Без души
Шрифт:
Чтобы не терять время, сидя на базе, Джон сориентировался по карте и двинул в сторону установленной за день до этого печати, одновременно скручивая новый шарик. Он упростил задачу, стараясь за время пути между развилками максимально приблизить его форму к сферической. На каждой развилке он втягивал ману обратно и независимо от результатов начинал упражнение заново. Путь до тупика занял больше двух часов, ведь ему приходилось следить за тем куда он идет, поглядывать на карту, да еще и сосредотачиваться на своём занятии. Множество раз его внимание соскальзывало, конструкция разваливалась, а мана рассеивалась. Неудачные попытки тратили сил больше, чем при намеренной остановке и аккуратном поглощении маны. Джон уже даже начал подозревать, что Элис пошла по стопам умников из Института и тоже что-то ему недосказала. «Наверняка
В тупике за день его отсутствия ничего не изменилось. Перемычка никуда не делась, печать была на месте и всё так же циклично работала. Джон открыл карту, но и на ней не увидел никаких изменений. Уже почти закрыв её, в последний момент он заметил кое-что странное — метка, которую он вручную совмещал с тупиком, теперь словно приклеилась к своему месту и двигалась вместе с картой. Он по-всякому покрутил её, чтобы убедиться, что ему не показалось, но она не смещалась ни на миллиметр. К его разочарованию, это было единственные изменения, которые он заметил. «Ну, это тоже результат. Может что-нибудь изменится после установки еще пары печатей,» — подумал он, вспомнив информацию от умников о том, что печати обмениваются между собой сигналами.
Джону нужно было вернуться к развилке, где он решил установить вторую печать. Но уже сделав пару шагов в нужную сторону, он подумал, что надо бы проверить перегородку на толщину. Ведь если она не очень толстая, то он может разбить или расплавить её, освободив проход. У него конечно закрадывалось сомнение на счет этого, ведь кто знает почему коридор перекрыт. Вполне может, что там находится нечто опасное, запечатанное местными жителями. Монстры, болезнь или еще какая напасть, способная потом проникнуть на Землю через разлом. Нужно было быть осторожнее, поэтому он и решил начать с разведки.
Положив ладони на стену, он запустил в неё щуп из маны, проталкивая её всё глубже и глубже. Ему было все еще сложно судить о пройденном расстоянии, но в какой-то момент оно определенно стало больше того, какое было у стены во время первых экспериментов. Джон продолжал удлинять щуп до тех пор, пока не начал терять над ним контроль и его кончик не начал рассеиваться, но так и не почувствовал пустот. Тогда он попробовал осторожно перемещать его в разные стороны и под разными углами, пытаясь нащупать хоть что-то, но всё было тщетно. Это была не перегородка, а сплошная скала. Единственным объяснением, которое он смог придумать, было смещение огромных масс горной породы, из-за которого коридор попросту разорвало пополам и его вторую половину унесло куда-то в сторону. С этим он уж точно не мог ничего поделать, поэтому оставалось только развернуться и заняться запланированными делами.
Глава 8
Добравшись до развилки и осмотревшись, Джон нашел самый ровный участок стены для печати и приступил к «рисованию». С виду работа была не сложная, нужно было всего лишь наложить шаблон и, проводя сгустком маны по линиям, вспучивать поверхность. Но приходилось быть очень внимательным, ведь все линии должны были быть максимально ровными. А он и так уже устал из-за тренировок, так еще и в тупике стену проверял. Поэтому не сильно удивился, когда, через несколько минут после начала, глянул на уже проведенную работу, и обнаружил, что некоторые линии уползли в сторону.
Досадливо чертыхнувшись, он отошёл в сторону, решив поискать еще один ровный участок, но тут ему в голову пришла отличная идея. Прикоснувшись к стене, он наполнил маной место с испорченным рисунком и попытался сгладить его. Каменная поверхность то начинала стекать, то шла волнами, но спустя множество попыток и кучу потраченных нервов, у него получилась практически идеальная поверхность.
