Чтение онлайн

– Провожу? – его вопрос вывел ее из задумчивости.

– Хорошо, – пожала плечами девушка, чувствуя все более нарастающую тревогу в душе.

Саша поставил машину на сигнализацию и, подбрасывая брелок в руке, не спеша отправился следом за ней к подъезду. Они молча поднялись на четвертый этаж. Казалось, молчание его совершенно не тяготило, а вот Катя снова ощутила неловкость. Достав из сумки ключи, она открыла дверь и обернулась к парню с намерением проститься, одновременно думая, как лучше задать вопрос по поводу брата.

– Пригласишь? – опер прислонился плечом к дверному косяку и выдал свою лучшую улыбку. – Не отказался бы от чая.

С точки зрения девушки, это было совершенно ни

к чему, но отказывать опять-таки было как-то неловко.

– Ну… проходи, – она отстранилась, пропуская его в квартиру.

Саша снял куртку и по-хозяйски определил ее на крючок в прихожей. В этот момент в кармане его брюк ожил мобильник и, взглянув на дисплей, он снял трубку. Разговор явно касался работы и шел на повышенных тонах. Чтобы не мешать, Катя выскользнула из коридора и прошла на кухню. Включив чайник, она подошла к окну и, обхватив себя руками, смотрела в темный двор, чуть освещенный тусклыми фонарями. Задумавшись, она не слышала, как парень тихо зашел в кухню, только в какой-то момент почувствовала его горячие ладони на своих плечах. Они тихо заскользили вниз по ее рукам и парень, наклонившись, легонько коснулся губами ее шеи.

Девушка застыла, не шелохнувшись, чувствуя биение сердца и учащенное горячее дыхание на своей шее. Его прикосновения обжигали кожу, а по спине бежали мурашки. Она прекрасно понимала, к чему все идет. Впрочем, это было вполне ожидаемое завершение вечера и логичная плата за обещанную помощь. И все же почему-то было безумно страшно повернуться и увидеть его взгляд.

В следующий миг опер плавно развернул ее к себе лицом, и, оказавшись в его цепких объятиях, Катя на мгновение даже зажмурилась. Запустив ладонь в ее волосы, слегка притянув к себе, он наклонился к ее лицу, чтобы поцеловать, но, почувствовав, что она вся дрожит в его руках, остановился, затем отстранился и медленно выпустил ее из кольца своих рук.

– Не нравлюсь я тебе, – он усмехнулся краешком губы, при этом выражение его глаз оставалось холодным.

Девушка отошла от него на несколько шагов и, прислонившись спиной к подоконнику, опустила взгляд. «Теперь он не поможет», – билась в ее голове отчаянная мысль, но пересилить себя и сделать ответный шаг, она не могла. Парень стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на нее исподлобья. Под его пристальным взглядом хотелось сжаться в комочек.

– Прости, – сказала она чуть слышно. – Я так не могу… Я тебя совсем не знаю, – Катя подняла глаза на опера, и их взгляды встретились.

– У тебя будет возможность узнать меня, – серьезно сказал он, однако прозвучало это скорее как насмешка.

Катя продолжала стоять, вжавшись в подоконник, и боялась сделать малейшее движение. Развернувшись, парень вышел из кухни, через несколько секунд хлопнула входная дверь. И лишь услышав его удаляющиеся шаги, Катя осознала, насколько сильно испугалась.

Какого черта он вообще связался с этой девчонкой? Лучше бы шлюху на ночь снял и никаких проблем…

Моральные аспекты Сашу давно перестали волновать. Женщины легко входили в его жизнь и задерживались в ней лишь на краткие мгновения, а покидая ее, не оставляли никакого следа ни в его сердце, ни в его доме.

Сколько их было? Сейчас и не вспомнить. Еще в старших классах Саша с легкостью зажимал в раздевалках одноклассниц, амплуа «плохого» парня из дворовой компании заводило даже самых скромных недотрог, и они тоже становились для него легкодоступными игрушками на непродолжительное время. Он привык без особых усилий получать то, что ему было нужно, на чувства этих девочек ему было попросту наплевать, и он даже не пытался это скрыть.

