Чтение онлайн

Стянул запястья её же платьем - просто кусок ткани, не доходящий до колен. Свою новую функцию оно выполняло хорошо, даже лучше исходной.

– Что ты...

– Кхэрста, - не выдержал я, пуская в ход драгоценные частицы силы. Теперь она не будет отвлекать меня своей болтовнёй, хотя особенно болтливым людям предпочитаю сразу отрезать язык. Сила - в избытке, время - в недостатке, а потому трата тёмной энергии по такому пустяку скорее необходимость, нежели расточительность.

Я почувствовал Её немое согласие. Всё остальное не имеет значения.

– Ахшалас хорахши сиххоррох асс, - снова повторил я.
–

Немири экшенс ладэйн вици.

Теперь, закрыв глаза, я видел перед собой другую сторону мира, недоступную человеческому восприятию. Видел не форму, а содержание - потоки энергии, пропитывающие каждый предмет, не только живой. В местах долговременного пребывания людей у неодушевлённых предметов появляется память - позитивная или негативная. Сама по себе неживая материя не имеет какой бы то ни было энергетики - она пуста, а, следовательно, может принимать её безгранично.

Примитив, ничего интересного.

Гораздо важнее биоэнергетика, заключённая во всём остальном. Из всех доступных источников силы она наиболее красива, мощна, легка для получения и в то же время непостоянна и практически неуловима для малоопытного взгляда.

Особенно прекрасна энергия умирающего, соединяющая в себе потоки жизни и смерти, плавно переходящие один в другой. Завораживает.

Перед собой я видел не обнажённую девушку - это форма, за восприятие которой отвечают обычные человеческие глаза.

Я повернул её лицом к себе, опустил на пол и положил ладонь левой руки туда, откуда берут начало многочисленные энергетические нити, то исчезающие, то появляющиеся, отчего создавалось ощущение мерцания. Они бесцветны и одновременно вмещают в себя все существующие оттенки.

Я видел свет и тьму.

Я видел основу всего.

Она есть в каждом человеке - от бомжа до олигарха, она связывает эту расу со Вселенной, делая её частью.

Но у меня - нет.

Правой рукой сжал рукоять клинка, чувствуя левой отголоски энергии, которую почему-то не мог собрать... Кожа. Нас разделяет кожа.

Я сжал в руке прозрачную оболочку, дёрнул, но та не поддалась.

Ненавижу! Почему эта сила в свободном доступе есть даже у последней шлюхи, а мне приходится убивать за неё? Загнутым концом ножа поддел едва видимую оболочку, сделал длинный разрез, слыша приглушённый крик откуда-то из другого мира.

– ПОЧЕМУ, ГОСПОЖА?
– с яростью заорал я, разорвав упругую структуру вдоль линии среза.

С остервенением разрывал плоть, расшвыривая куски по сторонам. Скоро, совсем скоро... жажда выжигала изнутри, я с рыком вгрызся в сочащееся чёрным волокно - наверное, это мясо, но мне глубоко насрать. Зубами и пальцами я приближал долгожданный момент, пока мощный поток чистой энергии не сбил меня с ног.

Я жадно вбирал её в себя, бился в сумасшедшей агонии, беспрерывно хохоча, мечтая, чтобы это длилось вечно, но...

Всё закончилось так же резко, как и началось. Я открыл глаза, рывком поднялся, работая как на автопилоте, отработанным жестом вырвал сердце из дёргающегося в конвульсиях окровавленного тела, немного сжал, смотря как оставшаяся кровь спокойно растекается по руке.

– Некхраста теера йестшин хичи, - с этими словами я положил сердце в ларец, руны на котором сверкнули ослепительным светом.

Упокой, господи, душу усопшей рабы твоей.

Не закрывая ларца, я снова склонился над бездыханным телом. Эйфория постепенно угасала, сменяясь холодным осознанием всемогущества.

Ножом, похожим на

хирургический скальпель, разрезал полость живота. Жизнь нерождённого ребёнка ценилась ещё больше, и я не намеревался отказываться от такого подарка судьбы. Пальцами раздвинул кожу и лежащие под ней мышцы, сделал поперечный разрез на матке, после чего вскрыл плодный пузырь и изъял младенца, жизнь в котором сохранилась только на энергетическом уровне.

Успел.

– Некхраста теера йестшин хичи.

Перерезал пуповину и погрузил плод в ларец крупнее...

Упокой, господи, душу раба твоего.

...здесь энергия не улетучится, я займусь им позднее. Время ночи на исходе, нужно спешить. Тем более соседские недоумки уже вызвали полицию - кажется, эта самка слишком громко орала.

Захватив с собой только добычу и инструменты, я кивнул Госпоже, чей тёмный облик поглощал лунный свет, окинул комнату прощальным взглядом и довольно ухмыльнулся, предвкушая людскую ненависть к своей персоне и ступор правоохранительных органов.

Я мёртв. Мёртвые не оставляют следов, которые способна распознать дактилоскопическая экспертиза.

Ведь смерть - это свобода.

Упокой, господи, души усопших рабов твоих.

Глава II. Враг всего

Я - враг всего,

Моя жизнь не продается,

Мое сердце всегда будет бороться.

Что еще ты можешь у меня забрать,

Если не было ни одного дня,

Чтобы я не сражался за жизнь?

Motionless In White - Devil's Night (rewriting)

Всю ночь Джей провёл в бреду, не двигаясь и едва дыша: тело, в отличие от буйствующего разума, оставалось мертвецки спокойно, пока он, будучи жадным до крови психопатом, расправлялся с очередной троицей неугодных людей.

Несмотря на то, что проспал он приблизительно часов двенадцать, неформал не чувствовал себя отдохнувшим - напротив, он подавлен и разбит, а от навязчивых видений тянет как следует проблеваться. Сев на кровати, юноша раз за разом прокручивал ночной бред, всё больше и больше веря в то, что это происходило на самом деле. Каждый такой сон на шаг приближал его к сумасшествию, и если бы не работа, подразумевающая какие-никакие коммуникации с внешним миром, то сидел бы он, на радость папочке, в мягкой комнате какой-нибудь задрипанной психушки.

Жив или мёртв? Волков судорожно нащупал пульс на левом запястье и облегчённо вздохнул. Жив. Живее всех живых.

Встав с кровати, Джей открыл окно, надеясь, что холодный воздух пасмурного октябрьского утра приведёт его в чувство. Руки предательски дрожали - перед глазами всё ещё стоял вывороченный труп, он отчётливо помнил, как вот этими пальцами...

Всего лишь сон. Последствие совмещения триллеров с наркотой. Шутки подсознания, решившего наполнить жизнь хозяина если не смыслом, то хотя бы кошмаром. И с каждым разом ему это удаётся всё лучше, каждый последующий бред забыть сложнее предыдущего, наркотики же только обостряют восприятие ситуации.