Чтение онлайн

Ахары, а особенно вновь прибывшие, после обращения Аксиса чувствовали себя несколько растерянно: они не знали, как будут теперь относиться к ним икарийцы, боялись установления новых порядков. Большинство ахаров работало вместе с икарийцами в Сигхолте, сражалось с ними плечом к плечу, но что еще там будет, когда война закончится? Может, икарийцы отберут у них дома? А что, если другие икарийцы, те, что остались на горе Великого Когтя, вздумают отомстить им за Войны Топора и за свое тысячелетнее изгнание?

— Тенсендор у нас будет теперь новый, — закричал Аксис, перекрывая радостные восклицания икарийцев. — НовыйТенсендор! Там все народы будут жить рядом

друг с другом.

Азур уловила движение в толпе и испуганно охнула. Аксис проследил за ее взглядом.

Человек в черном плаще остановился возле возвышения и уставился на них лихорадочно блестевшими глазами.

— Ты возьмешь меня на юг? На юг, к Фарадей?

— Раум! — У Азур перехватило дыхание. — Что с тобой случилось?

Неделей позже, с началом месяца Капели, армия Аксиса вышла из Сигхолта и двинулась по Петлистому проходу, а оттуда свернула на юг через Уркхартские горы к Гандилга-броду. Аксис рисковал, но в Смиртоне его армия задержалась бы на паромной переправе, зато Гандилга-брод они перейдут за день, а потом — на восток, на относительно безопасную территорию. К тому же у Аксиса было перед Борнхелдом большое преимущество — икарийские Ударные Силы: они могли и предупредить о появлении противника, и защитить при нападении.

Аксис и сам не верил тому, как выросла у него численность армии. Из Горкен-форта уходил всего-то с тремя тысячами людей, а теперь, пятнадцать месяцев спустя, войско его насчитывало почти семнадцать тысяч.

В арьергарде тарахтел обоз: примерно тысяча навьюченных лошадей, несколько десятков крепких возов, множество поваров, врачей, слуг и, можно не сомневаться, поморщился Аксис, с десяток шлюх. Вместе с интендантской колонной ехало много рейвенсбандских женщин, хотя большая их часть осталась вместе с детьми в Сигхолте и Заозерье. Там же были и чародеи, среди них Повелитель Звезд и Утренняя Звезда. Аксиса до сих пор волновали грифы. Подразделения Ударных Сил летели как впереди армии, проверяя безопасность пути, так и позади, прикрывая арьергард и интендантскую колонну. К этой же колонне прикрепили и два отряда лучников Азур, а также несколько отрядов конников.

Блюстители пророчества — Огден и Веремунд — на невозмутимых белых ослицах ехали во главе интендантской колонны. Джек сидел на спокойной гнедой кобыле. Следом за ними, на повозке, — Раум, все такой же нетерпеливый и взволнованный. Он, как объяснили Аксису и Азур блюстители пророчества, находился в процессе превращения во Всемогущего Рогача, и перевоплощение это непонятным образом связано было с Фарадей. Раум не осмелился бы покинуть Аваринхейм, пока превращение не закончилось, но для успешного окончания процесса ему просто необходимо было встретиться с Фарадей.

Казалось, какой-то гигант смял голову Раума и переставил все кости по-своему. Лоб стал шишковатым и покрылся прозрачным пушком. Над линией волос поблескивали костистые выступы. Нос сделался широким и длинным, а зубы — квадратными и желтыми. Несмотря на страшноватую наружность, черные глаза Раума под густыми бровями по-прежнему дружелюбно смотрели на мир. Азур поняла, что внутри Раум не переменился.

Обычно Азур ехала со своими лучниками в главной колонне, хотя иногда разворачивала Венатора и поджидала интендантский отряд. Калум всегда был при ней, привязан к спине, на плече ее — верный Волчара. Алаунты бежали рядом, страшно довольные, что они уже не в крепости, а на воле, в долине. Здесь они всегда могли почувствовать запах крови.

