Бремя императора
Шрифт:
Он повторил те же несколько странно звучащих слов.
– Принято! Ученик Сантиар, принимаешь ли ты ученичество? По доброй ли воле ты его принимаешь?
– П-п-р-р-р-и-н-н-и-м-м-а-ю-ю… – от всего происходящего у Санти зуб на зуб от страха не попадал. – П-по д-доброй в-воле…
– Занесено в Анналы Братства. Да будет так!
Внезапно верхушка императорской башни в центре города вспыхнула призрачным белым светом, режущим глаз. Санти несколько видел подобное, но не знал почему это происходит. Рассказывали многое, но вот что из рассказов было правдой? Кто его знает… Уж никак не мальчишка-скоморох. Горожане вообще-то мало обращали внимание на развлечения магов. Башня ночами освещает город? Хорошо! Удобно! А что иногда начинает играть световую феерию, так то дела императора с эльдарами, простых людей они никак не касаются. Но Санти в голову не могло придти, что когда-нибудь башня загорится
– Возьми, – негромко сказал горец. – Отныне этот шнурок твой. Отныне ты принадлежишь к боевому братству элианской империи, и каждый из нас брат тебе.
Санти дрожащими руками принял серый шнурок и замер, не понимая, что с ним делать дальше. После всего случившегося голова у мальчишки гудела, в глазах вспыхивали огненные круги и вообще он чувствовал себя донельзя погано. В самых диких фантазиях Санти не представлял, что может стать когда-нибудь одним горных мастеров, которых так боялись и уважали в империи. Впрочем, не только в империи. Даже кочевники великой степи прекрасно знали, что значит витой кожаный шнурок на левом плече человека. Меньше, чем вдесятером, на такого воина не нападали, знали, что смысла нет. Передавит, как слепых кутят, и пойдет себе, посмеиваясь. Поняв его недоумение, Лек переглянулся с офицером, оба как-то очень похоже улыбнулись, после чего горец приложил шнурок к плечу Санти. Тот прилип, как будто был смазан клеем. С этого момента снять его с плеча мог только сам мальчишка или его учитель. Неважно, какая одежда будет на рыжем отныне, шнурок ученика все равно окажется сверху. Украсть его тоже никто не мог, вора находили задушенным, а символ принадлежности к боевому братству возвращался к своему владельцу. Точно так же, как и картаги, которые Санти предстоит выковать себе через несколько лет. Рыжий скоморох все никак не мог придти в себя от столь резкого изменения своей судьбы.
– Успеешь еще налюбоваться, – со смешком сказал Лек, вспоминая собственные ощущения после получения ученического шнура. – Завтра начну дрессировку, так что готовься. Брат, ты не знаешь случайно тренировочного зала, в котором можно было бы потренироваться до моего отъезда?
– Большинство городских мастеров тренируются в зале старшего брата Элоиза Кертала, – ответил собравшийся было уходить офицер, снова поворачиваясь к горцу. – Зал расположен неподалеку от дворцовой площади. Спросишь, любой покажет. Для своих там бесплатно, для остальных за деньги. Только смотри, брат, старик и тебя погоняет, он не терпит, когда молодежь распускается.
– Не страшно, – рассмеялся Лек. – Наоборот, хорошо, я во время плавания немного сноровку подрастерял, тренироваться толком негде было. На разминочных комплексах далеко не уедешь. Спасибо за помощь!
– Не за что, это мой долг, – поклонился офицер.
Вскоре стражники ушли, и Санти остался наедине со светлым лордом, неожиданно ставшим его учителем. Тот с интересом поглядывал на мальчишку и ухмылялся себе под нос.
– Меня не бойся, – сказал горец. – Хотя придется тебе ой как нелегко, но потом спасибо скажешь. На то, что я лорд, внимания не обращай, это значения не имеет. Ты сам теперь кандидат в аристократы. Называй меня Леком или наставником. Не вздумай назвать учителем, я этого звания еще не заслужил, по шее дам, если забудешь. Ладно, надо забрать твои вещи. Куда идти?
– Я проведу, н-наставник… – с трудом выдавил из себя рыжий. – Только у меня тех вещей – пара дырявых штанов, да жонглерские шары.
– Жонглировать, значит, умеешь?
– А то! – возмутился Санти. – Лучше меня жонглера в этом занюханном городишке не найти!
– Акробатика как? – довольно кивнул Лек. – Сальто, фляки, кульбиты, колесо?
– Могу, – пожал плечами мальчишка.
– Да? А ну-ка повтори.
Лек с места прыгнул на руки и принялся, наращивая скорость, крутить фляки. Закончил серию он выходом на двойное сальто. Санти восторженно приоткрыл рот. Во дает! Да ему бы цены в балагане не было! Повторить, значит? Ладно. Рыжий ехидно ухмыльнулся, мгновенно забыв о страхе, и тоже закрутил серию фляков. Правда, двойное сальто он сделать не сумел, обошелся одинарным, зато вышел из него в нижней стойке и прокатился обратно колесом.
