть честной.

Элисон демонстративно передернула плечами, словно персонаж пантомимы.

— Что, с клиентами? Да их как ветром сдует, — заявила она. — Даже те, у кого давление, вскочат и вылетят в дверь. Это убьет их. — Она встала и одернула юбку, разгладив складки на бедрах. — Да и какой от этого прок, не считая того, что у меня прибавится работы?

— У тебя подол задрался, — сказала Колетт. Со вздохом она опустилась на колени и потянула атлас вниз.

— Боюсь, это все моя задница, — признала Эл. — О боже. — Она повернулась боком к зеркалу и поправила юбку там, где должна была быть талия. — Ну как, теперь хорошо? — Она подняла руки и притопнула каблуками. — Я могла бы стать танцовщицей фламенко, — сказала она. — Было бы куда веселее.

— Ну это вряд ли, — отрезала Колетт. — Куда уж веселее? — Она протиснулась к зеркалу и пригладила влажные волосы, торчащие, как белые лакричные палочки.

Администратор сунул голову в дверь.

— Все нормально? — спросил он.

— Хватит уже это повторять! — Колетт повернулась к нему. — Нет, не нормально. Я хочу, чтобы вы сами поработали во второй части, от девицы из бара никакого проку. И включите, черт побери,

кондиционер. Мы просто плавимся. — Она указала на Элисон. — Особенно она.

Моррис лениво катался на спине в дверном проеме и корчил рожи администратору:

— Солдафон в юбке, а?

— Простите, что помешал вашему туалету, — сказал администратор, кивая Элисон.

— Ладно, ладно, пора идти. — Колетт хлопнула в ладоши. — Зрители ждут.

Моррис схватил Эл за лодыжку, когда она переступала через него. Эл остановилась и, сделав полшага назад, вдавила каблук в его физиономию.

Вторая половина обычно начиналась с вопросов и ответов. Когда Колетт только начала работать с Эл, она очень переживала из-за этой части вечера. Она боялась, что какой-нибудь скептик вскочит и крикнет, что Эл хитрит и постоянно ошибается. Но Эл засмеялась. Она сказала, такие люди не выходят по вечерам, они сидят дома, смотрят «Время вопросов» [5] и орут на телевизор.

Сегодня разговор быстро ушел в сторону. Одна женщина встала, расплываясь в улыбке, легко и профессионально взяла микрофон.

— Ну, вы, наверное, догадываетесь, что всех нас интересует.

Эл притворно улыбнулась в ответ.

— Уход королевы.

Женщина только что не присела в реверансе.

— Вы общались с ее величеством королевой-матерью? Как она поживает в мире ином? Она воссоединилась с королем Георгом?

— О да, — ответила Элисон, — она воссоединится.

На самом деле шансы примерно такие же, как случайно встретить знакомого на центральной станции метро в час пик. Не четырнадцать миллионов к одному, как в Национальной лотерее, но надо принимать во внимание, что мертвые, подобно живым, иногда ловко увиливают и прячутся.

— А принцесса Маргарет? Она увиделась с ее королевским высочеством, своей дочерью?

Принцесса Маргарет проникала в зал. Эл не могла ее остановить. Она напевала какую-то веселую песенку. Никто не портит вечер с такой скоростью, как члены королевской семьи. Они ожидают, что будут иметь успех, они выбирают тему, они говорят, а тебе полагается слушать. Кто-то, возможно сама принцесса, молотил по клавишам пианино, другие голоса начали подпевать. Но Элисон спешила, она хотела приняться за мужчину, первого за вечер мужчину, который поднял руку, чтобы задать вопрос. Безжалостно она отмахнулась от всего семейства: от Маргарет Роуз, принцессы Ди, принца Альберта и расплывчатого старого хрена, должно быть кого-то из Плантагенетов. Эл нравилось, что по телевизору показывают так много исторических передач. Не один вечер она провела на диване, обхватив пухлые лодыжки и тыкая пальцем в знакомых. «Это что, правда миссис Панкхерст? [6] — спрашивала она. — Никогда не видела ее в этой шляпе».

Мужчина встал. Администратор, пулей носившийся по комнате теперь, когда Колетт влепила ему выговор, передал микрофон по залу. Бедный старикан заметно дрожал.

— Я никогда этого прежде не делал, — сказал он.

— Держите микрофон ровно, — посоветовала Эл. — Спешить некуда, сэр.

— Никогда не бывал на таких вечерах, — продолжал он. — Но я в последнее время все больше предоставлен самому себе, так что… — Он хотел узнать о своем отце, который перед смертью перенес ампутацию. Воссоединится ли он со своей ногой в потустороннем мире?