Браконьеры
Шрифт:
Часиков в семь вечера он забрал из укрытия, истомившегося Игрока и они поехали на рыбалку. Экипированы на этот раз компаньоны были не в пример лучше. Кефан с пяти часов готовил и конструировал снасти, собирал потребные для поездки прибамбасы. Вот красавец катер неслышно завелся и отработал задним ходом от берега. Кефан сразу же пошел вниз, забирая к противоположному от деревни берегу.
– Попутать хочешь, шифруешься?
– догадливо спросил Игрок, когда они поравнялись с речкой Сорчихой, почти скрывшись из виду деревни.
– Зачем?
– пожал плечами Кешка.
– Нам, что есть разница по древнему или по современному Енисею кататься? Сейчас скроемся из виду, и включай свою машинку.
– Ох, попалят нас аборигены какие-нибудь, будем знать, - в сомнении покрутил головой напарник, доставая из
– Аборигены вряд ли, а вот с Бухты за нами лодки две-три пойдет, это точно. Не сразу, конечно. Сразу гордость не позволит. А так, через часок, кое-кому срочно понадобится по своим делам вниз съездить. Точно говорю. Слух-то прошел. Люди же что думают? Нарыли где-то Кешка с Игроком заповедную яму, которую никто не знает, вот и 'скубят' её потихоньку. У Столяров уже спрашивали: 'правда ли, что они у тебя фотки глубин Енисея, сделанные из космоса, со спутника, видели?'. А здесь, внизу, больше мест, где мы, по их мнению, свернуть-затихариться могли. Вот и пусть ищут.
Игрок понажимал какие-то кнопки на своем телефоне, и смерив взглядом расстояние до обоих берегов, ткнул ещё раз. Кешке показалось, что его слегка затошнило и мелькнул какой-то красноватый отлив в глазах. Берега изменились. Река стала чуть поуже, исчезла навигационная обстановка, створы, бакены. Гуще стала тайга по берегам, часто спускаясь до самой воды. В лесу преобладали хвойные. В основном кедр. Изменился и Енисей. Опять стал таежной рекой с черно-желтой, прозрачной водой. Разительно изменился запах. Как пахло трудно рассказать. Нет аналогов.
– Всё. Заворачивай.
– А что здесь? Здешняя рыба не в Бухте зимует?
– Не знаю. Может и в Бухте, я не в курсе. Просто спецы посчитали, где процент грядущей гибели рыбы будет наиболее высокий и дали рекомендации. Так что не наше свинячье дело. Нам сказали где - там и будем бомбить.
– По ходу здесь без разницы. Что, где, когда? Как в популярной телепрограмме, только ответ есть. Везде, всё, всегда. Есть. Есть и будет, пока мы, козлы, не появимся. Человеки, блин.
Они развернулись и поехали вверх по течению. Проехали Сорчиху, она была значительно шире и мощнее, чем современная. Впадающая Бухта наоборот, оказалась несколько поуже нынешней. Острова в устье действительно не было. Зато по правому, бухтинскому берегу, на сливе Бухты и Енисея, высилась здоровенная, каменистая гора. Возвышаясь и господствуя над всеми окрестными сопками и высотами. От берега в Енисей уходила большущая карга, образуя приличный порог и солидную курью.
– Смотри, видимо вот эта горушка, - прищурился Кефан, показывая Игроку на устье.
– Вишь, какая здоровая? Километр в высоту, не меньше. И накрененная изрядно, ей и так-то не много надо, чтобы брякнуться. Эх! Раздолбать бы её на хрен каким-нибудь динамитом! Глядишь, у нас бы рыбы прибавилось.
– Чёрт его знает, ... однозначных последствий никогда не бывает. Может, только хуже было бы.
– Как это хуже? Ты, что с дуба рухнул? Как может быть хуже, если чего-то станет больше, и оно не погибнет? Рыбы повыпрыгивают на берег и поедят наших соболей?
– Ну зачем так... Давай предположим другое развитие событий. Сколько у вас в деревне человек местной национальности? Басиных сородичей, кетов? Человек десять? Во-о-от... А их и в мире всего-то с тысячу наберется. И все здесь, в тутошних краях, обретаются. Нация вымирающая и почти вымершая. И не факт, что обязательно оттого, что 'белые люди' споили их 'огненной водой'. Им и до этого не хило доставалось. И когда грядущий природный катаклизм разразится, то местным дикарям, я думаю, не сладко придется. Оне ж наверняка рыболовы, раз при реке проживают. Стойбищ, я знаю, по Бухте несколько штук расположено... Кого-то конкретно притопит после завала, кому-то стоянки водой зальет, орудия промысла разрушит - с голода перемрут. В общем процветать наверняка не будут. Но по-любому выживут, раз уж в вашем времени существуют.