– Неплохо, – одобрительно хлопнул его по плечу Лек. – Координация
немного хромает, но ничего страшного, подгоним. Хотя в первую очередь я буду учить тебя падать.– Падать? – изумился Санти. – Зачем?
– А затем, чтобы всегда оставаться невредимым во время падения. Думаешь, это просто? А если падаешь с вершины дерева на камни? Что тогда? Калечиться? Не стоит. Помнишь, как я с дерева спрыгнул?
– Ага, – вздохнул мальчишка. – В жизни не видал, чтобы вниз головой сигали.
– Это еще мелочи! – отмахнулся Лек. – Научу. А теперь веди.
По пути к балаганчику дядюшки Балдура Санти немного успокоился. Серый шнурок на его плече, казалось, горел, даже обжигал. Случилось что-то невероятное. Нищего, безродного скомороха взял в ученики горный мастер. Мало того, младший лорд великого дома. Пусть варварского, но все-таки. Ни в одной сказке мальчишка ничего похожего не слышал, учениками всегда становились наследники благородных родов или чем-то отличившиеся молодые воины. Он пребывал в растерянности, пытаясь понять как ему жить дальше. Лек что-то рассказывал, но Санти почти ничего не слышал, продолжая размышлять. Так они постепенно добрались до западной оконечности Тарсидара, где обычно селились ремесленники. Вскоре впереди показался примыкающий к купленному недавно дядюшкой Балдуром небольшому дому шатер балагана. Он выглядел жалко, добрых пару месяцев уже не зазывали сюда публику на представление. Бывший скоморох пытался стать респектабельным горожанином и не хотел напоминать о своем прошлом. Благо, хоть последних артистов пока не разогнал. Правда, постоянно попрекал их куском хлеба и заставлял работать по хозяйству. В последнее время он нехорошо косился на Санти, и мальчишка чувствовал, что скоро его вышвырнут на улицу. Понятно, впрочем, за шуточки рыжего сорванца претензии высказывали Балдуру, которому совсем не улыбалось краснеть перед соседями. Вспомнив все это, Санти поежился. Наверное, даже к лучшему, что так вышло, хоть на улице не оказался. Ведь поскольку официально нищенства в империи не существовало, оказавшихся без дома и работы отправляли на поселение в дальние колонии, не спрашивая на то их согласия. Стучать пришлось долго, в доме бывшего скомороха ложились рано.
– А, явился, не запылился… – недовольно проворчал дядюшка Балдур, открывая. – Смотри, догуляешься. Если б не твоя мать, прощелыга ты эдакий… Обещал ведь за тобой присмотреть, когда она, бедная, помирала. И как у такой золотой женщины эдакое вот недоразумение уродилось, а?
– Вы господин Балдур? – спросил Лек, выходя на свет.
– Я, светлый лорд! – поклонился тот, сразу заметив шитый золотом пояс аристократа.
– Очень хорошо. Я взял этого мальчишку в ученики. Мы пришли за его вещами.
– В ученики? – тупо переспросил Балдур, ничего не понимая.
Неужели кто-то мог взять этого горе-шутника? Кому только из ремесленников он не пытался спихнуть Санти, надеясь, что тот выучится хоть чему-нибудь полезному. Никто не захотел, все вокруг прекрасно знали чего от такого ученичка ждать. Но разве лорды берут учеников? Что за чушь? Потом взгляд старого скомороха упал на серый шнурок на плече рыжего сорванца, и лицо толстяка вытянулось. Он прекрасно знал, что это за шнурок и что он значит. Получается, бессовестного мальчишку взял в обучение горный мастер? Вот так-так…
– К-как пожелаете, светлый лорд… – с трудом выдавил из себя Балдур, продолжая очумело смотреть на ухмыляющегося Санти, которому потрясенный вид хозяина балаганчика явно пришелся по вкусу.
– Иди, – подтолкнул мальчишку Лек.
Тот скрылся в дверях, проскользнув мимо старого скомороха, продолжавшего стоять столбом.
– Вы были знакомы с его родителями? – вежливо спросил горец.
– Да, конечно, – качнул головой Балдур. – Хорошие акробаты были, от бога. Жаль, что так рано ушли. Отец разбился когда Санти и четырех не было, гнилой фал порвался, а лет через пять и мать померла от горячки, простудилась, бедная. Мы тогда по всей империи бродили, выступали, вот в буран и попали на самом севере, около Нерлавана. С тех пор этот рыжий оболтус при мне. Уродится ведь такое! С детства раннего всем вокруг жизни не давал, как учинит какую шкоду, так хоть стой, хоть падай. И не со зла ведь, скучно ему, понимаете ли…
– Да я понял, что не со зла, – усмехнулся Лек. – У меня старший брат такой же. Отец его драл, драл, да только толку – чуть. Зато учитель когда взялся, то за пару лет человеком сделал. Надеюсь, мне тоже удастся из Санти толкового бойца воспитать. Задатки у него – дай бог каждому.
– Ох, и задачку вы на себя взвалили, светлый лорд, – вздохнул Балдур. – Тяжко вам с ним придется, до жути тяжко. Он же не хочет думать о последствиях, творит, чего правой задней пятке захочется, а потом удивляется, что его бьют.