Цель
Шрифт:
— А почему бы мне не получить удовольствие и высказать тебе в лицо, всё что я так давно хотел сказать?! Имею право, как твой бывший, хоть Адам и замазал это прошлое, — с издёвкой скривился Эрик, уродуя злостью своё привлекательное лицо. — Вы вот снова решили стать семьёй, хотя вряд ли у вас что-то получится. Теперь я буду доставать вас, и мне не надоест. Я считаю справедливым, что вы потеряли своего сына…
Эта фраза стала последней каплей её терпения. Гнев оскорблённой матери только придал весомость её кулаку, заехавшему Эрику в челюсть. Что-то хрустнуло, но за одним ударом тут же последовал второй, прямо в нос. Она била быстро
— Да что ж ты у меня агрессивная такая, — пробормотал Адам.
Она тут же поникла в его объятьях, моментально истощившись своей яростью, ощущая, как сильно болит её рука.
— Я уничтожу тебя, дрянь злорадная, — процедил Адам Эрику, что даже Ева дышать перестала. — Ты за это ответишь не по-родственному. В этом мире ещё есть места, где подохнуть по колено в дерьме — уже спасение.
— Нет Адам, оставь его, он сам себя источит, — слабо отозвалась Ева. — Совсем не хочется нахлебаться ненависти перед свадьбой. Пусть проваливает. Он не тот, кто сможет победить, сразу ведь видно. Это я виновата, что поддалась эмоциям.
Послав Эрику ещё один уничтожающий взгляд, Адам промолчал, вроде бы как уступая её просьбе. Но прощать он умел лишь ей.
***
Гости из высшего общества, сказочно дорогое белое платье, украшения, потраченные деньги на угощения и программа развлечений — не представляли для Евы никакой колоссальной важности.
Важен был лишь этот ритуал соединения их в одно целое, важен был Адам, тот, кого полюбила и выбрала её душа, бредущая в сумерках.
Судьба свела их не в один из радостных дней, она столкнула их в каменном лесу, холодном и туманном, будто проверяя на прочность. Но они смогли отыскать своё солнце и осветить этот лес. Она дарила ему краски, а он ей крылья, а вместе они создали чудо.
Любовь — это и есть чудо, дар сотворившего всё сущее. Дар, раздвигающий границы миров, изменяющий время и пространство, вбирающий боль, проникающий во тьму и воспламеняющий души, наделяя их удивительной силой. Силой, с которой каждый любящий может творить жизнь, рождая её из слияния своих сердец.
Её никто не вёл к алтарю. Они встретились с Адамом у двери, сплели свои пальцы, сомкнув руки, улыбнувшись друг другу. И к алтарю он провёл свою любимую сам, где их ждал их единственный на двоих свидетель, хранитель колец — Тит. Ну, естественно ещё священник и конечно гости, не сводящие глаз с этой прекрасной и сильной пары.
С бешено колотившимся сердцем Ева поглядывала на Адама, не представляя, как сможет выдержать столько любви в своём сердце. Глядя на неё, Адам думал примерно тоже самое.
— Ты такой красивый, — шепнула она ему. — Никогда не снимай этот костюм.
— На пляже мне будет в нём немного неудобно, — украдкой ответил Адам. — Ева, я тебя обожаю.
— Вы могли бы не болтать в таком месте? — шикнул на них Тит.
Она заранее договорились, чтобы их клятвенные речи были короткими, потому что все важные друг для друга слова они всё равно скажут наедине.
Но когда, глядя ей в глаза, Адам заговорил, Ева почему-то страшно разволновалась.
— Я помню до мелочей, тот день, когда впервые увидел тебя, и отлично тот миг, когда осознал, что невозможно тебя люблю. Я должен благодарить неисповедимые пути, приведшие тебя ко мне Ева Мартин. Без громких слов скажу что,
ты окажешь мне честь и сделаешь одним из самых счастливых людей, если позволишь называться твоим мужем.Наступила очередь Евы и от переполняющих её эмоций она напрочь забыла подготовленную речь, поэтому пришлось импровизировать прямо на ходу:
— Моя душа сплелась с твоей давно. И мне не нужно клятв и обещаний — достаточно лишь твоего «люблю». В нём вся твоя забота, сила, нежность. И только тебе мне хочется вверить своё сердце и судьбу.
Дальше священник собирался по правилу обряда поинтересоваться согласны ли они называться мужем и женой, но он всего лишь успел открыть рот, а не сдержавшийся Адам уже целовал Еву в губы. И только потом они вспомнил про кольца.
— Хорошо, что ты била Эрика правой, а не левой рукой, — пробормотал он, надевая ей на пальчик кольцо, с сочувствием поглядывая на её ушибленную распухшую руку. — Пришлось бы тогда вешать тебе его на шею на цепочке.
— Предупреждаю, — подал голос Тит, — Не вздумай бросаться в меня букетом, я его ловить не собираюсь!
А затем были острова….
Белый теплый песок, бездонный цвет океана, неспешный шепот среди рассыпавшихся звёзд и объятья. Подальше от людей, только он и она. Любящие.
— Как думаешь, это начало сказки или конец? — задумчиво сходя с трапа по прилёту в Бостон, поинтересовалась Ева. — Понято ведь, что в круговерти работы, встреч и банального быта вся эта романтика затрётся. Мы с тобой будем ворчать друг на друга, копить претензии. Как сохранить эту эйфорию?
— Жизнь и желание быть вместе подскажут. … Ева, с того поцелуя у галереи мы с тобой спим уже два месяца, — Адам нахмурился, пытаясь поймать её взгляд. — И я не видел, чтобы у тебя шли месячные. Ева, ты что не принимала таблетки?
Потупив взгляд она молчала. Ева уже знала, только всё ждала удобного момента.
— Господи боже, Ева, ты беременна! — потрясённо, с нешуточным возмущением воскликнул Адам. — Я полагал, мы думаем в одном направлении, что после всего … случившегося нам больше не стоит заводить детей!
— А он уже завёлся, или она, — робко улыбнулась Ева. — Я хочу от тебя ребёнка Адам. И мы оба знаем, что есть шансы…
— А если нет?! — то ли он сердился, то ли был в ужасе. — Снова пройти через всё это?
— Теперь будет всё иначе, теперь я верю, что всё будет хорошо, раз мы вместе, — со свойственным ей упрямством надулась она.
— А я верил тогда, но меня эта вера не спасла! — гаркнул Адам, изменившись в лице.
— А я всё равно рожу. … И у нас их будет несколько. … Вот и прилетели, — потом помолчав, добавила. — Пусть я сержусь на тебя, пусть мне обидно, что ты среагировал именно так, но я всё равно люблю тебя!
— Так и я тебя люблю, чёрт возьми! Но не хочу, чтобы ты страдала!
— Вот и не начинай. Просто сделай вид, что ты хотя бы успокоился, — зашагала она быстрее, обгоняя его.
В машине он всё ещё играл желваками, вздыхал, качал головой, в то время, как Ева сидела отвернувшись к окну, глотая слёзы. Но переступив порог дома, первым делом Адам сгрёб её в охапку:
— Ну, вот что мне с тобой делать?! Я ведь с ума сойду, если с тобой что-то случится, боже, Ева ты и есть моя жизнь! — она сначала вырывалась, а потом всё-таки позволила ему себя поцеловать. — Хорошо, мы сохраним ребёнка, но ты будешь слушаться меня Ева Пирс, и выполнять всё, что тебе предпишут врачи.