Чтение онлайн

Я перестала ощущать боль в волосах, или может Хаски просто придерживал, чтобы не смогла уйти.

– А тебя когда-нибудь заставляли жрать яд и в уме искать пути выбраться из плена? Нет. Ты, Бастард, предпочтешь покорно сложить руки и ждать своей участи. А я... никогда.... никому... не позволяю собой командовать. Я очень много сил вложил в то, что имею и чем управляю. С малолетства прикрываю папочкину задницу, пока он потрахивал очередную любовницу за спиной матери. Для меня он ничего... нахрен... не сделал в этой жизни!

Никак не ожидала услышать эта фразу. Хаски отпустил меня также резко и отошел на несколько шагов в бок.

–

И ему не позволю собой командовать!
– окончание речи Хаски расслышала под шум бьющегося о пол огромного передвижного зеркала. Звон стекла еще долго громыхал. Я лишь инстинктивно отпрянула от места удара, а Волчица успела приподнять ноги над полом.

Хаски поспешно удалялся прочь из комнаты. Никто не шевелился, каждый ждал пока шум от упавшего объекта утихомирится.

Дверь с грохотом захлопнулась, штукатурка посыпалась. Реально. Я слышала.

– Ну что могу сказать?
– неожиданно веселым тоном отвлек нас Польски, в руках держа хлыст и насмешливо стучал им по кожаному дивану.
– По крайней мере Диман выговорился. Целый день пытаюсь его разговорить и мне так и не удалось, а тебе, Ананина... удалось.

Серьезные нотки в голосе Польски. Почему привлекла всеобщее внимание?

Повторно почесала волосы на голове. Больно ведь тянул по началу. Неприятно. Псих. И я такая же.

***

Что не так в этой картине, спросите вы? И я не найду достойного ответа. Всё не так. Второй этаж с в вип-ложе. Танцовщица стриптиза, в леопардовом халатике на одном из кожаных кресел, расставленных по периметру стеклянного стола. Напротив нее - четыре потенциальных клиента. А стремные три Бастарда заняли свободные кресла. Четыре Бастарда, четыре Аристократа. И среди них два заклятых врага. И спрашивается, почему не отказала, когда Пудель «любезно» пригласил посидеть? Не знаю.

Вот и сидели почти в тишине. Музыка играла где-то далеко на фоне. А Хаски спрашивается, почему не ушел окончательно? Покурил на улице и вернулся. И сидели восемь молчаливых дятлов. А Хаски бесил больше всех.

Во мне бурлила, кипела ненависть. Пузырилась знатно, распирала от этого чувства. Меня!? Меня назвать почти что трусихой, которая делает так как скажут!? Да ни в жизнь!!! Поднял руку!!! Это два.

Я интересно не покраснела от кипения в груди. Сидел Хаски и в ус не дул. Весь такой безэмоциональный, как будто не он двадцать минут назад душил. Витал в облаках. А я мечтала в нем дыру прожечь. Сидела и, не мигая пялилась. Надеюсь, он прочувствовал силу гнева. Даже слепой бы ощутил зверский взгляд.

– Ребята, давайте выпьем!
– с энтузиазмом предложил Польски. Интересно, он всегда алкоголем решал проблемы.

– Я не пью, - отказалась Машка.

– Да ладно, - отмахнулся от ее слов Санек.

Я не отнимала внимания от Хаски, единственное, боковым зрением отмечала смену обстановки. Спустя минут десять, когда глаза стали слезиться от натуги, хотелось плюнуть на все старания, этот «человек», хотя и не считала его таковым, ответил взглядом. Зато я чуть не отвела позорно в сторону от неожиданности.

Пустота в ответ. Никаких эмоций. Тишь да гладь. Ненависти в мужчине больше не было. Легкое любопытство, возможно. Лажа. Дыру не просверлю. Бессмысленно злиться, если Хаски не трогал мой гнев. Скучно так.

Отвела от него взгляд и поглубже улеглась в кресле. И опять тишина, пока ожидали официанта с заказом. Волчица отчаянно делала попытки представить,

что маникюр самая интересная вещь в мире и ей следовало озаботиться им в данную минуту.

– Цветочек, я никак не ожидал подобного поворота, - Польски лыбился очень активно, закинув руки на спинку дивана. Евлампия подняла глаза на меня впервые кажется за время, что мы здесь сидели, и поспешно убрала.

– Оправдываться не собираюсь, - ответила она, глядя в сторону ребят, но относилось к нам.
– Это моя работа. Как видите, я не с парнем встречаюсь, а работаю два через два.

– Не удивлена. Чего-то подобного и ожидала, - Гиена иногда бывала излишне ядовита. Волчица вмиг оскалилась. Я сглотнула, неужели, наконец, подерутся.

– Конечно, - сарказм из Евлампии потек.
– Я не целка-невридимка, которая боится мужиков, как огня. Ты хоть целованная?

Подерутся, точно. Мы с Машей переглянулись, наши кресла рядом по соседству.

– Я лучше сдохну с голода, чем позволю ко мне прикоснуться!!!
– с жаром выпалила Кристинка, на нее с удивлением взглянули все, в том числе и Аристократы. Они не вмешивались.

– Подыхай. Мне жизнь дорога, - неожиданно Волчица отреагировала спокойно, остудив пыл Кристинки этой фразой. Как бы подвела итог беседы.

– А ты Маша?
– со смешком спросила танцовщица после некоторого молчания.
– Что скажешь? Как праведница считает?

– А меня это не касается, - Медведица сняла кепку и скинула рядом с собой.
– Ты главное анализы почаще сдавай.

Пфффффф. Кажется, также и Трески подумал, потому что засмеялся. Один среди гнетущей тишины.

Пока пришел официант с готовыми блюдами и выпивкой разговор не продолжали. Официант ушел. Молчание продолжалось. Виталик очень медленно щепетильно разливал алкоголь розоватого цвета по маленьким рюмочкам. Забываю поинтересоваться его фамилией? А что это за розовое пойло? А потом поняла, что на меня слишком много народу посматривало.

– Что?
– устало выдохнула. Что всем надо?

– Ждут реакции на новость о том, что твоя лучшая подруга - проститутка, - с улыбкой поведал Польски.

– Не проститутка, а танцовщица камона, - поправила Волчица.

Достали. Как выпить-то хотелось. Практически вырвала у Виталика бокал, который он наливал последним и встала в полный рост. Одна среди молчаливых людей при приглушенном свете. Будто королевна перед простыми смертными.

Достали. Я злая и уставшая.

– Плевать!
– цыкнула злобно.
– Выпить хочу уже несколько месяцев точно. Причем смертельную дозу, - скосила злобный очередной взгляд на Хаски. Как будто его не касалось. Наблюдал в вальяжной, расслабленной позе и слушал:

– У меня вообще никаких претензий, - рукой отсекла воздух.
– У тебя свои тайны! У девочек свои! Даже у меня есть тайны!

Обвела себя сверху донизу:

– Да представь, - указала на светлую макушку.
– Я не блондинка, Ева! Я истинная брюнетка.

– Может еще скажешь, что у тебя грудь есть?
– засмеялся неумный Трески.

– Может и есть, - передразнила в его сторону с недовольной комичной гримасой.
– А ты может скажешь, что у тебя член есть?

Наверное, это последствия стресса. Вырвалось, а потом поняла насколько я попала. Трески со скоростью, превышающей явно человеческие возможности спрыгнул с дивана. Я успела с трудом перевернуться. Между нами кресло, в котором я сидела.