Цель
Шрифт:
Её движения были красивыми и зажигательными благодаря её умению танцевать, а вот Генри был таким же пластичным, как и пьяным, и выглядел уморительно, даже не замечая, что Ева смеётся с него, а не потому что ей весело. К её счастью, ему очень быстро захотелось промочить горло.
Повиснув на Генри, Роми тем не менее шарила томным взглядом по гостям, контролируя прибывших и убывших.
— О боже, вы видели?! Здесь этот загадочный айсберг Адам Пирс! — вдруг оживившись, восторженно прошептала она, почему-то облизнувшись, словно появление Пирса вызвало у неё обильное слюнотечение. — Как всегда элегантный, холодный и мрачный. Как же он меня возбуждает! Никто не видел, чтобы у него была
— Да это печально, если учесть что пенисы всех остальных присутствующих здесь ты уже видела, — не сдержался её подвыпивший кавалер, хрюкнув от смеха.
Ева испытывающе покосилась на Эджея, но тот только пожал плечами с видом «с кем не бывает, я тоже делал глупости». Затем наклонившись к её уху, он тихо прошептал:
— Я думаю самое время дать им пищу для сплетен и спустить собак на Пирса. Роми мастер преподавать слухи в самом пикантном виде. Тем более ты завоевала их своим танцевальными талантами.
— Но это не ляпнешь просто так, с бухты-барахты, нужно подобрать точный момент, зацепить их своим откровением как можно глубже, — таким же шепотом ответила ему Ева.
— Фу, как неприлично перешептываться в компании друзей! — возмутилась Роми со свойственной ей приторностью. — Мне пора в дамскую, а так как я иду туда одна, то я очень скоро вернусь!
— Пожалуй, пригляжу за ней, — Ева переглянулась с Эджеем и добавила уже тише. — Может, выпадет возможность.
Но в коридоре, перед тем как свернуть в дамскую уборную следом за Роми, сзади кто-то бесцеремонно впился ей в руку выше локтя, затем другой рукой обхватил за талию и потащил её к запасному выходу рядом, буквально силой вытолкнув Еву на лестничную площадку. Все произошло так быстро и грубо, что Ева едва опомнилась, когда дверь за ними уже закрылась. И только теперь она увидела, кто это был.
— Слушай меня внимательно! — Адам одним движением припёр её к стене, доставая из кармана свой айфон. — Решим нашу проблему таким образом. Ты сейчас возьмёшь в охапку своего горе-жениха и тихо не прощаясь, покинешь этот бедлам. Если же ты решишь на гребне всеобщей симпатии выпустить навозных мух, которые будут жужжать, старательно вымазывая моё имя в дерьме — ты никогда не увидишь сына. Это я тебе обещаю Ева, даже если мне придётся идти против закона. Но если ты поступишь так как я прошу — мы встретимся завтра, только ты и я, и обсудим на каких условиях ты сможешь видеться с Ником, — его лицо оставалось таким же беспристрастным, и только холодные ледяные голубые глаза смотрели угрожающе. Адам показал ей экран айфона на котором открылась детская фотография. … Её сына.
Ева судорожно всхлипнула, потянувшись рукой. И Адам позволил ей взять свой телефон. Она бы заметила, если бы была в состоянии, и не свойственное ему проявление крупицы великодушия, и что его ладонь всё ещё лежит у неё на талии.
Дрожащими пальцами она листала фотоальбом, всматривалась в это улыбающееся детское личико и давилась слезами.
…Он определённо знал, как побеждать.
— Почему ты не озвучишь свои условия прямо сейчас? — измучено выдавила Ева, тщетно пытаясь разглядеть в этих мужских глазах хоть что-то.
— Хочу убедиться, что ты послушная девочка и действительно любишь Ника. У тебя есть шанс увидеть его в самое ближайшее время. Но всё зависит от тебя, — отрывисто произнёс он.
— Я сделаю, как ты сказал. Никто ничего не узнает!
— Отлично. Вот завтра и продолжим.
