Бригада
Шрифт:
Юрец только прикрыл глаза ладонью, тяжело вздохнул и покачал головой. А из стекловаты выглянул всё ещё не протрезвевший Жорик и добавил к тяжёлому вздоху бригадира:
– З-зря т-ты так м-мужик с-сказал, - и вновь захрапел.
– Я не понял, - хмыкнул, осклабившись "ирокез".
Удар совковой лопатой, слетевшей на ковре самолёте с лесов разъярённой фурии, пришёлся "ирокезу" как раз промеж глаз. Ловко сделав сальто в воздухе, Василиса, соскочив с ковра, опустилась на ноги позади четверых орков и чётко впечатала, двум из них черенком лопаты промеж ног. Те, взвыв, схватились за своё наследство, и скрутились дружно от боли на полу рядом со своим бездыханным вожаком. Два оставшихся орка попытались
– Никогда! Слышите НИКОГДА, не обращайтесь ТАК к женщинам!
– и последовавшие за этим пять ударов отправили бывших бандитов в далёкий полёт сквозь застеклённый потолок зимнего сада.
– Ну вот! Што ты натволила?!
– отскакивая от посыпавшихся сверху осколков стекла, поинтересовался, хихикая бригадир.
– Нам же тепель это всё вошштанавливать.
– А мне пи-ле-вать!
– стиснув зубы прорычала Василиса, крепко сжимая в руках лопату и поворачиваясь к пятившемуся к дверям и побелевшему от страха Адольфу.
– Ну, а теперь поговорим с тобой червяк!
Адольф трусливо хихикнул и, отскочив к двери, попытался улизнуть, но тут же был схвачен огромной лапищей за горло.
– Ну и как мы эту змеюку кончать будем?
– поинтересовался Вовчик занося обратно в зимний сад, на вытянутой руке, храпящего, и вихляющегося из стороны в сторону, Адольфа.
– А д-да-файте ехо под п-плитку с-здесь ф-ф зимнем с-саду закатаем, - опять просыпаясь, внёс предложение Жорик.
– А что, это идея!
– зловеще улыбнулась Василиса, облокачиваясь на свою лопату как Кожаный Чулок на "Оленебой".
– Нееее, - захрипел, синея в захвате тролля Адольф, - яяяяя ффамм ффссёё отдааам.
– Что, что?
– подошёл, к хрипящему и сучащему над полом всеми четырьмя ногами Адольфу, оскалившийся клыкастой пастью Юрец, - Я что-то плохо расслышал своими лопоухими ушами - что ты сделаешь?
– Яяяя фааммм вввссёё ффыпплачууу, - опять прохрипел, ещё больше посинев Адольф.
– И фффашшии ууушкии неее лопоухие!
– Ну ешли только так, - улыбнулся бригадир, хотя в его глазах до сих пор сверкал зловещий красный огонь.
– Отпушти ехо Вовчик.
– Ссспассибо, - прохрипел Адольф, грохнувшись на пол.
– То...толь...только наадо мнее схоодить зза дееньгаами.
– Да ради бога!
– пожал плечами Юрец, вновь оскалившись. - Только совет - приходи теперь один. А то ведь мы можем за помощью и к своему Маклеру обратиться. Правда нам придётся ему тогда зверский процентик отстегнуть, но за такого как ты не жалко. Я надеюсь, ты слыхал, о нашем Маклере?
– Дааа! Дааа! Даа!
– часто-часто закивал крокодильей головой Адольф, всё ещё держась за горло, но постепенно приходя в себя.
– Но еесть однаа проблемма. Стеклоо надо восстановить, - и быстро добавил, видя, как Василиса опять сжала лопату: - За мой счёт. Вот только надо бы мне квадратуру замерить. И ещё...
– Адольф замялся: - У меня нет хорошего стекольщика. А стекло на складе у меня есть. Его только порезать надо, правильно.
– Д-да б-бэз проблем-м, - взлетел над стекловатой Жорик.
– Я ж-же с-супер-п-пупер рулет-тка. Ща фсё змэрим, и слетаем на тфой склад. И порэжим и д-доставим ф сам-мом лучшем ф-фиде!
