Чтение онлайн

Так что, поговори с Корнеем. Тебя он послушается. А мы ему всем, чем можем, поможем. Движки смонтировали, гондолу, какую-никакую сделали, баллон надуем. Садись и лети, испытывай.

Кстати. Не желаешь прокатиться? Один рейс всего. До Тупика и обратно.

– Нет. Вот когда вы всё проверите, тогда с удовольствием. А пока всё сырое - без меня. Я не самоубийца соваться в эту вашу подвешенную снизу баллона гондолу, извини за неприличное слово. Один вид её мне страшен. Так и кажется, что в воздухе рассыплется.

– Не рассыплется, - насмешливо улыбнулся кузнец.
–

Проверено, конструкция крепкая. Но испытать надо.

Так поговоришь?

– Поговорю, - кивнула Белла.
– И если Машка меня потом не прибьёт, я её плохо знаю. Но поговорить поговорю. А сейчас всё, поеду домой.

А то у меня от одного вида этого вашего воздушного монстра мурашки по коже.

Развернувшись уходить, Белла на секунду задержалась, стоя вполоборота.

А вот те зубья дракона, что у вас торчат справа от этого эллинга, это я так понимаю, эллинг под второй дирижабль?

– Правильно понимаешь, - согласно кивнул Богдан.

– Понятно, - грустно вздохнула Белла.
– Судя по размерам заложенного каркаса только эллинга, дирижабль раз в пять больше планируете. Ну-ну, - мрачно буркнула она, отворачиваясь.

Двигатель прогресса...

– Деньги - двигатель прогресса.

– Ага, ври больше.

Слышь, подруга, - повернулась к Изабелле Маша.
– Ну, мне-то ты про этот двигатель можешь не говорить. У меня он в печёнках уже сидит, двигатель этот. А прогресса как не было, так и нет. Сколько уже прогресса этого вбухали в наши самоходные баржи и мониторы, аж самой страшно. Конца края не видно.

– Ну, почему же нет, - усмехнулась Белла.
– Очень даже видно. Сейчас приедем - увидишь. Может и понравится. Осталась лишь небольшая доводка.

– Ну да. С которой месяц уже как возится эта твоя протеже, молодая жена Митьки, а воз и ныне там, - сердито отрезала Маша.
– Что-то эта наследница древних родовых секретов кораблестроения оказалась на поверку жидковата. Гонору много, а результат - пшик.

– Гонору заметно поубывало, - улыбнулась Белла.
– Как со старыми мастерами схлестнулась, так те из неё спесь быстро выбили и на место поставили. И если б не я, они б её каждый день на конюшне пороли, как своих подмастерьев, что допускают огрехи в работе.

– Наверное, раньше папа с мамой мало пороли, раз ещё и чужим досталось, - улыбнулась Маша, покосившись на Беллу.
– А что, много косяков?

– У-у-у!
– рассмеялась Белла.
– Страшное дело. За что ни возьмись, везде накосячила. И не то чтобы не знала. Знала! И умела. И понимала что делает. Но, в одном месте поторопилась, в другом не додумала, в третьем, не уследила, в четвёртом перепоручила другому и за ним не проверила.

И так во всём, что ни возьми.

Оттого у нас такой ублюдок монструобразный первоначально и получился, с таким-то горе руководителем. Да ещё и с фанерой не так просто сладить. Работа уж очень кропотливая, усидчивость и усидчивость нужна. Не столько инструмент и знания, как терпение и кропотливость. А этого у девочки нет. Точнее -

не было, - ещё шире улыбнулась Белла.
– Пару раз мастера на конюшне выпороли, так откуда что и взялось, как заново родилась.

– А Митька что? Он-то куда смотрел? На него, вроде, вся надежда была?

– Была да сплыла. Что с влюблённого парня возьмёшь, - пожала Белла плечами.
– Для него, что девочка его ни сделает - всё хорошо. В рот ей смотрит и во всём потакает. Не по Сеньке шапка оказалась.

Знаешь же, есть такие люди, что глупеют, когда влюбляются. Вот и Митька оказался из таких. В рот ей смотрел, а девочке другого надо было. Так и разошлись, как в море корабли. Поэтому я его от руководства всех работ по кораблестроению отстранила и отослала на исправление к Ваське. Помогать с этим их автопробегом. Пусть подумает, как себя с любимой женщиной надо везти.

Как ни странно, помогло. Что-то хоть соображать начал. В глазах какая-то мысль появилась. А то в рот жене глядел и делал все, что та ни скажет. Любую дурь той на ура принимал. Думаю, поживут врозь, окончательно вылечится.

– Если на том юге выживет и не получится как в той поговорке: "С глаз долой, из сердца вон", - отвернувшись, медленно проговорила Маша.

– Если выживет, - неохотно согласилась Белла и замолчала.

Яростное весеннее солнце жарко припекало головы едущих в коляске двух молодых женщин, и даже широкие соломенные шляпки, полностью скрывающие лица от жаркого огнедышащего неба, не спасали. Дорога от города в Южный залив на Каменке, где достраивались вывезенные с Сытного озера корабли компании, далась обеим женщинам тяжело. Последний месяц у обоих был очень напряжённым и сейчас, в пути, до залива, пользуясь удачно подвернувшейся свободной минуткой, обе они, откинувшись на спинку дивана коляски, откровенно наслаждались коротким отдыхом.

– А ты знаешь, Галка была права, - первой заговорила Белла, после долгого продолжительного молчания обеих.

– Какая Галка?

– Галка Буян, та, что сейчас фактически за старшего в караване нашего влюблённого Кольки в этой его безумной поездке на юг, - ухмыльнулась Белла.

– А что, с этой историей ещё не рассосалось?
– удивилась Маша, поворачиваясь к Белле.
– Извини, но я как-то не в теме. Столько времени идут разговоры, а воз, выходит, и ныне там?

– Потому и не рассосалось, что разговоры всё пустые, - рассердилась Белла.
– Реальных дел нет. Все только и говорят, что ехать надо и надо помочь парню. А реально никто ничего не делает. Один лишь наш молодняк колготится, да много ли они могут одни. Но я сейчас не о том.

Поскрипывание рессор коляски и молчание уже утомили её деятельную натуру, и ей страстно хотелось поговорить.

– Я не про поездку, - проворчала Белла. Настроение её сразу испортилось, как только она коснулась больной темы и в голосе её невольно прорезались недовольные нотки.
– С той поездкой слишком много сложных вопросов вылезло. Так что там ещё не скоро всё срастётся. Я о другом. Я о наших лодьях. О нашем мониторе и о самоходных баржах.