Чтение онлайн

– Да, я поднял стяг, – признался Перрин. – Но также и спустил его добровольно.

– Надо же, какая скромность. – съязвила Илэйн.– Да, ты не называл себя королём, но поднять этот флаг равносильно этому. Да сядете вы все наконец или нет!

Повинуясь взмаху её руки, к ней по воздуху подплыл поднос, уставленный кубками и кувшином с вином, а также чайником с комплектом чашек.

«Доставлен с помощью Единой Силы, – подумала Фэйли. – Как напоминание о её могуществе. Довольно наглядная демонстрация».

– Однако, – продолжила Илэйн, – я поступлю согласно интересам моего королевства, несмотря

на последствия.

– Сомневаюсь, что оскорблять двуреченцев, – неуверенно произнесла Аллиандре, – отвечает интересам вашего королевства. Казнь их предводителя вызовет открытый мятеж.

– С моей точки зрения, – ответила Илэйн, разливая чай по кружкам, – они уже взбунтовались.

– Мы явились к вам с миром, – парировала Фэйли. – Вряд ли это может быть расценено как акт мятежа.

Илэйн первая пригубила чай, согласно древнему обычаю, демонстрируя, что он не отравлен.

– Моим посланцам в Двуречье дали от ворот поворот, а ваши люди передали мне послание – я цитирую: «Земли лорда Перрина Златоокого отказываются платить ваши андорские налоги. Тай’шар Манетерен!»

Аллиандре побледнела. Вздох Перрина скорее напоминал тихий рык. Фэйли пригубила свой чай – мята с голубикой; поразительно вкусный. Да, в прямодушии двуреченцев сомневаться не приходилось.

– Мы живём в беспокойные времена, Ваше Величество, – произнесла Фэйли. – Однозначно, жители отнеслись с подозрением к столь неожиданному вниманию; Двуречье в прошлом редко вызывало интерес короны.

– Это ещё мягко сказано,– фыркнул Перрин.– Большинство из нас выросло, понятия не имея, что мы – часть Андора. Вы на нас не обращали никакого внимания.

– Это потому, что раньше вы не бунтовали. – ответила Илэйн между глотками.

– Мятеж не единственная причина, по которой народ достоин внимания королевы, которая провозглашает их своими подданными, – произнёс Перрин. – Не знаю, в курсе ли ты, но в прошлом году мы в одиночку противостояли троллокам, без всякого намёка на королевскую помощь. Ты прислала бы помощь, знай ты о нашей нужде, но факт, что никаких солдат – никого способного узнать о нашей беде – не было и в помине, говорит сам за себя.

Илэйн заколебалась.

– Двуреченцам лишь недавно открылась их истинная история, – тщательно подбирая слова, заметила Фэйли. – Простую, размеренную жизнь уже не вернуть, особенно когда Тармон Гай’дон на пороге. После того, как этот край вскормил Дракона Возрождённого. Иногда мне кажется, что Манетерен пал и Двуречье восстало из его пепла, дабы воспитать Ранда ал’Тора. Среди фермеров с королевской кровью и королевским упрямством.

– Именно поэтому так важно немедленно вас утихомирить! – вспылила Илэйн. – Я предложила тебе награду, чтобы ты попросил о прощении. Я бы тебя помиловала и позаботилась выслать войска, чтобы твой народ был в безопасности. Прими моё предложение, и жизнь вернётся в свою колею.

– Не бывать этому, – мягко ответил Перрин. – Теперь Двуречьем будут править лорды. Я пытался этому сопротивляться, и ты можешь попробовать, но ничего не изменится.

– Возможно, – сказала Илэйн. – Но признать тебя – означает дать добро каждому самозванцу присвоить титул, а потом упорно собирать армию, чтобы его удержать. Это ужасный прецедент, Перрин. Не думаю,

что ты понимаешь, в какое неприятное положение ты меня поставил.

– Нечего, справимся, – изрёк Перрин в той самой упрямой манере, свойственной ему, когда он что-то вбил себе в голову. – Отступать я не намерен.

– Ты даже не стараешься убедить меня, что готов признать моё главенство! – огрызнулась Илэйн.

«Это плохо». – От открытого противостояния все проиграют, подумала Фэйли, решив вклиниться в разговор.

Однако, прежде чем она заговорила, послышался другой голос.

– Доченька, – тихо произнесла Моргейз, пригубив чай. – Если ты решилась потанцевать с та’вереном, будь уверена, что знакома с фигурами этого танца. Я с ним путешествовала и видела его в действии, сам мир прогибается под его волей; даже злейшие враги превращаются в его союзников. Сопротивляться воле Узора равносильно попытке сдвинуть гору ложкой.

Взглянув на мать, Илэйн задумалась.

– Я прошу прощения за то, что вмешиваюсь, – продолжила Моргейз. – Но я ведь предупреждала тебя, что обещала этим двоим свою защиту. Андор крепок, но я опасаюсь, что и он не выдержит противостояния с этим человеком. Он не посягает на твой трон, в этом я уверена, ну а Двуречье нуждается в руководстве. Чем же плохо согласиться на того, кого они сами выбрали?

Комната погрузилась в молчание. Илэйн задумчиво рассматривала Перрина. Фэйли затаила дыхание.

– Ну, хорошо, – произнесла Илэйн. – Я готова выслушать ваши требования. Посмотрим, что можно сделать по этому поводу.

– У нас нет никаких требований, – ответила Фэйли, – но есть предложение.

Илэйн удивлённо приподняла бровь.

– Ваша мать права, – продолжила Фэйли, – Перрину не нужен ваш трон.

– Ваши желания будут мало значить, приди подобная мысль в голову двуреченцам.

Фэйли протестующе отмахнулась.

– Ваше Величество, они любят его. Они его уважают. И они сделают то, что он прикажет. Мы способны искоренить идею восстановления Манетерен, и мы так поступим.

– Какой резон вам так поступать? – поинтересовалась Илэйн. – Я знаю, что Двуречье стремительно разрастается благодаря беженцам, перебравшимися через горы. С приходом Последней Битвы способны появиться и напрочь исчезнуть целые страны. Никакой причины, чтобы вы отказались от идеи о собственном королевстве, не существует.

– Как раз напротив,– заметила Фэйли, – у нас есть веская причина поступить подобным образом: Андор королевство большое и преуспевающее: как бы быстро ни росли города в Двуречье, люди только-только задумались о лорде. В сердце своём они остаются фермерами. Они не мечтают о славе, а лишь надеются, что их посевы выживут.

– Может быть, вы правы, – продолжила Фэйли вслед за короткой паузой. – Может, мы действительно в преддверии нового Разлома, но тем более резонно иметь сильных союзников. Никто не желает гражданской войны в Андоре, в особенности двуреченцы.

– В чем же состоит ваше предложение?

– Мы не просим ничего, кроме того, что уже существует, – ответила Фэйли. – пожалуйте Перрину официальный титул и сделайте его Верховным Лордом Двуречья.

– Что именно подразумевается под «Верховым Лордом»? – поинтересовалась Илэйн.