Буквоед
Шрифт:
Кстати, Лёшина лопата, проглоченная «дырой», лежала рядом. Я зачем-то поднял её и воткнул в метре от себя. Наверное, чтобы на обратном пути забрать инструмент с собой.
Ну, ладно, что теперь? Вот я, рубаха парень, оказался здесь. Вопрос номер один – ЗАЧЕМ? Сам знаю, что большинство людей страдают от тяжёлого психического и, к сожалению, часто неизлечимого заболевания, называемого СДПД – «сначала делаю, а потом думаю». Но за мной раньше такого не наблюдалось. Прежде я всегда, абсолютно всегда тщательнейшим образом продумывал все свои ходы наперёд, со всевозможными исходами. Отчего же сейчас я поступил, как болван? Не оттого ли, что в истории, «героем» которой я оказался, невозможно поступать
Для начала я решил добраться до вокзала. Во-первых, потому что он находится близко, а во-вторых, там я смогу осмотреться, попривыкнуть, понять хотя бы поверхностно, что к чему. Мне бы не хотелось бросаться в омут с головой, привлекая к себе излишнее внимание. Нужно быть аккуратным, чтобы не попасться.
В детстве я любил фантастику и перечитал множество книг, в том числе и о параллельных мирах. В большинстве из них строго-настрого запрещалось встречать себя самого. Есть ли в этом зерно истины или фантасты ошибаются? Так я пришёл к выводу, что толком даже не знаю, как себя вести в этом мире. Нет, а на что вообще я мог надеяться?! Пока что наверняка я знаю лишь одно – мне очень страшно не вернуться обратно.
Я брёл, постоянно озираясь по сторонам, вдоль увенчанного колючей проволокой заводского забора. Мир вокруг меня был мрачен и пуст. Казалось, в нём не хватало светлых тонов и от этого городские пейзажи казались угнетающими, унылыми и полными опасностей. Снег под ногами – и тот был не таким, каким положено быть нормальному снегу.
Наконец я вышел к мосту.
– Ну, была не была! – подбодрил я сам себя и принялся подниматься по ступенькам.
На мосту никого не оказалось – оно и хорошо, мне пока совершенно не хотелось встретить кого бы то ни было из этого мира. Не зная, как люди здесь живут, во что одеваются, на каком языке говорят, сложно чувствовать себя уверенно.
Я уже добрался до середины моста, когда заметил, что, хоть здание вокзала и возвышалось там, где ему и положено, но путей рядом не было! Пришлось перегнуться через перила, чтобы хорошенько рассмотреть эту странность: перроны, навесы над ними и подземный переход были на своих местах, но вместо привычных рельсов виднелась идеально гладкая бетонка, над которой метрах в четырех висели плетёные металлические канаты, натянутые наподобие трамвайных. Что такое?
Это на самом деле было удивительно! Когда глаза и ум привыкают к какому-то конкретному образу, а приходится видеть совсем другое, мозг напрочь отказывается признавать реальность происходящего. Отсюда и появляется ощущение, что явь, это никакая не явь вовсе, а странный сон, непостижимым образом заполучивший твое сознание в самом разгаре бодрствования.
Судя по всему, удивлюсь я ещё не раз. Лишь только стоило об этом подумать, как на мосту впереди я увидел что-то странное, какой-то неясный контур. Сначала я решил, что это идёт человек – издали и не различишь, разве что фигура слишком тёмная. По мере приближения я впал в ступор, как происходит всегда, в первые секунды появившейся угрозы. Мне навстречу неспешно вышагивал не человек, а лишь его очертания, полупрозрачный силуэт. Словно тень без хозяина, неминуемо приближаясь, оно обретало форму и объём.
