Чтение онлайн

– Там есть и моя история, – вдруг сказала Дайана.

Улыбка замерла на губах Ки.

– Правда? И… о чем она?

– О Хрустальной Принцессе и о джиннии по имени Ламьель, – Дайана помолчала и, выдохнув, заговорила совсем другим голосом – напевным, льющимся, словно река. – Джинния умела повелевать человеческими жизнями, ею восхищались и ее боялись, о ней слагали легенды и историями о ней же пугали непослушных детей. Многие, одержимые жаждой мести за загубленные судьбы родных и близких, пытались ее убить, но никому это не удавалось. Ламьель не пугали ни время, ни смерть – ни то, ни другое не имело над ней власти. Так казалось джиннии, пока ясновидица, случайно забредшая в ее земли, не рассказала о девочке, в

крови которой текла особая, уникальная магия. Истинный Дар. Только он мог встать на пути Ламьель к бессмертию. Той девочке было суждено, повзрослев и пробудив свой дар, навеки уничтожить джиннию.

Ки зачарованно смотрела на Дайану. Позабыв о книге, она присела на краешек кровати и вся превратилась в слух.

– Ясновидица поплатилась за дурную весть: одним прикосновением разъяренная джинния превратила ее в цветок, тут же увядший. Ламьель разослала своих слуг во все концы света, чтобы они нашли ту, что была наделена Истинным Даром. Ею оказалась темноволосая малышка, но, заглядывая в ее глаза, джинния видела лишь глаза своего убийцы. Ламьель знала, что даже ей не под силу убить Истинный Дар, и тогда она наслала на ее носительницу проклятие, превратив ее сердце в хрусталь.

Дайана говорила медленно, прикрыв глаза. Кажется, она знала эту сказку наизусть.

– Джинния вернулась в свой замок. Каждый день она заглядывала в зеркала, наблюдая за Истинным Даром, в надежде увидеть, как станут прозрачными тонкие пальцы девочки, как все ее тело превратиться в хрусталь. Ламьель послала своих слуг – Темные Отражения, чтобы они разбили Истинный Дар, как только та превратиться в хрустальное изваяние. Тогда убийца джиннии погибнет, и ее будущее изменится.

– Какой кошмар, – прошептала Ки, не осознавая, что нервно комкает в руках подол платья.

– Родители Истинного Дара, сильные чародеи, спрятали дочь с ее Хранительницей в лишенном магии мире, чтобы джинния не сумела их отыскать. В ярости от того, что содеяла Ламьель и в надежде, что с ее смертью проклятие разрушится, они вторглись в ее земли. Но их разлучили. Мать Истинного Дара исчезла, а отец сумел добраться до джиннии и поразить ее клинком в самое сердце. Он не знал, что смертна лишь ее оболочка, а душе дозволено парить до тех пор, пока Истинный Дар не исполнит свое предназначение. И все же собственная гибель разозлила Ламьель – ведь со смертью телесной оболочки она теряла и все свои колдовские силы. Умирая, она прокляла чародея, выпив его дар до последней капли и поклялась, что однажды вернется за его дочерью. Сказав это, джинния растворилась в пустоте.

– А что с женой чародея? – подавшись вперед, напряженно спросила Ки. Напрочь позабыв, что это – всего лишь сказка.

– Бывшего чародея, – с горечью сказала Дайана. – Увы, он долго блуждал в тумане, но отыскать любимую так и не смог. А его дитя – Истинный Дар – умирала, становясь все более хрустальной. Остекленели ее глаза, и она перестала видеть. И с каждым днем проклятие становилось все сильнее. Маг перестал быть магом, а Истинный Дар стала Хрустальной Принцессой и вечной пленницей в чужом мире. Но время идет неумолимо, и в двух мирах – мирах Истинного Дара и Ламьель – движется по-разному. И если в мире, лишенном магии, прошло несколько лет, то в мире джиннии – почти век. Все это время Ламьель выжидала и восстанавливала потерянные в битве с чародеем силы, чтобы однажды вернуться. И когда свет и тьма схлестнутся в новой схватке, победителем станет лишь один из них.

– Грустная сказка и неоконченная, – задумчиво сказала Ки, глядя вдаль через окно спальни.

– Потому что ничего еще не закончилось, – прошептала Дайана.

Ки перевела взгляд на подругу и поразилась, насколько расстроенной та была.