А теперь представим, что ничего этого не произошло. Нет обвала, нет наводнения, куча зверья и рыбы, и погода хорошая. Цветут кеты и пахнут. Обязательно пахнут, тогда ж мылись редко. Так вот... Разжились кеты, размножились... Хорошо живут, весело и богато. Тут появляются наши казачки... они - на 'Сеньке по шапке'! В смысле Ермаку нашему, или кто там здешнюю местность
завоевывал? А между тем, аборигены полноценные хомо сапиенс, смышленые, оборотистые. Вникают: Оба-на!– чего это мы у пришельцев нарыли! Гляди-ка какие штуки интересные... Пищали, пушки... смотри, как грохают громко и стреляют далеко... А пойдем-ка мы в тут сторону откуда эта братва приперлась. Пощупаем, может ещё где-что полезное для жизни есть? А куда идти им по барабану, терять нечего. Они ж не земледельцы, у них возделанных в поте лица земель, тех, которые жалко было бы бросать, не имеется. А у России, заметь, Сибири уже нет. Нет, - и не будет! Грохнули кеты первопроходцев, когда теперь цари новых пошлют... Да и успеют ли? Ведь кеты, что б ты у меня был здоровым, это, между прочим, самая настоящая желтая раса. Ближайшие родственники китайцев, японцев и иже с ними. А 'желтые' - это очень жизнестойкий и великий, превеликий народ. Научно доказано. Самая жизнеспособная раса на земле. И вместо Чингиз Хана у нас в истории появляются кеты. И вот тут возможно, что не только России, но и всему миру хана приходит. Допустим, что у кетов оказалось географическое месторасположение удобнее для завоеваний, чем у тех же монголов. И ресурсов побольше, и возможностей для размножения соответственно тоже. А ещё они оказались коммуникабельнее того же Чингиза. И пошли, для начала, воевать в нужную сторону, с китайцами и с монголами договорились. Тех же эвенков, якутов по дороге к китайцам зацепили. Перетрахались да породнились. А что? Свои же люди! Ворон ворону глаз не выклюет! И когда они, заколбасив Индию, на Европу повернут - их уже никто остановить не сможет. Там, в их войске, уже плоды таких великих цивилизаций понапиханы... Как тебе картинка?
– Хм-м... а ты книжки писать не пробовал? Тогда хотя бы женись. Жене будешь врать непревзойденно! А почему тогда негры не оказались 'всех негрее на Земле'? В райских же условиях жили? Тепло, светло - Африка!
– Не скажи... В Африке своих заморочек хватает. Они и сейчас не барствуют. Засухи, самумы там разные. Тут все на нюансах построено. Чуть больше чем нужно хорошо - уже плохо, чуть больше плохо - тоже не хорошо. А чтобы всё тютелька в тютельку совпало, достаточно порой, чтобы горушка какая-нибудь не обвалилась.
– Ладно, теоретик, отвлеклись мы. Здесь, в устье, как? Можно рыбачить?
– Сейчас...
– Игрок открыл в своем телефоне обыкновенную, напоминающую 'джипиэсочную' карту.
– Ради Бога, хоть заловись, разрешенное место.
– Тогда мы сделаем так...
Кефан поднялся чуть выше устья и направил катер так, чтобы он прошел по ближней к реке части порога.
– Смотри, что я у Мухи нарыл!
– это был здоровенный, морской спиннинг. С настоящим, морским мультипликатором.
– Ленидыч сказал, что под заказ привез. Есть у нас один типус, страдающий гигантоманией. 'Морячёк' кликуха. Говорит он заказал. И теперь ждал, когда у того деньги появятся. Я и забрал, нам нужнее. Зацени: леска тест 250кг, воблер морской же, тройники акулу держат! А вот здесь, перед воблером, я поставил с полметра миллиметрового авиационного тросика. Таймень леску вряд ли перекусит, а вот перетереть о челюсть или о камни, пока с ним вожжаешься - запросто. Сейчас попробуем в этом пороге таймешку выловить.
Катер слегка заболтало на волнах, говорить стало трудно из-за шума воды, их проносило течением по 'хвосту' порога.
– И-эх!
– Кефан с натугой взмахнул спиннингом и метнул снасть метров на двадцать в глубину бурлящих перекатов.
– Ни хрена не летит, - констатировал он с сожалением, - ну да нам по фигу, пусть сам плывет. Мы типа троллинговать будем.
Удар не заставил себя ждать. Кто-то схватил приманку.
– Ну-ка, ну-ка, - азартно заматерился Кешка, - хорошо, но где-то я уже это чувствовал!
Благодаря слоноподобной снасти, а поэтому полного отсутствия риска схода или поломки, борьба с рыбой заняла не много времени. Минут десять, не больше.
– И это всё? В одна тысяча сорок седьмом году побольше не нашлось?
– задыхаясь, спрашивал сам себя Кефан, затаскивая крюком рыбу через высокий борт катера.
– Тридцать два четыреста семьдесят, - выпалил вес добычи, работающий болельщиком Игрок.
– Стоп! Опять обознатушки! Игрок, кто это у нас?
– Действительно! Ленок в определителе! Сколько он у вас бывает?