Лишь только оцепенение выпустило мои мышцы из оков страха, как я тут же помчался обратно к лестнице. Подбежав к краю и уже собираясь буквально спорхнуть вниз, я обнаружил, что и этот путь перекрыт: две фигуры бок о бок поднимались по ступенькам, сгибая
свои призрачные колени. Бежать! Скорее бежать отсюда! Но куда? Я стал оглядываться в поисках выхода. Внизу за перилами, прямо под мостом были сложены металлические корпуса машин, с другой стороны – то же самое. Ближайшее дерево, до которого можно было попытаться допрыгнуть и зацепиться за ветку, находилось метрах в четырёх от моста. Решение нужно принять незамедлительно – можно рискнуть и спастись, или, не допрыгнув до спасительной кроны, переломать себе все кости. Но уж лучше так, чем…– По-осторони-ись! – послышался снизу деловитый наказ. Метнув на лестницу загнанный взгляд, я увидел, как спеша, запыхавшись и чуть не падая, вверх по ступенькам шустро семенит бабка, обвешанная тяжеленными котомками. Бодрый окрик, судя по всему, предназначался именно теням, что вынуждали меня спасаться бегством.
Мои догадки подтвердились, когда женщина вместо того, чтобы без проблем обойти стороной, наоборот специально прошла их насквозь, громким голосом заключив:
– Нигде от вас спасу нет, надоеды. В туалете и то тут как тут!
Взлетев на мост, метеоритом промчавшись мимо меня, бабка вдруг остановилась возле другой тени, успевшей добраться до середины моста, резко обернулась и, обращаясь ко мне, громким, профессиональным бабьим надрывом продекламировала:
– Галубцы-ы, ка-атлеты, беля-аши нужны?!
Сквозь неё прошмыгнул силуэт. Она шагнула на шаг в сторону, чтобы «надоеда» не загораживал обзор.
Я всё не мог сообразить, что мне нужно ответить. Мозги напрочь отказывались соображать. Пауза затянулась.
– Ну и чёрт с тобой! – обиженно объявила она, и, развернувшись, кинулась дальше.
Со мной поравнялась тень… Я уже не испытывал былого страха. Скорее, меня одолевало любопытство.
Вблизи тени ещё больше походили на людей. Можно было без труда различить выпирающий нос, раковины ушей, губы, пальцы. Но всё это выглядело размытым, состоящим из тёмно-серого дыма. Я не удержался и коснулся тени. Абсолютно ничего – ни холода, ни тепла, ни, тем более, остатков чёрного дыма в ладони. Будто просто махнул рукой.
Повторив опыт с другой тенью, двигающейся со стороны вокзала, получил точно тот же результат – ноль.
Я смотрел на руку, пытаясь хоть что-нибудь понять, когда ледяной ветер издали принёс приближающийся грохот. Я перешёл на другую сторону моста, чтобы увидеть источник шума. Вместе с нарастающим рёвом всё ближе и ближе становился яркий свет прожектора. Гудок. Ещё один. Поезд? Но откуда? Ведь даже рельсов нет!
На перрон вывалило множество народа – кто-то с цветами, кто-то нёс чемоданы. Когда состав сровнялся с платформой, из динамиков, приветствуя вновь прибывших, грянула неизвестная мне мелодия, по громогласности ничем не уступающая «Прощанию славянки».
Так вот куда спешила старая торговка!
Я направился по её следам – вниз к людям. Лишь стоило «поезду» притормозить, как я увидел странного механического монстра. Это был тот же поезд, что и в моём мире, разве только «вагоны» были в форме сигар, а там, где должны находиться колёса – лишь плоское брюхо. С крыши вагонов отходили «рожки», крепко державшие натянутый канат – что-то вроде подвесной дороги. Полностью остановившись, гигант выдохнул пар и тут же плюхнулся на бетонку.
Я окунулся в пучину людского потока. На мгновение мне даже почудилось, что никакой это не «другой мир». Если не обращать внимания на странную машину, застывшую внизу, то вокруг всё, как дома: самые обычные люди встречали родных и друзей, радовались, обнимались под звуки раскатистого марша. И даже знакомая бабка, найдя клиента, без умолку нахваливала товар, то и дело перекрикивая музыку, и выкладывала дымящиеся котлеты.