Бард
Шрифт:
После своего ухода из академии и скитаний по Северному тракту как ни оттягивал я этот момент, но все же явился к Олене, возлюбленной Боба, с которой он всего лишь одну ночь и провел вместе, да и то в очень целомудренной беседе. Больше полугода прошло с той ночи к тому времени, как я явился на порог этой девушки. Я надеялся, что она уже и забыла о том, кто такой был Боб-молотобоец, что встреча наша пройдет легко и быстро. Но я ошибся. Едва увидев медальон Боба, девушка побледнела и покачнулась, схватилась рукой за дверной косяк. Она приняла от меня последний и, наверное, единственный подарок Боба, сразу же повесила его себе на шею. Затем потребовала рассказать во всех подробностях, как погиб ее возлюбленный. Я рассказал, но, боюсь, многие подробности невольно опустил. Олена поблагодарила меня и распрощалась – все такая же бледная, с каким-то безумно горящим взором. Через десяток лет мы встретились снова – она после нашего разговора отрешилась от мирских забот и ушла в монастырь Молодых Богов,
За эти годы я прошел многие сотни, наверное, даже тысячи лиг. Я побывал на далеком южном континенте, которого нет на наших картах и где живет большая часть драконьего народа. Я был и на крайнем севере, где соленое море сковано льдами, а холодно так, что слюна, вылетая изо рта, на лету замерзает. Я заходил в Восточных землях так далеко, что видел ту страну, которая на наших картах обозначена как Неизведанные земли. Я бывал в подземных городах под Западными и под Северными горами, хотя и старался не злоупотреблять приглашением Сынов Тени в подземелья.
Однажды много лет спустя после той битвы с некромантом я свернул с Северного тракта к отрогам Северных гор. Шарграйн к тому времени уже стал самым могущественным из вождей эльфийских кланов, его столица славилась богатством и величием строений. Я устал после долгого и опасного приключения, более всего мне хотелось оказаться в избушке Шебы и отдохнуть. Я решил срезать путь – пройти через подземелья, вместо того чтобы обходить Северные горы вокруг.
Меня приняли с почетом, подвели крупного самца-ящера, который и доставил меня в Гартель. Въезжая на центральную площадь столицы, расположенную в огромном гроте, я испытал настоящее потрясение. Освещенные таинственным красноватым светом мерцающих камней, посреди площади стояли две гигантские белые, вырубленные из мрамора фигуры. Слева от меня, ближе к заднему плану композиции, на оскаленном, могучем Шроттере восседал Сын Тени Риголан. Лицо его было сосредоточенным и суровым, в раскинутых в стороны руках он сжимал два клинка – тонкий, длинный меч и изогнутый ятаган. На переднем плане, оседлав раненого, взбешенного Рэглера, вздымал руки к небу могучий гигант, великий воин Боб-молотобоец. Лицо его было искажено яростью битвы, рот раскрыт в неслышном боевом кличе, а в воздетых вверх руках он сжимал свой боевой молот – скромное орудие кузнеца, ставшее в его руках смертельным оружием в битве.
Писано – Порт-Хлост,
17-го числа осеннего месяца Устидатра
в год 3252 по летосчислению Файерана
Приложение
Легенда о Страннике
Испокон веку в мире Файерана существовала магия. Невидимые глазу, магические силы таились в движении ветра, в каждой капле влаги, в подземных огненных реках, что, возмущаясь, сотрясали земную твердь, в языках пламени костра, в душах растений, зверей и в каждой песчинке горных минералов. Испокон веку на Файеране находились люди, что могли пользовать целебную силу трав, заклинать ветер и призывать дождь, но сущность магической силы оставалась им неведома. Никто уже не помнит, сколько столетий продолжалось это, никто не знает теперь – остались бы люди Файерана жалкими заклинателями и дикими шаманами либо смогли бы постичь тайную премудрость со временем. Ибо однажды, тысячи лет назад, в рыбацкую деревню в одной южной стране явился неведомый путник.
Был человек этот высок и худощав, бледен лицом и ликом своим суров, на плечах его лежал старый, изношенный плащ, а в руке он сжимал толстый деревянный посох, отполированный до блеска прикосновениями рук. И войдя в рыбацкую деревню, обратился он к ее жителям и сказал: «Радуйтесь, простые труженики моря! Ибо я, последний сын древней расы иктэхов, принес вам тайную премудрость моего народа! Отныне не будете в поте лица своего, страшась стихии водной, добывать рыб морских себе на пропитание! Будете отныне повелевать стихиями и тварями, извлекать из воды огонь и огонь обращать в воду по прихоти своей! Но берегитесь, ловцы рыб, возомнить о себе многое! Сила, что дарую я вам, – меч обоюдоострый! Обративший ее против естества человеческого себя же тем мечом и поранит!» – так сказал рыбакам тот удивительный путник.
И пали одни рыбаки ниц пред тем необыкновенным странником, а другие, усомнившись в речи его, стали насмехаться над путником, над убогой одеждой его, говоря:
– Этот ли силу принесет нам, если себе самому новых сапог справить не может?!
И тогда путник поднял над головою тяжелый посох свой и запел волшебную песню, призывая силу стихий к себе. И навершие посоха его разгорелось золотым светом, и, направив посох свой на рыбаков, что насмехались над ним, возопил странник:
– Вот же вам, собаки, за неверие ваше!
И с вершины посоха тогда слетел огненный шар, коий поразил троих рыбаков в груди их и другие члены, и пали они на песок, и были мертвы. И другие из тех, что посмеялись
над путником, упали на лице свое и застонали в раскаянии, ибо увидели силу его:– Прости нам грех наш тяжкий, человече!
