Бригада
Шрифт:
– Ну, кто из вас ещё хочет погреться? Милости прошу в мой зимний дворец!
К`ерк быстро подскочил к дверям и захлопнул их. Из-за дверей продолжал раздаваться безумный приглушённый смех.
– Последняя дверь, - проворчал сумрачно К`ерк.
– Что-то мне говорит, что за этой дверью нас ждёт тоже ловушка, - нервно захихикал приложивший к дверям ухо гоблин.
– Тишина. Может, не пойдём?
– А если там выход?
– раздался вопрос надежды.
– Все вместе пойдём. Открывай, - оборвал все разглагольствования атаман.
– Ну, если так, - спорщик потянул на себя дверь.
Им открылась ярко освещённая небольшая комнатушка - три на три. Стены выложены кирпичом. Свет лился откуда-то с потолка. А
– ЗОЛОТО!
– завопил открывший дверь гоблин и бросился в комнату.
В след за ним с радостными возгласами бросились ещё два гоблина, но К`ерк придержал их, и проговорил так, чтобы слышали только эти двое:
– Погодите! Что-то тут не так. Что-то мне эти слитки сильно напоминают.
К`ерк окинул внимательным взглядом комнатку. Вроде ничего лишнего. Тогда он рискнул засунуть в комнату свою голову, и буквально возле дверей увидел, то что раньше никто не заметил, из-за открывшийся, восторженным взглядам гоблинов, горы слитков... Да нет, теперь уже точно не слитков - это были обыкновенные кирпичи, покрытые из распылителя золотой краской. А возле дверей стояло корыто с густым цементным раствором, и с торчащим из него мастерком. К`ерк отпрянул в коридор отталкивая подальше от дверей, оставшихся с ним двух гоблинов. А затем началось безумство. Три гоблина пляшущие в восторге вокруг пакета с кирпичом, который они принимали за золото, как по команде, выстроились в цепочку к дверям. Тот гоблин, который оказался возле дверей подхватил из корыта мастерок, принялся набирать раствор и толстым слоем укладывать его точно в проёме двери на порог, от левой дверной створки к правой. Он выложил полосу из раствора, а стоящий позади него гоблин уже передавал ему первый кирпич, который тому передал по цепочке гоблин, стоящий возле пакета с кирпичом. Как только первый ряд кирпичей был уложен, гоблин с мастерком выложил поверх него новый слой раствора, и вновь принялся за укладку кирпича, как самый заправский строитель. Он утапливал кирпич в раствор, одновременно прижимая его тычком (торцом) мастерка и подгребая раствор к другому кирпичу. Мастерок в руках гоблина, мелькал как молния. Где надо было кирпич подрубить, гоблин ловко перебивал его мастерком. Ряд за рядом, в перевязку, стенка из золотого кирпича росла на глазах. Работающие в комнате гоблины, смотрели на своих товарищей стоящих в коридоре безумными, умоляющими о спасении глазами, но бросить сою работу не могли. Они продолжали замуровывать сами себя в этой маленькой комнатушке, и чем больше они себя закладывали, тем темнее становилось в комнате. Вот остался только один не заложенный кирпич, в центре кладки. Это было малюсенькое окошко, связывающее замуровавших себя - трёх гоблинов, с их товарищами, оставшимися на свободе. К`ерк увидел последний раз, безумные глаза гоблина с мастерком, и тяжело вздохнув произнёс:
– Requiescat in pace (Да упокоится с миром), дорогой друг.
Последний кирпич был вложен на своё место и весь раствор в стенной кладке в мгновение ока превратился в камень. Вся работа по укладке кирпича заняла не больше двух минут. Безумный дух комнаты повеселился на славу...
Сводчатый потолок огромного бального зала украшала плоская люстра, светящая мягким жёлтым светом. Вдоль стен, круглый зал окружали мраморные серые колонны. Пол был выложен мраморной крошкой песочного цвета. К`ерк осторожно вошёл в зал прищурив свой единственный глаз и изучая обстановку. В бальном зале царила тишина. Два гоблина, оставшиеся в его подчинении, и следовавшие впереди своего атамана вышли в центр зала и дружно с удивлением воскликнули.
– Атаман, - повернулся один из гоблинов к стоящему возле входа К`ерку, - тут такое!
