Цена бессмертия
Шрифт:
— Итак, Рэйнорд, ты выбрал меня своим наставником, а некромантию — главным предметом изучения. Считаю своей первейшей обязанностью предупредить тебя обо всех нежелательных последствиях твоего выбора. Во-первых, вряд ли теперь можешь рассчитывать найти друзей среди Светлых. Нет, нет, врагами они тебе тоже не станут… Просто между нами, — учитель на мгновение задумался, подбирая верное слово, — будто пропасть. Свет не приемлет Тьму, хотя сам ее и порождает. Тебе еще предстоит понять это. А во-вторых — наша профессия запрещена во многих мирах.
— Почему?.. — не выдержал Рэйнорд и тотчас же смущенно замолчал.
— Законный вопрос, — легкая улыбка тронула тонкие губы Дарка, — но ответ на него запрятан
— Боятся…? — осторожно предположил неискушенный в подобных вопросах Рэйнорд, ибо ничего более толкового на ум не шло.
— Толково. Но это скорее — во вторую очередь. А в первую — потому что ни один уважающий себя некромант не станет придворным служкой. Запомни, Рэй, мы сами по себе! Одиночки. Свобода мысли и духа для Темного мага важна как воздух. Тьму нельзя приручить. Ты должен помнить об этом! Странствия — вот наш удел. Путешествия из мира в мир ты никому не позволишь обрести над собой власть. В Юниверсуме множество мест, где твой талант пригодится — укрощение чумных эпидемий, восстаний оживших мертвецов, прорывов темных энергий… Поверь, то, что ты сможешь сделать один, не по силам ни целому легиону боевых магов, ни сонму Светлых.
— Я понимаю, учитель. Но удел странствующего мага меня не страшит, и одиночество не пугает… — поспешил заверить Рэйнорд.
— Вижу твое рвение, оно похвально, — наставник, дотоле неспешно прохаживающийся вдоль кафедры, остановился и закутался в свой темный плащ, словно от холода, — но не спеши с выводами, Рэй. Ты провел год среди прочих юношей, девушек, и более взрослых воспитанников… Чувствуешь ли ты что-то такое, что отличает тебя от них? Почему ты выбрал Путь Тьмы, а не блестящую боевую карьеру или почитаемую профессию лекаря? Ты мог бы повелевать неукротимой огненной стихией, подчинять себе смерчи и бури, понимать язык животных и птиц…
Длинная речь учителя заставила Рэя задуматься. Действительно, почему? Он чувствовал, что ему нужно сюда, но зачем?
— Сила Источника магии безгранична, поток его неиссякаем, — на этот раз парнишка говорил не спеша, тщательно подбирая каждое слово, — он — Свет, щедро делящийся собой с любым, обратившемся к нему магом. В свете дня любой отыщет путь, в то время как во тьме нужно прокладывать его, полагаясь лишь на себя. И, поскольку я не ищу легких путей или быстрой славы, а хочу всё постичь сам, сознательно вступил на сторону Темных. И последнее — свет для меня слишком ярок, мессир. Он гнетет…
Впервые наставник удостоил юного Рэйнорда долгим, внимательным взглядом. Странное чувство охватило сейчас Дарка — то самое, о котором Темный маг столько читал, но до конца не верил. Неужели впервые за долгие годы объявился его истинный ученик? Тот, кто умеет чувствовать Тьму; кто сам сможет слагать высшие заклинания, подняться на новые вершины и опуститься в новые глубины некромантии. Избранный…
Да, быть может. Но сейчас слишком рано о чем либо думать — парнишке едва исполнилось лет двенадцать, а полной магической силы он достигнет годам к семнадцати-восемнадцати. Но все равно — чувство духовной родственности, впервые охватившее мессира Дарка, заставляло с особой ревностью учить, защищать, порицать и хвалить юного воспитанника. Истинный ученик всегда ближе, чем сын — ведь учитель вкладывает в него часть души. Причем, бСльшую ее часть… Так многие заклинания из разряда тайных, написанные самим Дарком, стали достоянием Рэя; юный ученик мог часами беседовать
