Без обмана
Шрифт:
— Вы, наверное, догадываетесь о чем я хочу с вами поговорить, Ниида-сан, — с привычной холодностью начала хозяйка кабинета.
— О четырех миллиардах йен, я надеюсь? Хотите подскажу один отличный сиротский приют, один неплохой, но с направленностью, которая мне не близка и еще один, в который я вкладывать деньги не советую? Кстати, вы наверное в курсе что журналисты ошиблись, и я пожертвовал два миллиона, а не миллиарда?
— Вы заговорили именно о миллиардах, Ниида-сан.
— Ага, опровержение на сайте канала вышло настолько малозаметным, что все так и будут ждать от вас миллиардных пожертвований. Все претензии к NHK, я вообще
— Неправду, как в тот раз, когда выдумали ужасную байку о том, что мы с вами были обручены и рассказали ее самым большим сплетницам в корпорации. Мне и сейчас еще всякие в спину шипят, что я упустила свое счастье, а могла бы быть замужем за миллиардером?
— Вы уверены, что это именно я что-то выдумал, а не те самые девушки, любящие слухи? Возможно, они видели как вы отвергли мой букет цветов и отказали мне в свидании. К слову, приглашение на ужин я вынужден отозвать. Вы так холодны, что любая еда мгновенно остынет.
— Вам больше по душе молоденькие и горячие, да, Ниида-сан? Вы негодяй. Соблазнили совсем юную неопытную девушку, почти девочку. Запудрили ей мозги. Может быть, даже в постель затащили. И вам не стыдно?
— Цуцуи-сан совершеннолетняя, ей двадцать один. Совсем некритическая разница по нашим национальным обычаям. Бывает, что и пятидесятилетние женятся на двадцатилетних. Это нормально.
— Напели ей, что вы тайный миллиардер? Пыль в глаза пустили? Ваши махинации будут раскрыты, Ниида-сан. И возраст это половина беды. Главный ваш грех в нарушении корпоративного кодекса. Он даже семейные пары одобряет с оговорками, не говоря уже о наглых интрижках на рабочем месте. Вам не говорили, что рабочее время, за которое вам платят зарплату, нужно посвящать именно работе, а не ухлестыванием за молоденькими дурочками?
— Пожалуйста, не нужно сомневаться в умственных способностях Цуцуи-сан. Она одна из умнейших женщин, что я знаю.
— Потому что вдруг выбрала вас в качестве партнера? Это смешно, Ниида-сан. Вы разрушаете девочке жизнь и не стыдитесь. Думаете, ей будет легко найти себе нормального молодого человека после того, как вся Япония в курсе, что она встречалась с таким, как вы?
Что-то неожиданно много эмоций стала проявлять недавняя ледышка. Кажется, ее сердце таки растаяло, но не от тепла моей доброты, а от жгучей неприязни, обращенной в мою сторону. Как-то не так я планировал. Возможно, мне вообще категорически запрещено строить планы.
— Работник вы также неважный, Ниида-сан, — продолжала Юзуки-сан.
— Позвольте не согласиться, я считаю, что блестяще справляюсь со своими обязанностями.
— Теми самыми, в выполнении которых вас с легкостью заменил стажер, который только-только пришел в корпорацию. Я специально уточнила у ваших коллег. Те отчеты, которые поначалу делали вы, сейчас формирует Окато-сан. Я не права? Сколько раз вы за весь ваш стаж в Окане Групп задерживались на работе после окончания дня? Можете не отвечать. Я знаю, что всего один раз. Компьютерную систему так просто не обмануть, Ниида-сан. Это вашему простаку начальнику вы можете разыграть обезьянье представление и делать вид, что вы работаете. Сейчас вы, наверное, скажете о своем якобы блестящем выступлении перед акционерами. Так?
— Разве оно было плохим? Мне показалось, что им остались довольны.
— Кроме тех, кому предстоит исполнять ваши наивные фантазии,
воплощенные в том спиче. Думаете, сотрудникам компании будет просто выполнить настолько популистские планы? Особенно относительно ужасной компьютерной системы, с которой абсолютно никто не способен разобраться. Но нет, вы говорите о ней на конференции голосом, которым гладят кошку и всех теперь заставляют страдать, работая с этим кошмаром.— Есть же техническая поддержка…
— А вы пробовали с ней общаться, Ниида-сан?
— Нет, там всё очень интуитивно.
— Скорее, вы пытались подольститься к своему приятелю Сибая Асаши. Радуйтесь, что вам не выставляют счет за ваши с ним обеды в столовой на сорок втором этаже, в которую у вас не должно иметься доступа. Вы наели на более значительную сумму, чем вам начислят в качестве зарплаты. Не бледнейте, Ниида-сан, корпорация не настолько мелочная. Просто поставьте вот тут свою подпись и убирайтесь.
Я взял в руки бумагу, которую мне предложила Асагава-сан. Заявление на увольнение по собственному желанию. Одним днем. Без отработки и любых компенсаций.
— Вы получаете самый мягкий из возможных вариантов, Ниида-сан, — к женщине начало возвращаться ее обыкновенное ледяное спокойствие. — Если вас уволят за нарушение корпоративного кодекса и шашни со стажерками, найти себе новое место вам станет невозможно.
— А сотруднику, который пишет заявление по собственному, немного не доработав месяц, по-вашему, устроиться будет просто?
— Хотя бы выполнимо в теории. У вас есть водительские права, сможете стать шофером такси, их всегда не хватает, уже китайцев и прочих филиппинцев начали принимать. Зря кривитесь, хорошая честная работа, в отличии от вашей обычной деятельности.
Видимо, женщина репетировала речь заранее перед зеркалом, буквально заучивала. Так как я не кривился. Водитель в такси такая же профессия, как и любая другая. Нет высших и низших ремесел, как говорит народная мудрость. Но то, что это хорошая работа, не говорит о том, что она подходит для меня. Я профессиональный бухгалтер.
— По своей специальности же вам уже не работать никогда. Вся Япония уверена, что вы украли те два миллиарда.
— И способствовали тому контент-менеджеры из отдела маркетинга, не так ли?
Я не спешил нервничать и рвать на себе волосы. А то еще лысеть начну, чего не хотел бы. Вон, папа у меня уже почти лысый. Я его очень люблю, но смотрится его голова несколько неэстетично. Похоже, в точку попал, очень уж показательно женщина прищурилась. Я не какой-нибудь эмпат или телепат, но естественную эмоцию от наигранной отличу всегда.
— Не говорите ерунды, Ниида. Вы проиграли, шансов удержаться на работе у вас нет. Хотя бы уйдите с достоинством, как полагается мужчине и не вынуждайте меня делать действительно неприятные для вас заявления.
— Что же скажут социальные сети и пресса, когда станет известно, что вы уволили народного любимца за то, что он предложил помогать детям из доходов корпорации, — вытащил я значимый козырь.
— Пресса скажет то, за что ей заплатят Ниида-сан. Социальные сети скажут то, что напишет отдел маркетинга, о котором вы упомянули. Собираетесь потягаться ресурсами с крупнейшей компании префектуры? Вы ноль, Ниида-сан. Пустышка, — у нее снова прорвались эмоции.
— И все эти затраты, чтобы избавиться от меня? Маленького человека, который никому не делает вреда? — ох, видать, ее больное место я той нечаянной шуткой задел.