— Кто ему заменил мать? — с болью спросила
Ева.— Возможно, завтра я отвечу на все твои вопросы, — Адам оставался непреклонным. Поговаривали, что у «бостонской акулы» нет души, в эту секунду Ева была в этом абсолютно уверена.
— Прошу, ответь хотя бы на один! — взмолилась Ева, хватая его за рукав, видя, что он уже собрался уходить. — Адам прекрати быть таким садистом!
— Никто. Никто ему мать не заменял. Я не хотел, чтобы её место кто-то занял. Надеюсь теперь у тебя достаточно пищи для размышлений? — жёстко бросил он, направляясь к двери.
Ева возвращалась к Эджею на ватных ногах, словно Адам впитал в себя все её силы до последней капли. Ей хотелось упасть на пол, свернуться калачиком и на время перестать чувствовать. Чтобы вообще ничего.
— Мы уходим, милый. Прямо сейчас, — пробормотала Ева, беря Эджея под руку. — Кое-что случилось. Но об этом дома. Пожалуйста, всё слишком серьёзно.
— Ладно, но я ничего не понимаю, мы ведь собирались как следует повеселиться. Я уже пообещал Стефану и Лоре. Будет некрасиво, если мы уйдём не попрощавшись.
— Мне сейчас не до веселья и мне плевать на манеры! — с остервенелой злостью прошипела Ева, и по одному её виду Эджей понял, что что-то перевернуло душу его девушки.
— Это Адам, — заговорила в машине Ева. — Подкараулил меня в коридоре. Он заинтересован, чтобы его личная жизнь как и прежде оставалась в тени. Если я не дам ход информации и не стану требовать своих прав через суд — он согласен встретиться со мной завтра и обсудить условия моих встреч с сыном.
— Ты понимаешь, что всё это означает, Ева?! — победно воскликнул Эджей. — Что мы на верном пути, и что у нас есть шанс добиться для тебя равноправного родительского ухода за ребёнком. Нельзя отступать сейчас, мы прижмём его к стенке, и уже ты будешь ставить ему условия. И естественно завтра ты к нему одна не пойдёшь!
— Нет, пойду, — твёрдо заявила Ева, печально глядя на огни фар, несущиеся по автостраде и сияющие вывески рекламы. — Все наслышаны насколько принципиальным бывает Адам. Пойми, я не хочу упустить возможности увидеть Ника. …Вдруг, это случиться уже завтра. Адам показал мне его фото … боже, как же тяжело! ... Прежде чем делать очередной шаг, нужно услышать его условия, если они неприемлемы — будем добиваться суда, если же он предложит разумный выход, тогда проблема решена.
— Неужели ты думаешь, что он пойдёт на уступки без большей выгоды для себя? Не зря ведь его называют акулой. Он что-то задумал, и я переживаю за тебя Ева. Это безрассудство вот так доверится Пирсу.
— Мы не узнаем, пока я не встречусь с ним, милый, — Ева ласково повела ладонью по руке Эджея. — Не станет же он меня убивать, в конце концов!
Ева еле дождалась наступления следующего дня, меряя шагами квартиру и поглощая кофе в немереном объёме. Из-за бессонной ночи и ожидания — её нервозность просто зашкаливала. Она швыряла вещи, заламывала руки и постоянно вздыхала. Чтобы не нагнетать ситуацию Эджей не то что подойти, даже заговаривать с ней не пытался. Он видел, вернее даже чувствовал, что Ева сейчас не нуждается в его поддержке — ей поможет лишь разрешение этого напряжения ответным ходом Адама.
И Эджей терпеливо ждал на расстоянии.
Её телефон зазвонил около полудня.
— Да! — Ева почти прокричала, судорожно схватив трубку.
— Ну что ж, вижу, это условие ты выполнила, — прозвучал спокойный голос Адама. — Мы встретимся, как я и обещал. Машина будет ждать тебя через час. Устроит?
— Я четырнадцать часов варюсь в собственном соку, но так и быть один час я ещё выдержу, — процедила Ева.
Она наконец села, уставившись в одну точку и Эджей больше не мог молчать.