Чтение онлайн

– Да, – кивнула девушка. – Весь дом был пропитан свежей кровью. Инстинкты взяли вверх: выросли клыки и засветились глаза. Ты меня не боишься? – Спросила Эрика, смотря мне прямо в глаза.

– Даже не знаю. Вчера, или, точнее, сегодня ночью, когда я увидела вампирский пир, я боялась вас до ужаса. Сейчас у меня только настороженность по отношению к вампирам. Я очень хочу домой, – последнюю фразу я сказала очень тихо, но Эрика услышала.

– Лина, для твоей безопасности лучше оставаться здесь, в этом доме. На тебя охотятся одичавшие.

– Одичавшие? – что-то

новенькое.
– Ты знаешь почему?

– Не имею понятия, – пожала плечами девушка. – Но если они тебя ищут, значит, ты имеешь большую ценность для Ришарда или Маркоса. Так что не бойся находиться в этом доме. Тебя не тронут.

– Это сложно после того, что я увидела, – возразила я.

– Мы – вампиры. Мы такие. Ты же знала, что вампиры пьют кровь.

– Я думала, что вы пьете кровь из бутылок.

– Наивная. Аделина, мы – хищники. Нам нужна свежая кровь. А она не в бутылках.

– Это ужасно! – скривилась я.

– Ты привыкнешь.

– К чему? – возмутилась я. – Вы убиваете людей, чтобы утолить жажду! К этому я привыкну? А если бы на месте тех людей была твоя дочь? Ты бы сказала: «Мы, вампиры, любим маленьких детей»?

– Это слишком, – Эрика опустила голову.

– Слишком, – фыркнула я.

– Ты чего кричишь? – в комнату зашли два неразлучных вампира.

– Я не кричу, – постаралась успокоиться я. Но неужели парни не знают, что это еще больше раздражает?! – Прости, Эрика.

Девушка встала и склонила голову в поклоне.

– Выйди, – отдал ей приказ Маркос.

– Эрика, останься со мной, пожалуйста, – попросила я девушку. Потом посмотрела на Маркоса. Он поднял одну бровь:

– Зачем, можно узнать?

– Мне с ней спокойней.

– Ты думаешь, если мы захотим на тебя напасть, Эрика тебя спасет? – улыбнулся Маркос нахальной улыбкой.

– Я не дура, чтобы рассчитывать на это. Но мне с ней спокойней, повторяю.

– Хорошо, – согласился Маркос. – Оставайся.

Эрика присела на кровать, голову она не поднимала.

– Я хотел поговорить с тобой о сегодняшней ночи.

– Ну, давай, вампир, я слушаю, – я сложила руки на груди. Интересно, он будет оправдываться или просить прощения?

– Аделина, – глаза Маркоса засветились, – не дерзи.

Мне стало страшно, но страх свой показывать я не собиралась.

– И не подумала.

– Вся в папашу, – сквозь зубы сказал вампир.

– Какая есть, – пожала я плечами. Чего это он про моего папу вспомнил? И откуда он знает его?! – Давай лучше я буду задавать вопросы, а ты отвечать, - решила сменить я тему. Но меня действительно интересовали несколько вопросов.

Маркос долго меня рассматривал своими синими глазами, потом кивнул:

– Хорошо. Твой первый вопрос, – он подошел к креслу, развернул его к кровати, сел, сцепив пальцы в замок и облокотившись локтями о колени. Ришард облокотился о стену.

– Кто такие одичавшие и одиночки? Расскажи все и подробно.

– Одиночки - это вампиры, которых выгнали за что-то из клана или дома. Как Эрику, – кивнул он на девушку. – Ее создали, но она не была в клане, когда создатель

ее выгнал из дома, как котенка. Есть такие случаи, когда обратившейся человек, не оправдав надежд создателя, оказывается на улице. По закону, обратив человека в вампира, создатель должен сообщить об этом Главе клана. Без разницы: получился Вио или Триа - он должен. Но многие вампиры не хотят этим заниматься, поэтому просто выгоняют молодых вампиров на улицу, где они убивают людей.

– И эти создатели остаются безнаказанными? Даже нарушив закон? – возмутилась я.

– Когда мы находим одиночку, еще не одичавшего, мы узнаем, кто его обратил, потом проверяем в базах: сообщал ли вампир-создатель об обращении. Если - да, то мы учим одиночку жизни в клане, учим, как быть вампиром. Если нет, наказываем создателя. Наказания разные. Если создатель впервые попался, то на какое-то время он закрывается в темнице клана без крови.

– Это такое ваше наказание? Пару дней без крови.

– Пару лет, – ответил Ришард. – И поверь, вампир, который месяц без крови, уже начинает сходить с ума. А сидят они годы.

– Ого. А недолго ли длится наказание? А хотя, так им и надо.

– Лина, вампиры бессмертны. Пару лет быстро пролетят, – сказал Риш. Я посмотрела на Эрику. Она сидела, опустив голову, руки ее дрожали. Я подползла к ней и, взяв ее за руку, сжала кисть.
– Если второй раз, наказание – смерть.

– Это только в твоем клане или во всех кланах так? – спросила я у Маркоса.

– Во всех. Вампира выгнать из клана может только Глава. За какой поступок решает тоже он. Одного он может выгнать за предательство, другого за один взгляд, который не понравился Главе.

– Одиночки, которые долго провели одни, без клана, становятся одичалыми, – начал Ришард. – Они становятся дикими животными.

– Но как вампир может одичать, не живя в клане? А общение с людьми? – не поняла я.

– Если собаку выгнать на улицу, которая прожила с тобой не один год, то со временем она одичает.

– Это я поняла, – перебила я Риша. – Я не понимаю вот что: одиночка может общаться с людьми и тогда он не одичает. Так?

– Вампир одичает в любом случае, если даже будет днем и ночью с людьми. Точнее, с мешками крови. Вот так вот у нас. Вампиры должны жить в кланах. Одичавшие, убивая людей, привлекают к нам ненужное внимание, я уже это говорил.

– Понятно. Второй вопрос: создатель Эрики поплатился?

Эрика сжала до боли мою руку. Я посмотрела на нее.

– Он мертв, – ответила сама Эрика. Я кивнула и обратилась к Маркосу.

– Третий: чего от меня хотят одичавшие?

– Одичавшие и одиночки.

– А разве одичавшие не животные, и с ними нельзя найти общий язык?

– Вот, как-то одиночки и нашли этот язык.

– Так что они хотят от меня?

– Убить тебя, что не понятно?

– И, правда, что непонятного! Что я им сделала? Хотя нет, кому из вас я дорога? Тебе, Маркос, или Ришарду? Хочу знать из-за кого этот весь сыр-бор. И хочу знать, почему я важна кому-то из вас! – во мне бушевала злость и обида.