Бабник
Шрифт:
Иван пропадает из поля видимости.
– Ты откуда знаешь? Подожди! Я тебе к подъеду снесу.
В ответ тишина….
Черт, он точно хочет пробраться на мою территорию. Надеюсь, майку ради приличия накинет.
В дверь звонят через пару минут. Предварительно изучаю одетого, к моему счастью, Ивана и только после этого открываю дверь.
– Сейчас вынесу, – говорю в большую щель.
– Так на какой концерт идешь, я не расслышал?
В дверь вклинилось сначала большое плечо, за ним просочился целый мужчина. От его наглости у меня дар речи пропадает.
– О, планировка
Как мы так быстро перешли от стадии «не пущу на порог» к «кормлю пирогами и пою чаем»?
– Еще теплый, бери, – сдаюсь я. Одной все равно не съесть.
– Класс!
Иван отрезает себе большой кусок, сразу запихивает в рот и стонет от удовольствия.
– Вкуснота, Юль.
Сомнений в его словах никаких, слишком вкусно причмокивает и облизывает пальцы. Берет еще кусок. Мне ничего не остается, как заварить ему большую чашку чая с малиной.
– О, вот значит куда, – Иван липким пальцем удерживает флаер. Мне его Ника неделю назад дала, чтобы похвастаться. Там весь состав группы снят вместе с ее братом.
– У подруги брат в группе играет на барабанах.
– Рыжий? – он безошибочно тыкает в узнаваемое лицо.
– Да, он.
– Надо будет заслушать, – из тарелки исчезает еще один большой кусок. Это так подкупает, когда твою стряпню с аппетитом едят.
– С собой положить?
– Угу, – его горящий взгляд приклеился к тарелке с недоеденной половиной, – даже жена брата таких не печет. Надо будет ей рассказать.
Задабривает, ну… И все равно ведусь, слишком приятно.
– Мне собираться нужно, – киваю Ивану на выход.
– Понял, забрал куртку и ушел.
Тарелка с пирогом ушла вместе с Иваном. На прощанье сосед пробормотал, что вернет потом при встрече.
Оставшись одна, одеваю на себя комбинезон цвета фуксии на тонких бретельках. Подкрашиваю губы, волосы собираю в высокий хвост. Сегодня хочется чувствовать себя максимально удобно и свободно.
До «Плохой девочки» добираюсь на такси. У входа меня стерегут мои две заклятые подружки.
– Значит, ужасный бабник, девочки не смотрите в его сторону? – начинает Мариша.
– Он вас в койку затащит, использует и забудет, – продолжает Ника.
– Все так и есть.
– Врет и не краснеет, – сдается Мариша, – пошли. С тебя две кровавых мери.
– Заметано.
В баре шумно, тесно. Практически все столики заняты.
– У нас общий вместе с музыкантами, – указывает на дальний в углу Ника.
– Супер.
Проставляю девчонкам обещанные коктейли. Себе беру безалкогольную маргариту.
Сначала мы смотрим, как парни на сцене настраивают инструменты, потом хлопаем всей толпой и только после этого они начинают играть. Приятный мотивчик, немного роковый, немного попсовый. У вокалиста мелодичный тембр, ласкающий слух. Однозначно, я бы их музыку спокойно слушала в наушниках. И тексты нормальные, не дурацкие. Про любовь, про боль разлуки. Проникновенно так, на разрыв.
– Мне нравится, – сообщаю Нике.
В перерыве парни позируют с фанатками, мы с девчонками тоже к ним присоединяемся. Вокалист
мне нравится больше всех. Худощавый, с длинными темными волосами и жгучими карими глазами. Весь в черной коже с серебряным крестом на груди. Он периодически посматривает на меня, смущая.Народа ближе к двенадцати становится не протолкнуться. Кондиционеры не справляются, от жары одежда липнет к коже. Пить хочется до одурения.
– Пойду на бар схожу, официантка и через сто лет не придет, – предупреждаю девчонок.
Потихоньку протискиваюсь сквозь толпу, пытаясь подобраться ближе к бару. Нет, слишком здесь тесно для такого количества людей. Мне кажется, пару раз меня потрогали за попу, а я даже не заметила кто.
– Привет, – знакомый низкий тембр раздается над ухом. Задираю голову и глаза врезаются в довольного соседа. – Неожиданная встреча, да?
Таких совпадений не бывает, не верю.
– Держи, у бара не протолкнуться, – Иван протягивает мне высокий стакан с трубочкой.
– Я не пью алкоголь.
– Тут его так разводят, – он поморщился, глядя на полупустой свой, – что можно сказать коктейли безалкогольные.
– Спасибо, – делаю осторожный глоток. Алкоголь действительно почти не чувствуется. Ладно, от одного коктейля ничего не будет.
На сцене опять возобновляется музыка, отчего толпа приходит в волнение. Трек по первым аккордам обещает быть щемяще романтичным. Нас с Иваном прижимают друг к другу со всех сторон.
– Залпом, – он за донышко поднимает мой стакан ближе к лицу, свой выпивает. – Давай, мышка-малышка, я хочу с тобой потанцевать.– Голубые глаза искрятся весельем, без всякого стеснения ощупывают меня всю. – Ну же, не можешь ты быть хорошей девочкой двадцать четыре на семь, дай себе немного воли.
– С чего ты взял, что я хорошая девочка?
Подначивания Ивана срабатывают, и я осушаю напиток до дна. Он быстро избавляется от стаканов, передав их бармену. Хорошо с высоким ростом, куда угодно можно достать.
– Ну что? Погнали?
На мою поясницу ложатся мужские ладони, сжимают чувственно, в мужское тело впечатывают. Охаю от наглости и цепляюсь за обтянутые футболкой плечи. На мою беду Иван кругом идеален и тверд.
В душном помещении жарко, от тела парня еще жарче. Короче, словно в бане я. Мне бы еще веник и желательно выдать его одному голубоглазому нахалу. Вот он бы меня отстегал.
Боже, Юля!!! Ну что за мысли? Это же твой бабник-прилипала сосед. Неужели ты действительно хочешь стать очередной зарубкой над его кроватью?
– А ребята ничего, – бархатный тембр Ивана шелестит рядом с моим ушком. – Как думаешь, мне дадут автограф?
– Подойди к вокалисту, он прямо на сцене распишется, если футболку снимешь.
– Ауч? Я не девочка, перед парнем раздеваться не стану, – его глаза пытливо смотрят в мои. – А ты автографы не даешь?
– Нет.
Заливаюсь краской, понимая, на что он намекает. У него на уме один лишь секс. Секс, секс, секс… Ах… Какое слово красивое, в моей жизни его очень недостает.
– Жаль, я бы взял, – шаловливые ручонки опускаются на мою попу и вжимают в его пах. Там как-то подозрительно много и твердо. – А потом еще и еще раз. Что скажешь, Юль?