Часы
Шрифт:
Да, друзья мои, правдивость и честность въ наши дни вышли изъ моды и, какъ лишній балластъ, выброшены за бортъ нашего житейскаго обихода. Нынче въ спрос одна видимость. Мы презираемъ твердую почву, предоставляемую намъ матерью-землею, и предпочитаемъ воздвигать свои жилища въ окутанной радужною дымкою стран тни и химеры.
Для насъ самихъ, скрывающихся за этой радужной дымкою, нтъ ничего, кром холодныхъ и сырыхъ тумановъ и постоянной боязни, что вотъ-вотъ т облака, на которыя мы забрались, расплывутся, и мы, низринувшись съ нихъ, снова очутимся все на той же презрнной земл.
Но кому какое дло до нашихъ
Впрочемъ, мы никому не жалуемся, а таимъ про себя свои страданія. Притворство и ложь — это одни изъ современныхъ кумировъ, которымъ міръ съ готовностью приноситъ столько жертвъ, сколько никогда не приносилось идоламъ древности. И намъ кажется, что это въ порядк вещей. Очень ужъ соблазнительно пускать другимъ пыль въ глаза и казаться выше и лучше, чмъ мы есть.
Человкъ не можетъ жить безъ кумира, ему необходимо что-нибудь такое, чему онъ могъ бы поклоняться и приносить жертвы. Онъ падаетъ на колни передъ тмъ и поклоняется тому, что ему кажется наиболе великимъ и лучшимъ. A что можетъ быть выше и лучше разряженнаго въ чужія одежды обмана для человка нашего времени? Эта фальшивая безсердечная фигура съ заманчивымъ мишурнымъ блескомъ, лишенная совсти и чести, зато одаренная могуществомъ, олицетворяетъ его душевный идеалъ, и онъ бжитъ къ ней, цлуетъ ей ноги, обнимаетъ ея колни и клянется ей въ вчной преданности…
Да, этотъ надутый, напыжившійся, наглый обманъ — великій властитель. Давайте же воздвигать ему изъ паровъ и тумановъ храмы, гд мы, во мрак и въ тиши, могли бы поклоняться этому всесильному и снизходительному божеству. Поднимемъ на наши сотканные изъ мглы щиты это доступнйшее и милостивйшее изъ божествъ. Да живетъ вчно нашъ лукавый, лживый, но такъ похожій на насъ вождь! Да здравствуетъ великій помазанникъ лжи и коварства! Да здравствуетъ жалкій Царь видимостей, требующій отъ своихъ врныхъ подданныхъ лишь одного: казаться другими, чмъ они есть!
Впрочемъ онъ требуетъ отъ насъ еще и того, чтобы мы крпче поддерживали его. Вдь у этого призрачнаго царя нтъ собственныхъ костей и мускуловъ. Стоитъ намъ лишь отнять отъ него свои руки и онъ превратится въ туманное пятно, которое и расплывется во вс стороны и оставитъ насъ съ пустымъ мстомъ. Такъ будемъ же стараться поддерживать его какъ можно дольше, служить ему всми своими силами, чтобы онъ все боле и боле раздувался, пока, наконецъ, не лопнетъ самъ и не заставитъ вмст съ собою лопнуть и насъ.
Лопнуть же онъ когда-нибудь непремнно долженъ, какъ лопаются вс чрезмрно вздутые пузыри въ тотъ моментъ, когда они всего вздуте и вызываютъ всего больше удивленія своей чудовищной величиной. Но пока этотъ кумиръ еще цлъ, онъ владычествуетъ надъ нами, міръ подъ его призрачнымъ, свитымъ изъ блестящаго тумана скипетромъ,
все усердне и ревностне предается всякаго рода лжи и обману, и тотъ изъ насъ, который больше всхъ успваетъ въ этомъ. считается самымъ великимъ.Міръ — это вчная ярмарка, а мы ея восторженные барабанщики.
Чмъ сильне бьетъ блещущій яркими красками фонтанъ обмана на этой ярмарк, тмъ больше мы восторгаемся и тмъ усердне прославляемъ эту бшеную погоню обмана за обманываемыми и обманываемыхъ за обманомъ.
— Мыло! волшебное мыло! — вопитъ обманъ. — Купите моего мыла, господа!
— Мое мыло для ращенія волосъ! Попробуйте его, и вы увидите, съ какою волшебною быстротою вырастутъ у васъ волосы, и если не на тхъ мстахъ, гд нужно, зато это избавитъ васъ отъ бдности и всхъ сопряженныхъ съ нею невзгодъ! Мое мыло настоящее, единственное настоящее на всемъ земномъ шар! Берегитесь поддлокъ!
— Растворъ! цлебный растворъ! Купите моего цлебнаго раствора вс, у кого болитъ голова, не въ порядк желудокъ, ломить въ ногахъ, или есть какіе-нибудь переломы костей, пороки сердца, несносныя тещи, отъ которыхъ желательно скоре избавиться! Пейте этого раствора по бутылк въ день и у васъ все какъ рукою сниметъ!
— Идите ко мн въ церковь вс, стремящіеся въ рай, идите ко мн, покупайте мой «Путеводитель для христіанъ», кладите мн побольше денегъ въ кружку, молитесь по моимъ указаніямъ и не имйте ничего общаго съ моимъ собратомъ-сосдомъ! Истинное спасеніе обртается только въ моей церкви!
— Интеллигентные и благородные избиратели! голосуйте только за меня, собирайтесь вокругъ моего знамени, и вы увидите, какъ весь міръ въ скоромъ времени будетъ совершенно преобразованъ и возрожденъ, и не будетъ больше ни страданій, ни преступленій! Каждый свободный и независимый избиратель получитъ отъ меня новенькую, съ иголочки, утопію, составленную лично для него, отвчающую всмъ потребностямъ каждаго изъ васъ и снабженную придаточнымъ чистилищемъ, куда каждый можетъ послать всхъ, кого ему заблагосуразсудится! Не упускайте этого единственнаго въ своемъ род случая.
— Слушайте мою философію: она глубже и врне всхъ другихъ.
— Слушайте мои псни: он лучше всхъ въ мір! Покупайте мои картины: только одн он вполн художественны!
— Читайте только мои книги: он самыя интересныя!
— Я — величайшій изъ всхъ сыроваровъ!.. Я — величайшій изъ всхъ воиновъ!.. Я — величайшій государственный дятель!.. Я — величайшій поэтъ!.. Я — величайшій артистъ!.. Я — величайшій скоморохъ!.. Я — величайшій издатель!.. Я — величайшій патріотъ!.. Вс мы вмст составляемъ величайшую націю, подобной которой никогда не было и не будетъ!..
Вс мы громко кричимъ и съ неистовою разнузданностью скачемъ, вертимся, прыгаемъ. бьемъ въ бубны и литавры. Но никто не ршается врить намъ. Вс стоятъ въ сторон, смотрятъ на насъ, качаютъ головами и шепчутъ другъ другу:
— Каждый изъ этихъ клоуновъ вопитъ о себ, что онъ самый великій человкъ въ мір. Кому же изъ нихъ врить?
— Никому! — раздается въ отвтъ. — Дйствительно великимъ людямъ здсь не мсто. Здсь сборище однихъ лжецовъ, шарлатановъ и безстыдныхъ хвастуновъ, однихъ нахально горланящихъ птуховъ. Тутъ есть только великіе крикуны, и тотъ, кто всхъ перекричитъ, того можно признать величайшимъ горлодеромъ; другихъ заслугъ за этой бснующейся толпой нтъ.