Закончив «стирать» печать, Джон мысленно вздохнул и в изнеможении опустился на пол, спиной оперевшись на стену. Хоть он и не мог устать физически, но ментальная слабость была такая, что хотелось закрыть глаза и поспать часок-другой. Ему нужно было придумать, как упростить установку печатей. Конечно, он понимал, что со временем ему станет легче, но когда это еще будет. А сейчас, если он будет чуть-что валить от усталости, то такими темпами далеко не продвинется. Мысленной
командой отключив зрение, он принялся перебирать в уме доступные варианты. Можно было спросить у Элис, но она скорее всего отправит его тренироваться дальше. Самым действенным способом было бы создание артефакта, который сам создает печать на поверхности, что-то вроде принтера, но сейчас это было за гранью его знаний и возможностей. Еще можно было сделать штамп, с помощью которого Джон мог попросту выдавливать рисунок в размягченной поверхности, но и тут была своя загвоздка. Канавки такой печати нельзя просто залить маной, пришлось бы заполнить их манопроводящим материалом, отличным от камня, в котором они были выдавлены, а ничего подходящего у него не было. В его изначальном варианте он создавал выпуклые линии из самого камня, который являлся неплохим проводником.«Что же делать,» — размышлял Джон, сидя на полу. — «Может попросить Институт помочь, пусть придумают что-нибудь. Или хотя бы материалов выдадут,» — он мысленно вздохнул, — «Тогда и вариант со штампом подойдёт.»
Включив зрение, он не спеша вытянул из пола, рядом с тем местом где сидел, кусочек камня, и положил себе на ладонь. Сформировав из него небольшой цилиндр, парень сотворил на его торце квадрат с выпуклым контуром, а в нем такой же треугольник. Взяв еще один кусок камня, Джон сплющил его в толстую пластину, и, размягчив одну из поверхностей, с силой приложил к ней сделанный ранее штамп. Вытянув из пластины ману, он потянул за штамп, и когда тот хоть и с трудом, но оторвался от неё, увидел на ней четкий отпечаток квадрата и треугольника.
Окрылённый успехом, Джон уже начал было воображать, как без напряга клепает печати по всему лабиринту, но тут же расстроился, вспомнив, что наполнить канавки ему всё равно нечем. Тяжко вздохнув, он поднялся, подошел к подготовленному участку стены и опять принялся рисовать, но теперь немного изменив технологию. Он наполнял небольшой участок камня, прямо под линией трафарета, маной и приподнимал его над поверхностью. Это оказалось проще, чем одновременно вести сгусток маны ровно по линиям и управлять пропитанной ею материей. И для еще большего облегчения работы, он останавливался на отдых каждые пару десятков сегментов. Так он тратил меньше сил и не уставал, и поэтому закончил с первой попытки и намного быстрее.
Активировав печать, парень открыл карту. В её центре висела новая метка, но, как и в первый раз, она была не на своем месте. Потратив несколько секунд на то, чтобы передвинуть её куда надо, он закрыл карту. Подождал еще пару минут, открыл карту вновь и увидел, что метка «прилипла» к своему месту. Он понаблюдал за картой еще немного, убедился, что изменений больше не будет и, взяв с собой свои поделки, потопал к месту установки третьей печати.
По дороге он использовал сохраненные благодаря новому методу силы на свои упражнения по контролю. С каждым раз придавать мане идеальную сферическую сферу удавалось всё легче, и он уже подумывал перейти к следующему этапу, но сам не заметил, как добрался до места. Это опять была развилка, и её он выбирал так, чтобы все три печати образовывали примерно равносторонний треугольник. Возможно это и не было обязательным, но он решил что лишним не будет.
Выровняв место под печать, Джон не спеша отрисовал её и уже готовился к активации, но остановился из-за внезапно проскочившей мысли. Он смотрел на гравировку и пытался понять, что же его так зацепило. Печать была выпуклая, но штампом такую сделать было нельзя. «Ну, это потому что он тоже выпуклый. А если попробовать наоборот?» — внезапно осенило его. Он расплавил штамп, сделал из него пластину и, размягчив её поверхность, приложил сверху сделанный ранее отпечаток. Прижав её посильнее так, что излишки вылезли по краям, он убрал ману и разъединил пластины. К его разочарованию, получившийся отпечаток был неровным по высоте.
Раз за разом соединяя и разъединяя пластины, Джон пытался понять почему так вышло. Вроде и материал был достаточно мягким, и усилие достаточное, но получилось слишком много пустот. И тут до него дошло, что пустоты — это воздух. «Просто в форме нет отверстий для выхода воздуха!» — подумал он, вспоминая как отливают фигурки из металла. В сложным формах, кроме отверстия для заливки расплавленного металла, всегда есть отверстия, через который выходит вытесненный им воздух. Вот и в его случае нужно было сделать так же.