– Ты чего? Это же просто сказка. Красивая, печальная и лишенная конца, – и добавила неодобрительно: – не люблю открытые финалы.

– Мы

сами ее творим, – тем же отрешенным голосом отозвалась Дайана. – Она не дописана, потому что время еще не пришло. Но, возможно, именно ты станешь той, кто допишет финал этой истории.

– Я? – опешила Ки.

– Ты веришь в магию. И я чувствую… чувствую ее в тебе, хоть и не могу понять, как такое возможно. Но мое предчувствие никогда меня не обманывало. Что-то надвигается, и нам всем нужно быть готовыми. Я просто хотела, чтобы ты узнала правду – до того, как случится что-то плохое, непоправимое. И узнала ее от меня.

– Но, Дайана… – Ки совсем растерялась. – Это же сказка, да?

В почти прозрачных глазах появилось какое-то сочувствие – так смотрят на неразумное дитя, которое не признает очевидных истин.

– Ки, ты еще не поняла? Это история о нас: обо мне, маме, папе и Ари.

Ки задумалась. А ведь правда, очень похоже! Дайана – девочка с прозрачными, почти не видящими глазами и светлыми волосами – Хрустальная Принцесса и Истинный Дар. Алистер Морэ – сильный маг, чародей, потерявший жену. Беатрис Морэ – пропавшая во владениях Ламьель чародейка, а красавица Ари – зачарованная Хранительница Дайаны, следующая за ней по пятам.

Как будто кто-то списал историю с них, придав действительности налет волшебства и сказочности. Правда, сказка получилась какой-то мрачной…

– Ты все еще думаешь, что это выдумка? – тихо спросила Дайана.

– Я не знаю, – честно призналась Ки.

Да, она и сама обладала чем-то, что принято называть сверхъестественным, но… Одно дело знать, что у каждого предмета в этом мире есть заключенный в него дух, и уметь их слышать, а другое – поверить в полный волшебства мир, где есть джиннии, хранители и чародеи.

– Тогда смотри.

Дайана вздохнула и, вынув руку из-под одеяла, протянула вперед.

Кончики ее пальцев были прозрачными, и сквозь них Ки видела трещины на половицах. Она удержала рвущийся наружу вскрик и дрожащей рукой прикоснулась к пальцам Дайаны. Холодные, гладкие – как и положено хрусталю.

– Теперь ты мне веришь? – тихо спросила Дайана.

Кивок дался Ки нелегко.

– Ты и есть Истинный Дар, – ошеломленно прошептала она. Вскинула голову: – Что теперь с тобой будет?

– Я стану хрустальной, как и хотела Ламьель.

Дайана прикрыла глаза. Она не плакала. Иногда казалось, что она вовсе не умеет плакать.

– Папа хотел отправиться за мамой, оставив Ари меня защищать, но… Особняк стоит на перекрестке миров, но вход в мой родной мир запечатан. Вот уже несколько лет – с тех самых пор, как мама исчезла. Кем или чем запечатан – не знаю. Никто из нас не знает. Папа… он потерял в схватке с Ламьель все свои чары без остатка и не может открыть вход в Ордалон, чтобы отправиться туда и найти маму. У Ари для этого не хватает сил, а я… – говорить Дайане стало еще тяжелее. – В моем сердце – Истинный Дар, вот только я понятия не имею, как им пользоваться. Я знаю, что, переселившись в этот мир, папа хотел защитить меня и спрятать от всевидящего ока Ламьель, но правда в том, что вся моя жизнь была бесконечным побегом. С тех пор, как мы оказались здесь… учить меня магии оказалось просто некому. Во мне заключена огромная сила, но большая часть ее дремлет. Мы перепробовали все, пытаясь открыть вход в Ордалон, но ничего не помогало. Пока…

– Пока что?

– Пока кто-то изнутри – оттуда, из Ордалона, не пробил в защитном барьере брешь. Кто-то пытается проникнуть сюда. Магия – мы с Ари чувствуем ее. Защита особняка слабеет. Кто-то – или что-то – подтачивает ее с той стороны, чтобы через образовавшуюся щель вырваться наружу. Вот почему с каждым днем мне все хуже. Вот почему мои глаза и тело стекленеют. Чем шире брешь, тем сильнее моя связь с Ордалоном, тем сильнее мое проклятие. Джинния. Я думаю, это она. Она пришла за мной, как и обещала.