Большую часть дня Аксис проводил во главе колонны, Велиар и Магариз — то рядом с ним, то с солдатами, а то и с Хо'Деми и десятитысячным его войском. Рейвенсбандцы восседали

на желтых лохматых лошадях, уроженцах северных долин. Несмотря на колокольчики и бубенчики, передвигались они неслышно.

Населению Сигхолта и Заозерья оставили отряд из пятисот солдат. Роланд, больной, но жизнерадостный, назначен был за старшего. До возвращения Аксиса он обещал остаться в живых. Перед походом Аксис день и ночь произносил заклинания (мост в этом тоже принимал участие) и так устал, что спал после этого двое суток. Сигхолт и его окрестности окутал густой голубой туман, однако для самих горожан небо оставалось ясным и солнечным. Для создания тумана Аксис использовал песни Влажности и Неразберихи. Если бы кто вздумал отыскать Сигхолт, ездил бы возле него кругами и, проболтавшись несколько часов, остался бы в полной растерянности. Только те, кого знал мост, могли найти дорогу к крепости.

Оставив Сигхолт в безопасности, Аксис отправился в путь. Наконец-то, вздохнул он. Необходимо овладеть Ахаром до первого дня Обнаженных деревьев, через шесть месяцев, иначе все пойдет прахом.

Наверху парил снежный орел. Он тоже был доволен, правда, и сам не знал, чему так радуется.

Пройдя через Гандилга-брод, Аксис повернул свое войско на юго-восток, через Скарабост, обойдя при этом Смиртон. Где-то на юге орудует граф Бурдел с армией неизвестной численности. Аксис подал знак икарийским скаутам: найдите Бурдела. Именем Борнхелда он уже несколько месяцев сжигает все на своем пути, убивает жителей. Пришла пора остановить его. Бурдел — первое препятствие, которое Аксису надо преодолеть. Конечная цель — возрождение Тенсендора.

— Что? — в ужасе прошептал Борнхелд. — Что ты говоришь?

Королизский солдат облизнул пересохшие губы.

— Сир, позвольте сказать. Крестьяне из деревушек, что расположены к востоку от Нордры, извещают: две недели назад большое войско вышло из Уркхартских гор, перешло Гандилга-брод и повернуло на восток, в Скарабост. Войско очень большое и переправлялось много часов, несмотря на то, что двигалось быстро.

Солдат сделал паузу.

— Крестьяне говорили, что армия шла в полной тишине. Состояла из людей и лошадей, духов в ней не было. Они сказали, что вел ее всадник с золотистыми волосами на серой лошади…

— Аксис! — И Борнхелд выругался.

— …и в этой армии были ахары и странные темные люди на желтых лошадях.

— Рейвенсбандцы! — Лицо Борнхелда потемнело от гнева, и Готье махнул рукой королизскому разведчику, чтобы тот поскорее убрался.

— Две недели! — зарычал Борнхелд и швырнул на пол пачку донесений. — Да за это время он может оказаться где угодно!

Йорг благоразумно выжидал, не скажет ли что-нибудь Готье. После побега рейвенсбандцев и герцога Роланда король пришел в такую ярость, что Йоргу казалось, будто Борнхелда хватит апоплексический удар. Отныне Борнхелд не доверял никому, кроме Гилберта и Готье, и в свободное от сражения время бормотал об изменах и предательстве. И все же с Йоргом Борнхелд пока не расправился: понимал, что тот может ему еще пригодиться.

«Почему я все еще здесь? — спрашивал сам себя Йорг, глядя на раздраженно расхаживающего по комнате Борнхелда. — Почему темной ночью не встал с постели, не сел на лошадь и не поехал в Сигхолт?». Возможно, потому, что знал: Борнхелд нуждается в здравом совете, а вот дадут ли ему такой совет Готье и Гилберт, в этом Йорг не был уверен. Те советы, что давал иногда Готье, выгодны были только самому Готье. Гилберт же старался, чтобы решения, которые принимал Борнхелд, шли на благо Сенешалю… хотя Ахару они вряд ли были на пользу.