Бастарды
Шрифт:
– Воду мутит. Пока проследить ниточку его дел не могу, похоже сегодня и узнаем, - молча переглянулись я и отец. Невиданное дело - две семьи за одним столом.
– Нужно фрак одевать?
– чувства юмора сегодня хоть отбавляй. Настроение выше некуда, небывалый энтузиазм. Отдых пошел на пользу.
– К девяти будь готов. Он с сыном. В доме никого не будет, - оставалось только понимающе кивнуть и пойти переодеваться к ужину.
***
Пунктуален, как и всегда, что отметил про себя. Можно было и немного попозже. Еду не всю поставили. Вильмонт не в курсе, что в гости надо приходить с небольшим опозданием, чтобы хозяева успели накрыть на стол.
Со звонком
Сынок в костюме и с проколотой бровью. И с этим...парнем придется делить власть в мире? Что за ирония судьбы. Пугало безмозглое. Мальчик с обложки, со смазливым лицом и головой без мозговых извилин.
Вопреки желанию пришлось здороваться натянуто, хорошо улыбаться не заставили. Мужчины, когда ведут бизнес не общаются между собой, скорее перебрасываются пикировками, в остальном стараются быть безэмоциональными, гладкими и шелковистыми. За этой равниной пряча козырные карты. Сегодня тоже предстояло разыграть партию? Можно начинать?
– Добрый вечер, - безукоризненно вежливый Сергей ни на шаг от этикета не отходил. Был предельно осторожен и аккуратен в подборе слов. Охранников оставил за дверью, давая понять, что уважает хозяев и полностью доверяет. Залог успешного делового соглашения. Похвально. Никого в доме, кроме них. Мать с близняшками на концерте. Младшие братья отправлены на спортивное соревнование насильно отцом, для повышения престижа наследников Хаски.
– Сергей, Павел, устраивайтесь, начнем прежде всего с легкого ужина, а дела подождут, - куда без официоза?
– Помоги мне, Дим, - накрывать придется самим. Служащих в целях конспирации отправили домой.
– Только если с легкого ужина. Мне Алла и Аня всегда запрещают есть в конце дня. Желудок должен отдыхать во второй половине дня, - Сергей попытался разрядить обстановку замечанием о семье. Плюс в копилку хорошего настроения, пришлось оценить и улыбнуться.
– Ты должен был сказать запрещала - в прошедшем времени, - Павел до этого только с любопытством оценивал обстановку, помалкивал, а здесь высказался, причем заметно дерзко.
– Больше никто не запрещает.
Подчеркнул Павел намеренно холодно и уселся на один из стульев. А пацан с гонором, намекает на смерть средней. Как ее там звали? Аня что ли? О! Как Ананина, вот почему запомнил.
Старший Вильмонт ничего не сказал. Промолчал на явный камень в его огород, потупил взгляд в стол, сделав вид, что не расслышал. Будто между ними плотная стена бетона, через которую не видно и не слышно друг друга.
Ужин проходил в нейтральных темах, по вопросам связанных договоров и о ближайшем представлении в Новый год. После нескольких бокалов виски Вильмонт перешел к сути визита. Начал издалека.
– Разговор надеюсь останется строго между нами?
– поинтересовался таким образом, есть ли слежка в доме?
– Конечно, - коротко пообещал отец.
– Более двух тысяч лет мы привыкли считать друг друга врагами, и я ни на минуту не сомневался в этом. Каждый террористический акт не было смысла проверять, цеплялся за любые улики, которые наводили на Арзонт. Пули, производимые у вас, защита, броня. Люди. В последнее время меня навело на сомнения, что не всё твоих рук дело, Сергей, - очень внимательно мужчина посмотрел на отца. Тот, сложив руки в замок, позвякивая часами, сдвинул уголки губ в ухмылке.
– Да неужели?
– с сарказмом спросил.- Ты ради этого приехал? Сказать, что был не прав?
Вильмонт не ответил на вызов, продолжил
хмурым голосом. Будто уставшим от всего на свете:– Я тоже не занимаюсь террористическими актами. Это бессмысленно и слишком затратно, а ради чего? Насолить тебе?
– у отца ухмылка пропала с лица. Более серьезно осмотрел противника.
– И что ты хочешь сказать?
– Тот теракт - взрыв высотки, в результате которого Дмитрий пострадал, могу от себя озвучить. Не. Моих. Рук. Дело. Я не отдавал приказа. Да. Военные мощности нашего производства. Древнее старье, которым я давно не пользуюсь. У нас на теракте в Герберте тоже были использованы ваши древние взрывные механизмы...
– Ты для этого спрашивал о наших военных ресурсах?
– перебил отец. Я чего-то не знал? Опять скрыли подробности. Когда Вильмонт запрашивал информацию? Он и продолжил разговор:
– Двадцать первая серия бомб использовалась в нашей высотке. Никто не пострадал. Малый заряд мощности...
– Если бы хотел, - отец вновь поправил платиновые часы на руке.
– Водородной бомбой херакнул, чтобы посильнее.
– Аналогично. Только боюсь моя жена пацифистка. И за попытку причинить вред невинным людям пристрелила бы вместе с дочерьми, - молчание со стороны отца. Сложно понять Вильмонт, к чему завел этот разговор. И честен ли он или ведет какую-то игру. Не дав времени на обдумывание, продолжил Сергей:
– Яхонт скрывался у Баллийцев последние два месяца по одному важному делу. Ты знаешь я вычищаю ПБ - ов?
– на вопрос отец кивнул.
– Яхонт был замешан в этом деле, поэтому исправлялся таким путем. Я дал ему второе задание попутно - проверить Барса и разузнать всё, что сможет по поводу их летательных аппаратов и крупных группировок. А как мы с вами знаем Яхонт умер. Его выкинули на нашей границе с Баллийцами. Перед смертью он пытался что-то сказать мне.
Вильмонт вытащил телефон из кармана пиджака несколько секунд внимательно всматривался в экран и перемещал пальцы по матрице:
– Вот это единственное, что он оставил, как подсказку. Но я не понимаю, что это означает, - Сергей передал телефон экраном вперед и отдал сначала отцу, потом - мне. Фотография руки левого запястья. С кровавыми прорезями на коже. Глубокие, достаточно заметные. Кривые, но понятные. Он вырезал себе на венах послание?
– И я не знаю, это ответ по какому делу? По моему первому или по второму? Или они оба связаны между собой?
– Поздно ты начал убирать ПБ. Надо было раньше думать, - Павел превышал все свои сыновьи и наследничьи возможности. Переходил допустимую грань отношений. Неприятно видеть наследника Вильмонт, с таким пренебрежением, относящемуся к отцу. Себе подобного поведения не позволял.
– Не стоит указывать на недостатки отца в присутствии чужих, - сделал замечание сопляку. Не мог стерпеть, слишком хотел поставить на место.
– А это мои дела и отца, - борзый слишком. И его называют Ангелом Вильмонт, душой компании и улыбчивым парнем? Слухи жестоко обманывают.
– Но ты находишься в доме моего отца, - был резок и в голосе это проявилось. Замолчал щенок, но был недоволен. Плевать, маленький мальчик.
Вильмонт старший перебил нашу пикировку:
– Паша, твое мнение я выслушал и не стоит каждый раз говорить одно и тоже. Обвинениями делу не поможешь. Я пытаюсь спасти наши семьи от дальнейшей бойни. Если бы не было между нами соперничества может быть не погибло в свое время столько народу. Многих восстаний могли избежать. Ты нам поможешь, сын?
– Павел чуть подумал, пострелял недовольно глазами в отца, но последним взял телефон. Изучал, изучал.