Жорик метнулся под потолок и, ускорившись, слился в одну длиннющую сверкающую линию, отмечающую длину
и ширину оконных рам, в которых были выбиты стёкла, ушедшими в долгий полёт орками.– А...а он вменяемый?
– следя за светящейся под потолком линией, поинтересовался Адольф.
– Вменяемей тебя паря, - Вовчик с размаху хлопнул по плечу, аж присевшего от такого обращения, Адольфа.
– Он знаешь, как своими усами стёкла режет? Круче любого гранёного алмаза! А то, что он бухой, это для него не проблема. Сам убедишься, когда доставишь его к себе на склад.
– ???
– А ты чё хотел, чтобы он в таком состоянии по тёмной улице на своих двоих летел?
– хмыкнул на немой вопрос Адольфа тролль.
– Только смотри, не наливай ему больше по дороге, а то не добудишься!
– А что ещё хуже, начнёшь его будить, он тебя может и прибить, - ехидно добавила Василиса.
Жорик закончив измерения, вошёл в штопор и рухнул точнёхонько в трёхпалые руки Адольфа, и поудобней устроившись вновь захрапел. Адольф брезгливо поморщился, и проговорил:
– Но он же весь в стекловате! А у меня на неё аллергия!
– но посмотрев на окружившую его бригаду строителей, понял, что если он сейчас ещё хоть что-то супротив скажет, то его точно под плитку закатают.
Адолф тяжело вздохнул и молча направился к выходу.
– А может мы зря Жорика, одного с этим угрём отпустили?
– нахмурилась Василиса, глядя как Адольф, кашляя и втягивая в себя текущие сопли при каждом шаге, с храпящим у него на вытянутых руках Жориком, скрылся за дверью.
– Я думаю, - почесал затылок тролль, - что после такой вздрючки, которую мы тут ему устроили, он не решится на западло. Да и Жорик, ещё тот кадр!..
Ну, прям как в индийском кине!..
– М-мужики, я не виноват!
– ворвался в зимний сад с округлёнными глазами трясущийся Адольф.
– А про дам забыл, - ехидно подначила Василиса, не спеша по маленькому глотку потягивая горячий чай из блюдца, и закусывая его куском сахара.
Теперь на столе-ящике стоял пышущий жаром самовар, в глубокой фарфоровой тарелке лежали сушки с маком, и стояла пиала с вишнёвым вареньем, а трое строителей беседуя о разных пустяках, расселись вокруг стола и пили чай. Вся работа уже подошла к концу, если не считать не застеклённых рам на потолке зимнего сада. Уже прошло три часа, как Жорик в сопровождении Адольфа отправился на склад за стеклом, и вот вам, пожалуйста, влетает напуганный до полусмерти Адольф, и чуть ли не на коленях вымаливает у них прощение.
– Я...я з-забыл... и дамы, - отшатнулся к дверям Адольф, кинув испуганный взгляд на невозмутимую Василису, дующую в этот момент на чай в блюдце.
– Да ладно, братан, успокойся и не трясись, - тролль уже стоял позади Адольфа, и подталкивал его к столу, - ты давай кидай свои кости на стул, почифири с нами, и выкладывай всё что случилось. А ты, - он смеющимися глазами посмотрел на Василису, - не смущай парня. Разве не видишь, он и так от страха весь трясётся.
Адольфа чуть ли не насильно усадили возле стола, и Юрец налил ему крепкого чая, а тот, схватив чашку с чаем трясущимися руками, стал заливать чай себе в пасть крупными глотками, даже не замечая, что в чашке сущий кипяток.
– Эй-эй, ты пореже мети, - похлопал Адольфа Вовчик по спине, когда тот поперхнулся при очередном глотке.
– И давай колись, куда нашего Жорика потерял.
– С-спасибо, - прокашлялся Адольф после хлопков тяжёлой руки по его спине.
– Я его не потерял, я его запер на складе, и теперь он заложник.
– Не понял, - это уже Юрец отставив в сторону чашку с чаем, и перегнувшись через стол, схватил Адольфа за горло, и притянул того к себе, и при этом так оскалился, что Адольф понял, что вот тут и сейчас наступит его конец.