Цель
Шрифт:
— Я считаю, что твоё решение не сталкиваться завтра с Адамом верное, но с заявлением о своём уходе из агентства — ты явно поспешила. Тебе стоит работать дальше, общаться с людьми, вращаться в обществе, обзаводясь новыми знакомствами. Я помогу. Спустя какое-то время, став своей в определенных кругах, можно подавать в суд иск против Адама Пирса и требовать восстановления твоих материнских прав. Нужно сделать так, чтобы твоё лицо стало узнаваемым на улицах города, чтобы о твоей персоне писали в женских журналах и ходили сплетни, тогда судебное дело получит широкую огласку и твои матёрые адвокаты, которых мы наймём, смогут вызвать к тебе симпатии,
— И ты сделаешь это ради меня? …Почему? — до конца Ева всё ещё не могла поверить, что их отношения приняли такой неожиданный оборот.
— Не потому что у тебя симпатичная мордашка и соблазнительная фигурка, и не потому что своим язычком ты вытворяешь чумовые вещи, а потому что я проникся к тебе симпатией как к человеку. Я одобряю твою цель, — видя её замешательство Эджей улыбнулся, на какое-то время забыв о боли. — Только у меня будет условие — ты переедешь из этой квартиры. Недалеко от центра у меня есть собственный лофт, нафаршированный всеми удобствами, после больницы я там так ни разу и не был, но думаю тебе понравится моя холостяцкая хибара.
— Если только ты будешь жить вместе со мной! — поставила ультиматум Ева, горделиво вскидывая голову. — За решёткой, знаешь ли, очень остро ощущаешь упущенные моменты в жизни. Я больше не хочу терять ни секунды, присматриваться, метаться, делать попытки выстроить отношения. Мы уже сблизились, мы переспали, и это явно не секс на одну ночь. … Мне так кажется, по крайней мере. Я по наитию открыла тебе свою душу, поделилась проблемами и хочу быть с тем парнем, которого я в тебе вижу. Вот так решительно и нахраписто с моей стороны. Даже если мы не будем заниматься любовью каждый день, я всё равно хочу просыпаться рядом с тобой, потому что ты мне тоже очень нравишься Эджей Тарик. И только попробуй заикнуться, что ты лишенный будущего инвалид!
— Вижу, мама изливала тебе душу, — скрипнул зубами Эджей, даже не пытаясь скрыть своего недовольства тем, что мать обсуждает его с кем-то ещё. — И к твоему сведенью — ты не оставляешь мне выбора. Ева … ты не представляешь, что значит связать со мной свой быт, своё свободное время. Это всё восторженные посылы, после взрыва гормонов. Я несносный и не только потому что пью таблетки горстями и еле таскаю ноги из-за перебитой спины, а потому что у меня дерьмовый характер с частыми приступами депрессии. Не хочу тебя обижать, но временами я превращаюсь в ничтожество.
— Ну, знаешь, я тоже не пасхальный кролик. По ходу можно со всем справиться. Но я не навязываюсь Эджей, либо по-моему, либо никак, — пожала она плечами.
— Ты чудовище, забросила мне наживку и ждёшь, что я буду отстаивать свой вариант, когда у меня уже в голове вертится фраза «каждый день просыпаться рядом с тобой»?
— Угу, — тряхнула волосами Ева, еле сдерживая смех. — Дать тебе время подумать, пока я буду тебя целовать?
— А если я сдамся сразу, мне уже ничего не светит? — продолжал потешаться Эджей, просто влюбляясь в эту девушку после каждого её слова.
— О, в таком случае ты будешь купаться в моей признательности, — пленительно улыбнулась Ева, уже зная, что победила.
Глава 3
Проснувшись в её постели, ещё не открывая
глаз, Эджей уловил запах цитруса.Ева сидела на кровати, поджав под себя ноги, сосредоточенно очищая апельсин.
— Доброе утро! — улыбнулась она, едва завидев его шевеление, тут же поцеловав его своими сладкими губами. — Я приготовила завтрак, а в бойлере есть тёплая вода. Я ждала тебя, чтобы принять душ вместе.
— Значит забота? — приподнялся на локтях Эджей, взвешивая все волнующие его моменты.
— А чем она плоха? У моей заботы есть и приятные последствия. Разве нет? — Ева отправила себе в рот очередную дольку апельсина.
— Да уж, принимать со мной ванну моей матери в голову слава богу не приходило, хотя она тоже всячески пыталась проявлять свою заботу. Я польщен твоим желанием Ева, но давай договоримся на будущее, что заботиться о себе я буду сам. Хорошо? Мне не нужно натягивать носки и подносить стакан с водой. Я ещё сам в состоянии это сделать.
— Как скажешь, — грациозно соскользнув с кровати, абсолютно обнаженная Ева прошла на кухню. — Я думала, тебе понравится идея заняться любовью в душе.
— Ты ведь знаешь, что одурманивающе действуешь на парней? — бросил он ей вслед вмиг изменившимся тоном.
— Правда? — обернулась она с наигранным невинным видом. — И, тем не менее, ты третий с кем я переспала. А сколько женщин было у тебя Эджей? Небось, в вешающихся на тебя пачками поклонницах ты сбился со счёту?
— Укусила, — усмехнулся Эджей. — Верно, в моей прошлой жизни было много секса. Только вот где теперь эти поклонницы, готовые на всё ради самого сексапильного мужчины прошлого года?
— Я здесь, и то только потому что не была твоей поклонницей, — повела плечиком Ева, дразня его.
— Мне не хватало … такой как ты, — серьёзно проговорил Эджей. — Так что ты там говорила про душ? — и на его лице появилась та самая блистательная улыбка из прошлой жизни.
…..
— Ванда звонила восемнадцать раз, — протянул Эджей, в раздумье глядя на телефон.
— И судя по твоему лицу перезванивать матери ты не собираешься, — одетая в нежно серую юбку, сиреневую блузку, с уложенными волосами и на каблуках, Ева выглядела как вполне успешная деловая женщина. — Учитывая который сейчас час, её встреча с Пирсом уже закончилась. Она наверняка места себе не находит.
— О, она не то что не в себе, она сиганула выше своего предела, и наверняка уже кого-нибудь зашибла. Надеюсь, это был Пирс. Я позвоню и приглашу её на обед, — Эджей повторил попытку набрать номер несколько раз. — Ну вот, теперь мама пошла на принцип, телефон отключён. Что будем делать? Поедем к ней в офис или сразу смотреть моё холостяцкое жилище? — настроение у Эджея было приподнятое, похоже, что сегодня его не омрачала даже ненавистная трость.
— Ванду нужно поставить в известность. Мне перед ней сокрушительно неудобно, — покачала головой Ева, подняв на него свои золотисто-чайные глаза, широко распахнутые как у оленёнка.
— Давай сделаем это …. Спустимся для начала вниз, — скривился Эджей.
В его теперешнем состоянии ступеньки были для него настоящим бичом, преодоление которых отнимало слишком много сил и приносило дополнительную порцию боли. Ева пыталась скрыть своё сопереживание, потому что это сильно огорчало Эджея, и в то же время ей хотелось хоть как-то ему помочь.
— А если ты обнимешь меня второй рукой за талию, а я обниму тебя, и мы будем медленно спускаться поддерживая друг друга, делая вид, что всё хорошо?