Чтение онлайн

Разговор Джойхинии и Р'шейл заставил Брэка понервничать.

Р'шейл еще не оправилась от душевных и физических ран, нанесенных Джойхинией и Локлоном, и нового испытания могла не выдержать. Брэк чувствовал, что ей страшно. Локлон в теле приемной матери — это могло ее доконать. Одного она боялась, другую — ненавидела. Это был страшный сон наяву. Здесь кто угодно дойдет до ручки. Наблюдая, как Брэк тщетно пытается войти с ней в контакт, как-то дать ей о себе знать, бог войны хмурился, и чем дальше тем больше.

— Я уже объяснил тебе, Брэкандаран: она тебя не может видеть и слышать тоже не может.

— Я

должен пойти к ней.

— Пойдешь, — пообещал Зигарнальд. — Всему свое время.

Брэк не выдержал:

— Зачем ты это делаешь? Они же убьют ее!

Зигарнальд не ответил. Тем временем Верховная сестра вышла из комнаты, и лорд Терболт принялся излагать свои планы Р'шейл.

Бог войны неторопливо кивнул.

— Кариенцы говорят правду, Брэкандаран. Хафиста хочет заполучить дитя демона. Ее способность уничтожить бога неизбирательна. На месте Хафисты могу оказаться я.

— Да уж, — хмыкнул Брэк. — А что, план хороший. Отдать ее врагу — и дело с концом. И как я сразу об этом не подумал.

— Твоя дерзость начинает действовать мне на нервы, Брэкандаран.

— Но половина твоего прожекта возложена на меня, Зигарнальд.

— Я согласился тебя утешить, Брэкандаран, — вот оно, твое дитя демона, живехонько-здоровехонько. Но слушать твое нытье — слуга покорный.

Тем временем кариенский герцог вышел из спальни. Оставшись одна, Р'шейл упала на кровать и, уставившись в потолок, тихонько выругалась. Потом вскочила и принялась расхаживать по комнате из угла в угол. Подошла к двери, подергала за ручку — заперто. Приблизилась к закрытому окну, глянула вниз — м-да, высоковато, как-никак шесть этажей, не убежишь. Уселась на краешек кровати и осторожно попыталась прикоснуться к своей силе, но в тот же миг ощутила ожог серебряного обруча.

— Выпусти меня, Зигарнальд. Я не могу больше здесь сидеть. Я должен ей помочь.

Местоположение этого «здесь» было определить довольно трудно. Брэк сидел в ловушке между мирами — тем, где была Р'шейл, и тем, что боги называли домом, — и по милости Зигарнальда был абсолютно беспомощен. То есть он мог свободно двигаться, но влиять на события в мире людей не имел никакой возможности.

Ну, как его угораздило попасться? Ведь он хорошо знал богов и мог догадаться, что Зигарнальд неспроста нарисовался на аллейке у Храма богов. Двести лет в Цитадели о нем не было ни слуху ни духу, а тут вдруг, здрасьте, явился не запылился. Странным образом ничего не заподозрив, Брэк простодушно пожал протянутую руку — и уже не помнил, как оказался в этой сумрачной темнице.

— Она справится сама.

— Как? Она даже не может прикоснуться к своей силе. Этот подлый обруч имеет те же свойства, что посохи жрецов Хафисты.

— Она может к ней прикоснуться. Но боль будет невыносимой. И если она и впрямь решится убежать, то придется потерпеть.

— Еще одна твоя проверочка? На сей раз любимая — на выносливость. А что, если она не захочет играть в твою игру, Зигарнальд? Что, если она переметнется к Хафисте?

— Тогда я выпущу тебя, и ты ее убьешь.

Брэк с опаской посмотрел на бога:

— Ты мне настолько доверяешь?

— Если дитя демона объединится с Хафистой, все, что осталось от харшини, погибнет. Это не доверие, а расчет. Расчет на то, что ты сумеешь отвести угрозу, нависшую над твоим народом.

