Чтение онлайн

Сделав паузу, чтобы перевести дыхание, Пуаро продолжил лекцию:

– Теперь перейдем к Америке. – Он взял книгу из левой стопки. – Например, Флоренс Элкс. Здесь налицо порядок и метод, конечно в сочетании с обилием ярких событий, но они не бессмысленны, а полны радости жизни. Флоренс Элкс – смышленая леди, но, как у большинства американских писателей, в ее книгах слишком много пьют. Как вам известно, mon ami [21] , я знаток вин. Если в романе описывается кларет или бургундское, даже с датой сбора винограда и указанием срока выдержки, я всегда этим наслаждаюсь. Но точное количество ржаного виски или бурбона, поглощаемое на каждой странице сыщиком из американского криминального романа, меня совершенно не интересует. По-моему, ни в коей мере не влияет на развитие сюжета, выпил ли он пинту или полпинты виски. Тема выпивки

стала в американских детективах навязчивой идеей, как голова короля Карла для бедного мистера Дика, когда он пробовал писать мемуары. От нее невозможно отделаться!

– А что вы скажете о «крутой» школе? – спросил я.

Пуаро отмахнулся от «крутой» школы, как от назойливой мухи или москита:

– Насилие ради насилия! Разве это может заинтересовать? Я достаточно насмотрелся на насилие в бытность полицейским офицером. С таким же успехом можно читать учебник по медицине. Tout de m^eme [22] я высоко ставлю американскую детективную прозу. По-моему, она более изобретательна и богаче фантазией, чем английская. А по сравнению с французскими авторами у американских значительно меньше скучных описаний. Возьмем, к примеру, Луизу О'Мэлли. – Он извлек очередную книгу. – Вот настоящий образец «ученой» литературы, но как она захватывает читателя! Эти нью-йоркские здания из коричневого камня – никогда не мог понять, что это за коричневый камень. Дорогие апартаменты, напыщенные снобы – и за всем этим преступление плетет свои невидимые нити. Что же – так зачастую и происходит в действительности. Эта Луиза О'Мэлли не так уж плоха.

Со вздохом Пуаро откинулся на спинку кресла и допил свой отвар.

– А вот здесь мои старые любимцы. – Он снова потянулся за книгой и благоговейно прошептал: – «Приключения Шерлока Холмса». Ma^itre! [23]

– Шерлок Холмс? – спросил я.

– Ах, non, non [24] , не Шерлок Холмс, а автор – сэр Артур Конан Дойл. Рассказы о Шерлоке Холмсе изобилуют натяжками, а иногда и ошибками. Другое дело – их литературные качества, великолепный язык. А доктор Ватсон – какой изумительный образ! Да, это подлинный триумф! – Пуаро вздохнул и задумчиво покачал головой. – Ce cher [25] Гастингс, – промолвил он, следуя естественному процессу ассоциативного мышления. – Мой друг Гастингс, о котором я вам так часто рассказывал. Уже давно я не имел от него известий. Какая абсурдная идея – похоронить себя в Южной Америке, где постоянно устраивают революции.

– Такое происходит не только в Южной Америке, – заметил я. – В наши дни революции устраивают по всему миру.

– Только давайте не будем дискутировать об атомной бомбе, – взмолился Пуаро. – Если она необходима, пускай себе существует, но не надо ее обсуждать.

– Разумеется. Я пришел поговорить совсем о другом.

– Ага! Вы собираетесь жениться, не так ли? Очень рад, mon cher!

– Чего ради это взбрело вам в голову, Пуаро? Я и не думал о женитьбе.

– Но ведь это случается каждый день, – заметил Пуаро.

– Возможно, – резко отозвался я, – но не со мной. А к вам я пришел рассказать об одной маленькой проблеме, с которой я недавно столкнулся. Она связана с убийством.

– В самом деле? Маленькая проблема, связанная с убийством? И вы пришли из-за нее ко мне? Почему?

– Ну… – Я смутился. – Мне казалось, что это доставит вам удовольствие.

Пуаро задумчиво посмотрел на меня, с любовью поглаживая усы.

