Берсеркер
Шрифт:
Но вместо этого он снова надел шлем (Эй носил его постоянно, как часть одежды) и пошел вниз, к жилым помещениям замка. Мэтт направился к комнате, в которую поместили раненого Юнгафа. Его поручили заботам придворного лекаря. Через дверной проем Мэтт увидел, что у постели раненого дежурят двое родственников, и замешкался, не зная, стоит ли заходить. Но, когда родичи Юнгафа его заметили, они сами пригласили Мэтта войти, заговорив с ним спокойно и вежливо. Похоже, никто из дома Юнга не таил на него зла за победу в сегодняшнем поединке.
Юнгаф был бледен и задумчив. Дышал он тяжело и хрипло, в горле раздавалось клокотание.
Один из родичей Юнгафа с неохотой сказал:
— Лорд Эй, мне кажется, мой двоюродный брат хочет сказать, что вызвал вас на поединок не по собственной воле и заранее знал, что не сможет победить.
Раненый кивнул.
— И еще... — Брат раненого замялся, когда второй родич жестом предупредил его о чем-то, но потом все же продолжил, тщательно выбирая слова: — Мне кажется, Юнгаф хотел бы предупредить вас, что здесь вам предстоит столкнуться с кое-чем похуже мечей.
— Я видел брошенную белую мантию чародея.
— Что ж, значит, вы предупреждены. Может быть, ваш новый бог сумеет защитить вас, если настанет час, когда ваш меч окажется бессилен.
За окном, в ночной тьме, пронзительно вскрикнула морская птица. Юнгаф повернул голову к окну, и в его глазах снова промелькнул страх.
Мэтг пожелал людям дома Юнг всего хорошего и вышел. Он направился к лестнице и поднялся на крышу замка. Там его никто не увидит и не услышит, потому что стражу сейчас выставляют только для видимости и, кроме того, уже давно наступила ночь. Когда Мэтт остался один, он, сделав глубокий вдох, нажал определенным образом на правое крыло шлема. Так включалось переговорное устройство.
— Управление Сектора слушает. — Бодрый голос, долетевший из будущего, был не громче шепота, но и замок, и эта ночь под бездонным небом с восходящей луной сразу стали казаться Мэтту какими-то не совсем настоящими. И, наоборот, стала реальной угрюмая подземная крепость в центре невероятной паутины из могучих машин и немыслимой энергии. Стараясь говорить спокойно и бесстрастно, Мэтт сообщил дежурному наблюдателю о поединке и бегстве колдуна Номиса, сбросившего белую мантию.
— Да, мы отметили поражение жизненной линии Юнгафа. Он скорее всего... — Петля временного парадокса стерла несколько слов из фразы наблюдателя. — Но никаких катастрофических изменений пока не обнаружено. — Естественно, наблюдатель имел в виду изменения, значимые для истории будущего. — Не встречались ли вам какие-нибудь признаки присутствия дракона-берсеркера?
— Нет. Почему вас так интересует этот дракон? — По ровной глади моря до самого горизонта бежала серебристая дорожка лунного света.
— Почему? Потому что это очень важно! — В голосе наблюдателя явственно слышалось удивление.
— Я понимаю. Но как насчет моего основного задания — быть здесь королем? Если вы мне поможете, я все сделаю как надо. Хотя, похоже, я не очень-то гожусь в заместители Эя.
Последовала пауза.
— Вы справляетесь прекрасно, как мы и рассчитывали, Мэтт. Мы будем сообщать вам, когда понадобится, какие действия и решения соответствуют поведению настоящего Эя. Но у вас и
так чертовски хорошо получается, Мэтт, судя по тому, что показывают наши мониторы. Как я уже говорил, то, что случилось с Юнгафом, — совершенно незначимо. Будьте настороже, постарайтесь обнаружить дракона.— Да, конечно, постараюсь.
Вежливо распрощавшись с дежурным и закончив сеанс связи, Мэтт решил, что сейчас самое время наведаться к людям Эя, которых временно расквартировали в некоем подобии казарм за пределами замка. Мэтт спустился вниз и направился к выходу.
Занятый своими мыслями, Мэтт не обратил внимания на то, что внутренний двор у подножия лестницы гораздо темнее, чем должен быть. Он не удивился и тому, что ворота замка были полуоткрыты и на страже никто не стоял. Мэтт насторожился, услышав сзади быстрое движение, но слишком поздно. Не успел он выхватить меч, как несколько человек навалились на него, сбили с ног. И прежде чем Мэтт решил, что гордость Эя не пострадает, если он позовет на помощь, ему заткнули рот и накинули на голову мешок.
— Сэр, уделите мне минутку. Это важно.
Командующий Сектором Операций во Времени недовольно оторвал взгляд от рабочего стола, но только нахмурился, увидев лицо Деррона и то, что тот принес.
— Входите, майор. Что это у вас?
Деррон протиснулся в кабинет, сжимая под мышкой шлем короля Эя.
— Сэр, я... несколько встревожен. Этот шлем — точная копия того, что носит сейчас Мэтт. Его нашел сам Мэтг на корабле, как раз перед заброской. Сегодня ко мне пришел один из офицеров-связистов, хотел забрать шлем. Так вот, временной преобразователь, встроенный в шлем, постоянно испускает сигнал определенной частоты.
Командующий молча сидел и с явным нетерпением ждал, когда же наконец Деррон доберется до сути дела.
— Связисты сказали, сэр, что сигнал из этого шлема полностью соответствует сигналу из шлема, который носит Мэтт. И, какой бы шлем он ни надел, он будет постоянно испускать сигналы, которые берсеркер легко идентифицирует как опознавательные. Он может разыскать Мэтта по этим сигналам. Раз берсеркер до сих пор этого не сделал, значит, он догадывается, что это ловушка.
Деррон говорил очень сдержанно, но его душил гнев.
— Полагаю, вас, Одегард, шокировало то, что мы сделали. Не так ли?
Командующий тоже начал сердиться. Но при этом явно не чувствовал за собой никакой вины. Его просто раздражала бестолковость Деррона. Командующий включил свой настольный экран и вызвал нужную картинку.
— Посмотрите. Вот нынешнее развитие жизненной линии Эя.
За время своих дежурств Деррон неплохо научился считывать показания дисплея. За сегодня это был первый раз, когда он увидел, что происходит с жизненной линией Эя. Он внимательно вгляделся в экран, и то, что он увидел, только подогрело его вчерашние страхи.
— Нехорошо. Он сильно отклоняется от заданного направления.
— Мэтт должен выиграть для нас время в настоящем. Пока что только это он и делает. Теперь вам понятно, почему мы добиваемся, чтобы дракон его убил? Миллионы, многие миллионы людей погибли в этой войне совершенно напрасно, майор!
— Понимаю...
Гнев душил Деррона все сильнее, поскольку не находил выхода. Деррон подержал шлем в руках, не в силах унять дрожь, глядя на шлем, словно на археологическую находку, которую только что выкопали из-под земли.