Прошло время, но в его жизни ничего не

изменилось. В милицейском колледже Саша переключился на хорошеньких однокурсниц в форме, а с приходом в «Отрадный» на молоденьких кадровичек и следовательш, да и задержанные шлюхи были не прочь вместо ночи в обезьяннике развлечься с симпатичным опером.

Он никогда никого не любил, не понимал, как можно всю жизнь прожить с одним человеком. Ему казалось, что это по меньшей мере скучно. Семья – это вынужденная мера для тех, кто боится одиночества, а он этого не боялся, он наслаждался им.

И сам не понял, что именно изменилось. Не произошло ровным счетом ничего – обычный рабочий день, задержание, допрос, оформление, усталость и мысли о бутылке пива. И жизнь пошла бы дальше своим чередом, если бы он не обернулся и не увидел ее огромные синие глаза, полные отчаяния…

Она была совсем одна в полутемном коридоре их ОВД, вокруг сновали сотрудники, но им не было до нее никакого дела. В ее глазах, обращенных к нему, было столько надежды, словно только он один мог ей помочь. Красивая девочка, несчастная и одинокая, и он, добрый отзывчивый опер, кинувшийся ей на помощь…

Нет, Саша никогда не верил в сказки, он надеялся, что девчонка проникнется его подвигом и сама поймет, какой благодарности он от нее ожидает. В первые мгновения их знакомства он думал только об этом, и его не волновало то, кем она была и что представляла ее жизнь. Однако уже в кафе понял, что все не так просто, и с каждой минутой все яснее осознавал, что она совсем не такая, с какими ему приходилось иметь дело.

Она была совершенно другой. С одной стороны, они были даже чем-то похожи. С ранних лет им пришлось учиться самим выживать в этом мире, без родительской любви и заботы, самостоятельно решать недетские проблемы и выбирать тот путь, которым следовать дальше. В то же время, они были совершенно разными. Она – тихая, домашняя, живущая с легкой грустью в душе и детской доверчивостью, еще надеясь на справедливость мира и не теряя веру в людей. Он же уже давно уверился, что справедливость в этом мире зависит лишь от количества денег, а тем, у кого их недостаточно и надеяться особо не на что. Саша шел по жизни, выбирая самый край пропасти, то связавшись с дурной компанией и сотни раз чудом избегая тюрьмы, то придя работать в ментовку и, как бы парадоксально это ни звучало, попав в не менее опасную среду, когда все, что было до этого, показалось просто детскими играми.

Быть может, в какой-то момент он просто устал быть один, и промелькнула мысль, что может не так это и плохо, когда рядом есть кто-то, кому ты не безразличен. Кто будет верить в тебя, что бы ни случилось. Кто будет ждать домой, торопя время до встречи и раз за разом набирать твой номер, желая услышать родной голос. Кто будет каждую ночь согревать тебя своим теплом и с кем на утро не захочется расставаться. Быть может, она и есть та самая, рядом с которой его жизнь приобретет совсем другие очертания…

Странные мысли, которые никогда раньше не посещали его голову, словно хищники в один миг вгрызлись в сознание и не отпускали, выстраивая план дальнейших действий.

Через три часа Павел Легостаев сидел в его машине.

– Это ведь антиквар попросил вас устроить мнимую кражу, – сказал Гранин, и это прозвучало скорее, как утверждение, чем вопрос. Помолчав, он взглянул на парня: – Расскажешь все, как было на самом деле?

– Он распродал почти все свое имущество, чтобы купить недвижимость за границей, но не успел оформить документы, а тут на носу день выплаты процентов… за крышу, – Паша сделал особенный акцент на этом слове и тоже поднял глаза на своего собеседника. – Он сказал, что если мы ему не поможем, его просто убьют… А так, и он в прибыли, и мы получим оплату за труд.