Цена успеха
Шрифт:
Не успев ответить, Алекса заметила, что за дверью мнется Сью Тоуни.
– Доброе утро, Сью. Входи. – Алекса попыталась скрыть раздражение; лучше бы эта девица не торчала под дверью с видом мученицы, дожидаясь, пока на нее обратят внимание, а сразу вошла.
– Я распечатала несколько рабочих набросков… – начала Сью.
Грег, которому никогда не хватало терпения на Сью, пулей вылетел за дверь.
Алекса собиралась передать Сью последний вариант проекта, но после критических отзывов Грега решила поработать еще. У нее появились сомнения. Впишется ли здание в окружающую среду? Не напоминают ли узкие окна-бойницы
Через пару часов она заглянула в кабинку Грега. Младший архитектор работал, забросив галстук за спину, чтобы не испачкать, и это придавало ему несколько комичный вид.
– Грег, я хочу угостить тебя ленчем. Накормить – это самое меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за то, что ты терпеливо выслушивал мое нытье.
– А что, это еще не все? – спросил Грег с притворным ужасом.
– Все, все! Обещаю.
Они отправились в любимый ресторанчик Грега, специализирующийся на салатах и рыбе.
– Как видишь, я помешан на здоровой пище, ем на ленч овощи. – Он хитро подмигнул Алексе и забросил галстук за плечо. – Не может же мужчина жить одной плотью.
– Вот видишь? Ты все время отпускаешь двусмысленные шуточки, и я никак не ожидала, что ты воспользуешься моей откровенностью…
– Просто ты задела больное место. Маленькое, но очень чувствительное, – признался Грег, аккуратно натыкая на вилку кочанчик брюссельской капусты. – Наверное, я отреагировал неадекватно. Честно говоря, я ненавижу развращение малолетних.
Алекса улыбнулась:
– Тебя не разберешь, шутишь ты или говоришь серьезно.
– И то и другое. Я шучу, потому что мне приходится оправдывать свою принадлежность к геям, а быть геем – это значит смеяться сквозь слезы и все такое. А насчет растления малолетних – я говорю серьезно. Дети слишком невинны, чтобы противостоять всякой грязи. Во всяком случае, таким был я. – Грег не стал развивать свою мысль.
Алекса всмотрелась в его выразительное лицо.
– Ты не жалеешь о том, что ты гей?
– Если бы и жалел, что толку? Это судьба. Как любит говорить мой психоаналитик, если не считать моей необыкновенной красоты, то мой случай – классический: беглый папаша, слишком заботливая мать. Но «не плачь по мне, Аргентина». В наши дни быть геем плохо только тем, что это смертельно.
Грег погрустнел и замолчал, прихлебывая чай из трав.
– В последние несколько лет мне приходилось дважды подумать перед тем, как купить что-то не черного цвета. Этот галстук я приобрел нарочно, чтобы он поднимал мне настроение в промежутках между похоронами.
Алекса улыбнулась, но глаза ее заволокли слезы. Теперь она смотрела на Грега с состраданием и совсем по-другому воспринимала его циничный юмор, который звучал, как вызов смерти.
Ей было до слез жаль не только Грега, но и себя. Без Филиппа она чувствовала себя несчастной, страшно было представить, что она его потеряет. И все-таки Алекса не знала, как можно сделать то, что хочет муж, если она не считала это правильным.
– Мои поздравления, Алекса! – сказал Иган за ленчем на следующий день. – Думаю, наш проект победит в
конкурсе, так считает даже Карл.Алекса вздохнула:
– Не знаю, что и думать. Я старалась, но на этот раз у меня нет того особенного чувства, которое возникает, когда сознаешь, что сделала самый лучший проект, какой только могла.
– Ну конечно, ты это сделала. Мне со стороны виднее. Говорю тебе, проект великолепен, детально проработан, здание классических пропорций и прекрасно впишется в окружение.
Иган изобретательно лгал и получал удовольствие от собственной риторики, в действительности считая окончательный вариант просто чудовищным даже для постмодернизма.
Алекса, конечно, не могла знать, что на проект в немалой степени повлияло «творчество» Сью Тоуни. Вняв совету менеджера, Сью по-обезьяньи скопировала отдельные архитектурные элементы прошлых эпох. Иган выбрал из ее не блещущих оригинальностью проектов один и с дьявольским коварством сделал его еще хуже. Окна, выполненные в виде вертикальных прорезей, придали зданию сходство с готическим замком. Конечно, такому монстру суждено остаться только на бумаге. Выдающиеся архитекторы, члены жюри конкурса, несомненно, сочтут его отвратительным.
Глядя, как Алекса вяло ковыряется вилкой в салате, Иган вдруг почувствовал, что жалеет ее. Она была бледна, выглядела усталой, напряженной. Но менеджер искренне считал, что, как и он сам, Алекса понапрасну растрачивает свой талант в фирме Линдстрома и что неудача пойдет ей на пользу.
– Выше нос, старший архитектор, скоро мы будем в Вашингтоне.
Иган с нетерпением ждал поездки на строительство музея Пеннингтона, к которой в качестве поощрения прилагалось общество Алексы. Видит Бог, ему нужно отдохнуть от Стамфорда. Джейсон Поттер, злой гений Игана в «Линдстром ассошиэйтс», пытался выжить его из фирмы. Он с радостью уйдет, но в свое время.
Алекса нахмурилась:
– Надеюсь, наша поездка будет не слишком долгой?
– Я-то думаю по-другому, но твой муж наверняка по тебе соскучится, – рискнул заметить Иган. – На его месте я бы чувствовал то же самое. – И многозначительно усмехнулся.
К его немалому удивлению, Алекса не парировала тут же его замечание, как обычно бывало. Она промолчала, сжав губы и глядя на него большими печальными глазами.
«Интересно», – подумал Иган.
Объяснив, что с ней живет племянник, мать которого лежит в больнице, Алекса вроде бы немного смутилась. Она не хотела отсутствовать дольше, чем необходимо, однако Иган догадался: роль няни при племяннике ее не прельщает. И не удивился: из всех женщин, которых он знал, Алекса меньше всего была похожа на мать-наседку. Ему даже нравилось, что в отличие от прочих она не умилялась при виде каждого карапуза, ковыляющего по улице. Дети – не ее стихия, и уж тем более не его.
Алексу он воспринимал почти как собственного двойника, только в юбке: такая же талантливая, хладнокровная и очень честолюбивая. Слишком честолюбивая, чтобы размениваться на какого-то племянника.
– А что, муж не может присмотреть за мальчиком в твое отсутствие?
– Он и сам много ездит, поэтому очень трудно согласовать сроки. Но думаю, мы как-нибудь решим эту проблему.
При мысли, что у Алексы и ее знаменитого мужа возникли проблемы, Иган почувствовал приятное возбуждение и решил осторожно прощупать почву: