Чтение онлайн

«Ты скор на обвинения, Юный Бык. Ты похож на молодого волка, который воет и лает у логова, поднимая шум и гам. Истинные волки так не поступают».

Прыгун в мгновение ока исчез.

Перрин, зарычал, повернувшись на восток, где он почувствовал волков. Значит, он будет гнаться за ними с оглядкой. Он не может себе позволить быть поглощённым волчьей натурой. Тогда он станет таким же, как угодивший в клетку и совершенно утративший человеческий облик Ноам. Вот только зачем Прыгун его к этому подталкивает?

«Истинные волки так не поступают». Что он имел в виду? Обвинение

Перрина или же то, что с ним происходит?

«Стая знает, когда закончить охоту, Юный Бык, – передал издалека Прыгун. – И только тебя пришлось останавливать».

Перрин замер, остановившись на берегу реки. Та охота на белого оленя. Неожиданно рядом появился Прыгун.

– Это началось с момента, когда я начал чувствовать волков, – передал Перрин. – А когда я наткнулся на тех Белоплащников, то впервые потерял над собой контроль.

Прыгун лёг, положив голову на лапы.

«Ты очень часто погружаешься сюда слишком сильно, – передал волк. – Это то, как ты поступаешь».

Прыгун повторял ему это время от времени с самого начала знакомства с ним и волчьим сном. Но внезапно Перрин увидел в его словах новый смысл. Это касалось и волчьего сна, и самого Перрина.

За свои поступки в бою, за то, как он вёл себя в поисках Фэйли – он винит волков. Но разве волки были тому причиной? Или часть его самого? Может, именно она стала первопричиной его превращения в волчьего брата?

– Можно бежать на четырёх ногах, – спросил Перрин, – и не погружаться слишком сильно?

«Конечно, можно», – ответил Прыгун, рассмеявшись особым волчьим смехом, словно Перрин спросил о самой очевидной вещи на свете. А может, так оно и было.

Может, дело не в том, что он похож на волка, потому что он волчий брат. Может, он волчий брат потому, что похож на волка. Ему не нужно их контролировать. Ему следует контролировать самого себя.

– А стая, – спросил Перрин, – как мне её догнать? Бежать быстрее?

«Это один из способов. Другой – оказаться там, где ты хочешь».

Перрин нахмурился. Затем закрыл глаза, и, используя направление, в котором бежали волки, подумал о том, где они окажутся. Что-то изменилось.

Открыв глаза, он очутился на песчаном холме, из которого пучками торчали длинные травинки. Справа возвышалась огромная гора с расколотой вершиной, словно по ней ударила рука какого-то великана.

Из леса показалась стая волков. Многие посмеивались, мол Юный Бык продолжает охотиться, когда охота уже должна заканчиваться! Юный Бык заканчивает охоту, а нужно ею наслаждаться! Он улыбнулся, стараясь не обижаться на насмешки, хотя на деле чувствовал себя почти как в тот день, когда кузен Вил обсыпал его из ведра мокрыми перьями.

Что-то затрепетало в воздухе. Куриное перо – влажное по краям. Перрин вздрогнул, заметив, что вокруг на земле были разбросаны перья. Но едва он моргнул, они исчезли. Волки очень развеселились, передавая картину Юного Быка, обсыпанного с ног до головы перьями.

«Потеряешься в мечтах здесь, Юный Бык, – послал сообщение Прыгун, – эти мечты станут здесь реальными».

Борясь со смущением, Перрин почесал подбородок. Он и раньше сталкивался с непредсказуемостью

волчьего сна.

– Прыгун, – сказал он, обращаясь к волку, – если я захочу, то насколько смогу изменить окружающий мир?

«Если захочешь? – спросил Прыгун. – Дело не в том, чего хочешь ты, Юный Бык, а в том, что тебе нужно. В том, что ты знаешь».

Перрин нахмурился. Некоторые объяснения волка до сих пор сбивали его с толку.

Внезапно все остальные волки стаи как один повернулись и посмотрели на юго-запад. Потом они исчезли.

«Они направились сюда». – Прыгун передал образ далёкой покрытой лесом впадины. Волк приготовился последовать за ними.

– Прыгун! – шагая вперёд, сказал Перрин. – Как ты это узнал? То, куда они пошли? Разве они тебе сказали?

«Нет. Но я могу за ними следовать».

– Но как? – уточнил Перрин.

«Я это умел всегда, – ответил Прыгун. – Как ходить или прыгать».

– Да, но как?

От волка запахло замешательством.

«По запаху», – наконец ответил он, хотя образ был сложнее, чем один только запах. Это было и чувство, и впечатление, и запах в одном целом.

– Отправься куда-нибудь, – попросил Перрин. – Дай мне попытаться последовать за тобой.

Прыгун исчез. Перрин подошёл к месту, где только что был волк.

«Принюхайся», – передал ему Прыгун. Он был недалеко и мог послать сообщение. Рефлекторно Перрин мысленно потянулся и обнаружил десятки волков. Его изумило то, как много их оказалось здесь, на склоне Горы Дракона. Никогда раньше он ещё не чувствовал такого громадного количества волков в одном месте. Почему они здесь? И разве небо в этом месте не кажется грознее, чем в иных местах волчьего сна?

Перрин больше не чувствовал Прыгуна. Волк каким-то образом закрылся, не давая Перрину себя обнаружить. Перрин успокоился. Прыгун говорил, надо принюхаться. Но как? Перрин закрыл глаза и позволил носу почувствовать запах окружающего места. Сосновые шишки, древесный сок, перья, листья, кожелист и болиголов.

И... что-то ещё. Да, он почувствовал что-то ещё. Отдалённый, устойчивый запах, не принадлежавший этому месту. Множество запахов были похожи – запах природы, здоровых деревьев. Но они смешивались с запахом мха и мокрого камня. Воздух был другой. С пыльцой и ароматом цветов.

Перрин плотно зажмурил глаза и глубоко вздохнул. Каким-то образом он выстроил в уме картину из этих запахов. По сути процесс мало отличался от того, как волчье послание превращалось в слова.

«Туда», – подумал он. Что-то сдвинулось.

Перрин открыл глаза. Он сидел на поросшем соснами выступе на склоне Горы Дракона в нескольких часах ходьбы от того места, где только что находился. Камень был покрыт лишайником и возвышался над росшими ниже деревьями. Там, куда падал солнечный свет, взошла стайка сиреневых подснежников. Так приятно было снова видеть живые, не увядшие цветы, пусть и в волчьем сне.

«Иди, – позвал Прыгун. – Следуй».

И он исчез.

Перрин закрыл глаза и глубоко вдохнул – на этот раз вышло легче. Дуб и трава, глина и влага. Похоже, у каждого места есть свой неповторимый запах.