– Хозяин часто играет с собакой, бросая ей мяч, – промолвил он. – Но и собака способна делать хозяину добро. Убивая крысу или кролика, пес кладет их к ногам хозяина. И знаете, что он при этом делает? Виляет хвостом.

Я

невольно рассмеялся:

– Значит, я виляю хвостом?

– По-моему, да, друг мой.

– Ладно, – согласился я. – Что же скажет хозяин? Захочет посмотреть на крысу и узнать о ней кое-что?

– Разумеется. Ведь это преступление, не так ли?

– Вся картина выглядит так, будто в ней нет никакого смысла.

– Это невозможно, – заявил Пуаро. – Смысл есть везде и во всем.

– Вот и постарайтесь его найти. Я не могу. Вообще-то история не имеет ко мне прямого отношения. Я впутался в нее случайно. Возможно, когда установят личность убитого, все окажется очень простым.

– В ваших словах полностью отсутствует порядок и метод, – строго заметил Пуаро. – Изложите все факты. Вы сказали, что это убийство?

– В этом нет никакого сомнения, – заверил я его. – Сейчас я вам все расскажу.

И я подробно описал ему события, происшедшие на Уилбрэхем-Крезент. Эркюль Пуаро слушал мое повествование откинувшись назад, закрыв глаза и постукивая указательным пальцем по подлокотнику кресла. Когда я закончил, он некоторое время хранил молчание, потом спросил, не открывая глаз:

– Sans blaque? [26]

– Ну разумеется, – ответил я.

– Epatant! [27] – воскликнул Эркюль Пуаро и повторил по слогам, как бы смакуя: – E-pa-tant! – После этого он снова умолк, барабаня пальцем по креслу и покачивая головой.

– Итак, – осведомился я, потеряв терпение, – что вы об этом скажете?

– А что вы хотите, чтобы я сказал?

– Я хочу, чтобы вы преподнесли мне решение. Вы ведь всегда говорили, что вам достаточно немного подумать, откинувшись в кресле, чтобы найти разгадку, и что вам незачем допрашивать свидетелей и рыскать в поисках улик.

– Я и теперь это утверждаю.

– Тогда слово за вами. Я вручаю вам факты и жду ответа.

– Вот как? Но ведь это далеко не все факты, а только начало – верно, mon ami?

– Тем не менее я жду, чтобы вы мне хоть что-нибудь разъяснили.

– Вижу. – Пуаро немного подумал. – Для меня ясно только одно. Это, несомненно, очень простое преступление.

– Простое? – удивленно переспросил я.

– Вот именно.

– Но почему?

– Потому что оно выглядит как сложное. А если преступление выглядит сложным, то оно должно быть простым. Понимаете?

– Не совсем.

– Странно, – задумчиво произнес Пуаро. – В вашем рассказе мне почудилось что-то знакомое. Но что именно… – Он умолк.

– Ваша память наверняка хранит множество преступлений, – заметил я. – Но ведь не можете же вы помнить все.

– К сожалению, не могу, – согласился Пуаро. – Но иногда воспоминания приносят пользу. Например, как-то один льежский мыловар отравил свою жену, чтобы жениться на блондинке секретарше. У этого преступления был свой определенный стиль. Поэтому, когда гораздо позже черты этого стиля повторились, я их узнал. На сей раз это было дело о похищенном пекинесе [28] , но стиль был тот же самый. Я обнаружил эквиваленты мыловара и блондинки секретарши – voil`a! [29] В вашем рассказе я тоже чувствую что-то знакомое.

– Часы? – с надеждой предположил я. – Фиктивный страховой агент?

– Нет, нет, – Пуаро покачал головой.

– Слепая женщина?

– Нет, нет, нет! Не сбивайте меня с толку!

– Вы разочаровали меня, Пуаро, – сказал я. – Ведь я надеялся, что вы сразу дадите мне ответ.

– Но, друг мой, пока что вы охарактеризовали мне только стиль преступления. Предстоит еще многое выяснить. По-видимому, личность жертвы будет установлена. С этим полиция отлично справляется. У них заведены досье на большинство преступников, они могут поместить в газеты фотографию убитого, в их распоряжении списки исчезнувших лиц, данные лабораторных исследований одежды мертвеца и так далее. У них сотни различных путей. Несомненно, труп вскоре будет опознан.