Увы, но бог войны был прав. Если Р'шейл действительно переметнется к Хафисте, то ее хочешь не хочешь, а убить придется. Брэк снова посмотрел на девушку. Его не покидало ощущение, что

он подглядывает.

— Ты сильно рискуешь, Зигарнальд.

— Возможно. Но я должен выяснить, справится ли дитя демона с Хафистой, и убедиться, что она не примет его сторону. И сделать это нужно до того, как ее дар разовьется беспредельно.

— Такое выяснение может стоить ей жизни.

— Хафиста попытается завоевать ее. И пока своего не добьется, будет связан по рукам и ногам. Он сделает все, чтобы она уверовала в него, Брэкандаран. Потому как от неверующей толку — чуть.

— Думаю, твои усилия тоже не приведут ее в восторг, — заметил Брэк. — Если ты у меня спросишь, то я скажу: ты играешь ему на руку.

— А я не спрошу.

Брэк поднатужился и, призвав на помощь свою силу, попытался вырваться из ловушки, но тщетно. Зигарнальд даже ухом не повел.

— Держи себя в руках, Брэкандаран. Такая недисциплинированность не делает чести представителю твоего племени.

— Я наполовину человек, Зигарнальд. И мои предки-люди могли бы мной гордиться.

— Не старайся меня одолеть. Только себе навредишь.

— Выпусти меня отсюда.

— Успеется.

Брэк выругался и отпустил свою силу. Тягаться с богом — тяжело. Тягаться с Зигарнальдом — бесполезно. Все старания Брэка будто делали его сильнее. И Брэк решил изменить тактику. Не получилось с наскока, придется действовать в обход.

— Значит, Медалон сдался.

— Похоже на то, — подтвердил бог, слегка озадаченный внезапной переменой темы разговора.

— И что?

— А что?

— Война кончилась, и ты остался не у дел, правильно? Иными словами, все, миру мир. Теперь кариенцы и медалонцы пожмут друг другу руки, потом подружатся, а там, глядишь, и породнятся. Кальяна будет просто счастлива. Она станет важной птицей. Важней, чем ты, если не ошибаюсь.

Зигарнальд нахмурился.

— Защитники не сдадутся.

— Ой ли! Наверное, ты не следишь за событиями, божественный. Защитники — самая дисциплинированная армия в мире. Если им прикажут кур щипать, они тотчас пойдут щипать и глазом не моргнут. Ну а коль прикажут сдаться… сам понимаешь.

— В таком случае я займусь фардоннским вторжением в Хитрию, — нашелся бог войны.

Брэк проглотил ругательство, готовое сорваться с языка. Он совершенно упустил это из виду. Зигарнальду требовались войны, а какие, где и между кем — неважно. И поклонники его, и безбожники были милы ему одинаково, когда они сражались, сражались и сражались.

— Да, тут уж ничего не попишешь… И ты рассчитываешь, что Кальяна не вмешается.

— Она не сможет предотвратить войну.

— Не будь таким самоуверенным. Если она сведет друг с другом кой-каких людей, твоя война прикажет долго жить.

Интересно, понял ли Зигарнальд, что Брэк парень отчаянный? Он и говорить старался решительно.

— Если ты что-то знаешь о ее планах, то должен мне рассказать, Брэкандаран.

Тот пожал плечами.

— Я просто рассуждаю, божественный. Если Кальяна что-то затеяла, спроси ее об этом сам.

Зигарнальд прищурился. Боги не привыкли полагаться на слово и предпочитали действовать наверняка. Они были очень завистливы и заботились о собственном занимаемом положении больше, чем самые кичливые кариенские аристократы. Брэка вдруг как громом поразило: да Зигарнальд же боится Р'шейл! Он боится того, что сами же боги и сотворили. Так вот, значит, почему он хотел убедиться, что ей можно доверять, до того, как ее дар достигнет грани, за которой боги бессильны.