с Темным магом обо всем, что его интересовало. И с каждым днем Дарк испытывал все большую уверенность — Рэйнорд станет великим некромантом!Действительно, первые успехи он проявил очень рано…
……………
Занятия по огненной магии проходили на свежем воздухе — в роскошном университетском саду. Столетние дубы, высокие тополя и развесистые березы сияли малахитовой зеленью в веселых лучах летнего солнышка. Порхали птахи, пели в высокой траве кузнечики. На специально приспособленной под аудиторию полянке расположились полукругом ученические столы из светлого резного дерева. Все давно в сборе, дожидаются своего наставника — слышен гомон голосов; кое-где загораются яркие вспышки — несколько начинающих магов, затеявшие бурный спор, обмениваются своеобразными «оплеухами». Недалеко позади «аудитории», Рэй удобно устроился на нижней ветке дуба, столь широкой, что на ней запросто можно остаться на ночлег, не боясь свалиться. Отсюда всё хорошо видно и слышно, а сам он, чтобы не смущать «огненных» своей черномагической персоной, сплел заклинание невидимости. Хотя, в его исполнении, это сложное чародейство и не будет обладать должной силой, постепенно истаивая, но и за это недолгое время можно узнать много интересного!
…лекция продолжалась уже около часа, а ничего полезного из размеренной речи мессира Рона Рэйнорд не почерпнул. Он даже начал подремывать, чего не позволил бы себе самый худший из учеников… Но вот послышался шум крыльев, шелест листвы, и пронзительное карканье прервало мирный сон Рэйнорда и патетическое выступление Огненного мага. Большой ворон, с переливающимся, обсидианово-черным оперением расположился на ветку выше Рэя, и громким криком своим нагло нарушал тишину и торжественную обстановку занятия. Долго терпеть это мессир маг не собирался:
— А вот и прекрасная возможность для одного из вас проявить меткость и силу заклинания! — высокий, седобородый Рон внимательным взглядом обвел аудиторию, — задание будет сложным. Предлагаю одному из вас сбить птицу огнешаром так, чтобы не воспламенилось ее оперение. Ну, или в худшем случае, хотя бы не сжечь дерево, — почтенный маг поспешно спрятал в густых усах добродушную усмешку.
Ученики зашептались — задание трудное, тут нужна предельная концентрация и полный контроль над заклинанием… Кто сможет?
— Учитель, позвольте мне! — с легким поклоном со своего места поднялся темноволосый, за лето порядком возмужавший, Энди.
«Так, так, — мысли вихрем взметнулись у Рэя в голове, — если он промахнется, будет туго… срочно нужен щит. Нет, нет, щит нельзя! Невидимость пропадет… Что же делать?» — парнишка изо всех сил вжался в ствол дерева, покрытый шершавой корой. Конечно, он мог сейчас спастись бегством, прикрывшись остатками невидимости. Но… что-то удерживало от этого, вполне разумного решения.
«А, была не была, останусь, — решил Рэйнорд, — насмерть все равно не убьет, разве что поджарит немного…»
Энди тем временем, получив дозволение мастера, приступил к творению огнешара. Между его ладоней занялось сначала легкое, едва заметное в свете дня, свечение, постепенно скручивающееся в маленький, но ослепительно яркий шарик. Видно было, что заклинание дается трудно — лицо юноши быстро покрыли бисерины пота, от усердия он закусил губу. Ворон еще раз возмущенно гаркнул, но взлететь не успел — росчерк огня был стремителен. Птица, в падении несколько раз кувыркнулась среди ветвей и неожиданно повисла в воздухе… Что такое? Дюжина удивленных глаз сейчас была направлена в сторону дуба, но только мессир Рон понял, что происходит на самом деле. Несколько небрежных пассов, и пелена невидимости спала, а перед пораженными огнемагами предстал Рэйнорд, с мертвым вороном в ладонях.