– Чего ещё там, - недовольно проворчал одноглазый атаман, которому на этот раз пришлось войти в помещение,
таящее на его взгляд сотни ловушек, иначе эти двое идиотусов не соглашались заходить в бальный зал.– Пушистик тут, - хмыкнул тот из гоблинов, который начал с ним разговор.
– Такой маленький. Беленький. А взгляд у него тааакой, умильный! О! А ухи-то, ухи!
– Чего ухи?!
– в голове у К`ерка зазвенели тревожные колокольчики.
– Они почти больше него самого, - оба гоблина нагнулись над белым и пушистым лопоухим созданием, с огромными полными умиления глазами: - Ути-пути!
– Назад!
– вскричал одноглазый атаман, вскидывая свои арбалеты, но было уже поздно.
Белый пушистик, стоящий до этого с заложенными за спину руками, резко выкинул их вперёд. В руках у него были зажаты, пневматические степлеры стреляющие гвоздями. Он приставил своё импровизированное оружие ко лбам склонившихся перед ним гоблинов, и с презрительной усмешкой проговорил:
– Hasta La Vista, baby!
– и нажал на курки.
Два гвоздя каждый длиной в три сантиметра с треском впились в черепа гоблинов неудачников, и отшвырнули их тела к ногам их атамана.
– Надо мне было сразу догадаться, чьих криворуких лап это дело, - прохрипел К`ерк, глядя на трупы двух гоблинов,
– Ну, прямо там и криворуких, - осклабился Юрец, перевоплотившись уже в свою обычную зелёную личину.
– Всё было сделано на высшем уровне. Давненько так не отрывался на заказчиках, которые пытаются кидать, нас, строителей, по полной программе. С нами шутить опасно.
– Это была твой последний шедевр, - К`ерк презрительно сплюнул, прищурил свой единственный глаз и сделав шаг к дверям вскинул оба арбалета, но...бригадир строителей оказался быстрей. Два десятка гвоздей выпущенных подряд из двух пневматических степлеров, прошили насквозь тело атамана гоблинов, и он рухнул мёртвым, так и не успев ни разу нажать на курки.
– Вообще то, я пока не собираюсь уходить на пенсию, - проговорил как ни в чём ни бывало Юрец, проходя на выход мимо трупа К`ерка...
– Ты тут, что в мушкетёров играешь, - поинтересовался Горыныч, подходя с Вовчиком к винтовой лестнице, на которой развернулась схватка между орками и Иваном.
Шесть изрубленных орочьих трупа лежали на верхних ступенях лестницы, перед площадкой третьего этажа, а оставшиеся в живых орки пытались, размахивая мечами, прорваться через эту импровизированную баррикаду к Ивану, ловко отбивающему каждый их выпад своим мечом.
– Почему ты так решил?
– поинтересовался Иван, отправляя в полёт, ударом крестовины меча в челюсть, слишком шустрого орка, прорвавшегося через трупы своих сотоварищей.
– Ну как, - засмеялся Горыныч всеми тремя своими головами, - винтовая лестница. Враги в чёрных кожаных одеждах. И ты, такой тут весь из себя - мушкетёр. Тебе помочь?
– А как по твоему?
– Иван отбил нёсшийся на него сверху вниз кривой меч, обратно вверх, и врезал прямым ударом ноги в грудь хозяину меча.
– Поможем?
– Горыныч посмотрел на облокотившегося, на перила Вовчика, наблюдающего спокойно за схваткой.
– А почему бы и нет, - распрямился тролль во весь свой трёхметровый рост, повёл плечами, разминая мышцы, отодвинул Ивана в сторону, сжал тяжёлые кулаки и бросился на толпу обречённых орков...
Юрец встретился с Горынычем, Вовчиком и Иваном возле лестницы, ведущей на первый этаж.
– Уплавились?
– поинтересовался он у них.
– Как нефиг делать!
– хмыкнул Вовчик.
В этот момент дом тряхнуло, и с потолка посыпалась штукатурка. Юрец вопросительно посмотрел на Вовчика. Тот спокойно махнул рукой:
– Это Вася с Жориком пытаются яйцо гидравлическим прессом раздавить.
– До сих пол?
– удивился Юрец, а затем посмотрел на Горыныча: - Я шмотлю ты тепель пли швоём?