И склонились рыбаки пред удивительным путником, и поселили его в лучшей хижине своей, и подносили ему лучшую пищу. А он более не карал их огнем, но стал наставлять в тайной премудрости древней расы иктэхов. Великие тайны открывал путник рыбакам, лишь одного не сказал им – имени своего. И по прошествии многих лет сложили рыбаки книги и писания о дивном пришельце, но имени не знали его, а потому именовали его отныне просто – Странник. А когда желали люди воздать хвалу своему Великому Учителю, то называли его так: Тот, Чье Имя Прославится Вовеки.
И, сидя в хижине своей, так учил Странник рыбаков: «В каждом из вас сила есть, повелевать стихиями и светом, исходящим от всякой твари, а также от камня мертвого. Кто хочет обладать этой силой – распахни нутро свое, отринь заботы мирские, злобу и подозрение, обнажи душу свою и внимай. Одним из вас дано будет услышать шепот ветра, а иным – бормотание огненных подземных рек, третьи же услышат дыхание вод в сумраке вечернем. Каждому дано будет по пути его, по нраву его, своя стихия и сила своя. А кто душу свою не откроет, кто затаит в мыслях своих сомнение и подозрительность, кто по малодушию своему не посмеет обнажить самое тайное и сокровенное в нутре своем – оставайся навеки тупою скотиною и добывай пропитание себе, в поте лица своего! Кто посмеет взять Силу, от стихий и тварей земных – владей ею и царствуй в мире, кто не посмеет – ползай же на брюхе до конца дней своих!».
И еще учил Странник рыбаков, подле себя: «Одни из вас, что силою овладеют, как зеркало будут, свет отражающее, – как придет к ним Сила, так от них и разойдется в разные стороны. И ничего вам от той Силы не останется, лишь тепла немного, души ваши обогреть. И всякий собрат, на таких человеков глядя, видеть их будет, словно огонь, в ночи сияющий. И дано им имя будет – светлые, ибо свет они в мир отдают, ничего себе не оставляя. А другие из вас словно колодец темный будут – сколько света войдет в них, столько и останется, ничего наружу не выйдет. И всякий собрат, на таких человеков глядя, видеть их будет, словно темень густую, словно ночи круг посреди дня ясного. И дано им имя будет – темные, ибо свет не станет исходить от них, весь внутри у них оставаясь. И сила из них сама проистекать будет, наполнив сосуд души их до краев. И будут они алкать оставить Силу себе, и не захотят они отдавать Силу, и будут терзаться и в злобе рыдать, расставаясь с нею. И оттого Сила их будет Темною, и Света не принесет она в мир».
И внимали рыбаки учению Странника, и слушали его, дыхание свое затаив. А он еще так наставлял их: «Не возгордитесь в сердце своем, что дана вам сила света – ибо дурак, что силу свою расточает без надобности, что силу свою направить не может куда надобно, светом своим добра не сделает миру, а лишь разрушит его. Не терзайтесь, что сила ваша темная, ибо, если чисты помыслы ваши, если жажда в вас помочь ближнему своему и силу свою отдаете вы без жалости – не будет миру зла от вашей силы. И в вашей власти будет решать, разделиться ли меж собою – светлые к светлым, а темные к темным, либо же вместе жить, единым племенем. Но коль разделитесь меж собой – не ждите, что светлый брат ваш окажется мудрее темного врага вашего, что темный брат ваш доблестнее станет светлого вашего врага. Разделитесь меж собою – многие горести принесете в дом свой. Станете рядом жить – тяжко будет вам сносить друг друга. Ибо темный у светлого всегда Свет красть будет помимо воли своей. Судьба ваша – в ваших руках, вам и решать ее!»
И наставлял Странник рыбаков в великой премудрости своей, и учил их слушать ветер и разговаривать с водою. И направлял стопы их, дабы говорили они с травами и тварями живыми, дабы учились слышать голос камня мертвого. И те из рыбаков, что открыли души свои, стали голоса стихий и тварей слышать, шепот камня услыхали они. Те же, что затаили злобу в сердце своем, зависть к братьям своим, преуспевшим в премудростях более других, не слыхали тех голосов тайных. И находились среди них, последних, столь отчаянные, что изображать пытались, будто слышат тайные голоса, хоть слышать не дано было им. И Странник, прозрев хитрость их, в помыслах ихних, разгневался на них и сказал так: «Вы, подлое племя, наихудшие из всех человеков! Всякий раб, что покорно исполняет волю чужую, забыв о гордости своей, – и тот достойнее вас! Ибо не изображает он из себя того, чем не станет никогда. Вы же, племя нерадивое, лживое и подлое племя, хуже пса бродячего, хуже вора, похищающего последний медяк из шляпы нищего! Не дано вам будет силы никакой отныне! Проклинаю вас, и потомков ваших, в роды и роды ваши! Отныне скитаться будете по свету до скончания дней, но не будет вам пристанища ни в одном народе! Злая жажда, неутолимая страсть глодать будет нутро ваше, покуда не издохнете!» И со словами этими навел Странник на нерадивых учеников своих проклятие, и окутало оно их темным облаком, проникая в ноздри их, в глаза и уши их. И обуял страх нерадивых учеников Странника, и бежали они прочь от гнева его. И с тех самых пор до дня сегодняшнего потомки тех нерадивых учеников скитаются по свету, но не находят пристанища себе и успокоения своим душам.