Беглец
Шрифт:
Твою мать! А я и не предполагал, зачем им в отрядах маги, которым нужно так много платить. Теперь всё стало на свои места, а я весьма зря всю дорогу рассчитывал, что попав в лапы к Каштарху, Алона отделается только замужеством…
— Через день обнаружилось, что она всего лишь поменяла маршрут, свернув на более длинную дорогу. Что побудило её так поступить, я не знаю…
— Кальвин обнаружил за собой слежку и сказал, что так будет безопаснее, — сказала растерянная Алона.
Шаракх кивнул, найдя подтверждение своим мыслям, и продолжил:
— После этого, не обнаружив мою дочь на прежнем маршруте, Шаринон решил вернуться на развилку и проверить вторую дорогу. Уже спустя полдня пути его отряд обнаружил на дороге следы боя и тела в кустах. Поняв, что это были наёмники Каштарха, они со всей возможной скоростью помчались в ближайший
Тут король поглядел на меня, но я молчал, ожидая продолжения. В том складе было несколько трупов, о которых я не намерен был рассказывать. Да и про вторую группу наёмников они не знают, а хвастаться я не хотел, лучше было просто промолчать. Не дождавшись пояснений, король продолжил рассказ.
— Шаринон поговорил с главой тамошних кузнецов и выяснил, что к нему накануне вечером заезжала принцесса со своим защитником, который продал ему гору оружия. Узнав все подробности, отряд поехал по их следу, надеясь, что сумеют перехватить этого наёмника до того момента, как он передаст принцессу в руки мага, нанятого Каштархом. Правда у них возникли некоторые вопросы, о том, зачем мнимому защитнику принцессы было привозить трупы гномов в город, и почему моя дочь так ему подчинялась. Посоветовавшись, мы решили, что одному наёмнику Каштарха удачно удалось обмануть Алону, заручившись её поддержкой, чтобы облегчить себе дорогу, а забота о телах погибших была просто подтверждением его истории, рассказанной им моей дочке. Отряд гвардейцев продолжил свой путь и вскоре столкнулся с проблемой на развилке. Командир, посоветовавшись со мной, решил разделить своих людей. Большая половина отряда вместе с ним направились в Липан, где по данным моих людей, собрались значительные силы Каштарха, а меньшая — поехала в Денаден. Каково же было моё удивление, когда меня вечером этого же дня вызвал мой давний друг ювелир Ринкаш, сообщив, что моя дочь сейчас находится у него вместе с сильнейшим магом.
А ювелир оказался весьма не прост, подумал я. Когда бегал за Киром, он ещё успел мимоходом связаться с королём. Всё-таки я не зря предположил, что он останется верным власти, раз его дочке было позволено играть с маленькой принцессой. Теперь и вовсе выясняется, что он является хорошим другом Шаракха… Я отбросил свои мысли в сторону и стал слушать дальше.
— Я немедленно сообщил Шаринону, где искать Алону, и он, свернув с дороги, бросился в Денаден, велев своим людям только проследить за вами, опасаясь, что с магом им не справиться. Ночью отряду пришлось остановиться, а как только немного рассвело Шаринон продолжил путь и въехал в город только в полдень, узнав от своих, что моя дочь с сопровождающим только-только собираются его покинуть. Обрадовавшись, он посовещался со мной, а я в ответ посоветовал ему не устраивать сражение в городе, что может наделать много шума и испортить отношения с нашим многоуважаемым соседом. — Тут он кивнул Фариаму.
— Уже полный отряд выехал за вами следом из Денадена и стал настигать, однако, не нагнав, спустя час снова очутился на развилке. Поразмыслив, командир Шаринон решил, что в сторону имперской границы вы точно не поедете, а спросив про вас у встречного путника, даже не стал делить отряд и проверять дорогу в Рой. Однако, проехав полдня по дороге и доехав до города, он убедился, что вы в него не въезжали. Поняв, что опять попался на ту же самую уловку, Шаринон решил проверить все окрестные города, чтобы вас вычислить. Следы обнаружились только в Рое, но дальше просто терялись. Тем временем произошло покушение на меня, в котором оказался замешан Каштарх, но доказать этого я не мог при всём своём желании. Он оказался хитрым лисом и нанял исполнителя со стороны, постаравшись, чтобы ни одна ниточка не протянулась к нему.
Поняв, что в Горах я уже не смогу повлиять на ситуацию, а следующее покушение на меня может быть более удачным, я оставил Морина на хозяйстве, а сам кинулся в Мард, поскольку к тому времени уже был уверен, что сопровождающий мою дочь не из числа наёмников Каштарха. Этому в большей степени посодействовал мой друг Ринкаш, когда детально описал, что произошло у него дома. Сложив все сведения, известные о вас, я понял,
что вы направляетесь в столицу, стараясь держаться в стороне от городов. Шаринон одобрил мой выбор и решил оставить наблюдателей в двух ближайших к столице городах, а сам с десятком людей засел в Вернере, решив, раз вы так умны, что собираетесь добираться к столице лесами, то если заедете в город рядом со столицей, то не по прямой, чтобы вас могли просчитать, а сделав небольшой крюк. Пока они добрались до городов рядом со столицей прошло ещё три дня, за которые в Гномьих горах произошли большие события.Пользуясь моим отсутствием, Каштарх вовсе потерял осторожность и открыто присвоил себе мои полномочия. Морин не высовывался, следя за ним со своими людьми. Через два дня он был уже в курсе всех планов Каштарха, осталось только взять его на горячем. Однако, схватив исполнителей, нанятых советником для ещё одного покушения на принца, он слишком долго с ними возился, распутывая весь клубок, а самого Каштарха велел схватить только тогда, когда от своих наблюдателей узнал, что советник приказал группе наёмников в Вернаре, где обнаружилась принцесса, захватить её, если получится, а если нет — убить.
Значит, я всё же правильно поступил, оставив Алону одну в гостинице, подумалось мне. Ведь иначе маг просто выстрелил бы в неё с дальней дистанции тем же способом, что продырявил меня, так что я не успел бы ничего сделать. Я посмотрел на бледную принцессу, которая отстранилась от своего отца, с ужасом понимая, что её просто сделали приманкой, на которую ловили хищного зверя.
— К этому времени я уже достиг Марда, направляясь к нему по прямой и загоняя лошадей, и попросил Фариама помочь мне, направив в Вернар своих людей. — Продолжал король, не замечая, что Алона уже убрала свою руку и отодвинулась от него на край кресла. — Тем временем Морин старался сделать так, чтобы советник связался со своими людьми и отменил приказ. Но, несмотря на все усилия и пытки, которые применялись к нему, Каршатрх только смеялся, понимая, что терять ему уже нечего. Предполагая самое худшее, Шаринон и его люди получили приказ собраться в Вернаре вместе с воинами Фариама, чтобы отразить возможные нападения. Однако, они прозевали тот момент, когда вы приехали в город, потому что наблюдатели Фариама искали мужчину с гномой, а не отца с двумя детьми.
Вот что с людьми делает невозможность утром умыться, подумал я. Сразу постарел лет на десять. Надо будет хоть на себя в зеркало взглянуть. Хотя, может и не из-за меня это произошло, ведь Алону-то легко можно принять за ребёнка. И как бы она не отнекивалась, рост ведь не изменишь.
— Остальное вы знаете, — закончил Шаракх. — Шариам сумел только к вечеру обнаружить, где вы поселились и узнать, что Алону забрали, а вы побежали за ней следом. Понимая, что ничем помочь они уже не смогут, гвардейцы остались ждать на постоялом дворе и надеяться на лучшее.
Алона медленно поднялась с кресла. Я почувствовал её обиду и растерянность.
— Ты знал… Ты специально послал меня, чтобы за мной охотились… — она с трудом сдерживала слёзы.
— Прости меня, дочка… — в глазах Шаракха я также с удивлением обнаружил влагу.
— Нет… Нет!!!
Алона развернулась и бросилась к выходу. Я моментально поднялся и в три прыжка догнал её, а затем встал перед ней, не давая открыть двери. Она сначала пробовала меня обойти, а потом со злостью ударила кулачками мне в грудь. Я в ответ только обнял её и, не обращая внимания на её сопротивление, крепко прижал к себе. Она ещё пару раз пыталась меня стукнуть, а потом просто спрятала лицо у меня на груди и разрыдалась. Шаракх встал со своего кресла и подошёл к нам, но я лишь покачал ему головой, нежно прижимая к себе рыдающую Алону и шепча ей:
— Поплачь, родная, тебе будет намного легче… Плакать вовсе не стыдно…
Отец Алоны опустил плечи и весь словно постарел лет на десять. Я внезапно ощутил его горе и стыд, но уже ничему не удивлялся. Фариам тоже поднялся со своего кресла и встал позади Шаракха, вопросительно взглянув на меня. Я понял, о чём он, и слегка кивнул. Фариам опустил руку на плечо своего собрата-короля и тихо прошептал ему:
— Не нужно им мешать.
Он увлёк отца Алоны обратно и усадил на кресло, сунув в руки бокал со стола, а я почувствовал, что поток слёз уже иссяк и принцесса только тихонько всхлипывает у меня на груди. Я погладил её по голове, нежно подёргал за её хвостик, а затем наклонил голову и прошептал ей на ушко, чтобы слышала только она: