Чтение онлайн

– Посылайте, - прошептала она. Сил ни на что у неё уже не было.

– И скажите, чтоб лошадей взяли побольше. Наши уже выдохлись. Снова впряжём, окончательно загубим.

Отвернувшись, она ни на что больше уже не реагировала, молчаливо наблюдая, как прямо у неё на глазах паводковые воды стремительно затапливают прозрачный березняк у подножия холма. Зрелище было потрясающее, и Белла замерла, не в силах отвести взгляд.

Из созерцательно умиротворённого состояния её выдернул голос Юрка. Глубокой уже ночью, когда высланная навстречу подмога, только-только добралась до холма по уничтоженной

тающим снегом зимней дороге.

Дома в тепле, в гостевом домике учебного центра они были уже лишь под утро, с большим трудом добравшись до крепости по убитой вусмерть дороге. И весь следующий день проспала без задних ног, смертельно вымотанная внезапно пришедшей весной.

* * *

– Ну вы, Белла Юрьевна, нас и напугали.

– Когда Сонька к нам прибежала и принялась орать: "Быстрей, быстрей! Смоет, смоет!" толком ничего не объясняя, мы, честно говоря, поначалу струхнули. А потом и вовсе эта дура заплакала, что вы все погибли, что вы утонули. Мы подумали что всё, вы действительно утонули.

– Вот жеж дура! Как можно такую дуру посылать за помощью? Как такую дуру вообще можно возле себя держать? Заполошная истеричка! Ведь у неё натуральная была истерика. Ничего толком ведь не сказала. Даже места не назвала. Слава Богу, что сами решили пройти по следам и, слава Богу, догадались захватить с собой чистое тёплое бельё, чтоб было во что переодеться. Иначе б вы так и мёрзли бы в мокром, пока не добрались бы до дома.

– Всё сказал?

– Молчу, - заткнулся Юрась.

– А теперь скажи. Надолго это?

– Что?

– Половодье.

– Дней десять, минимум, - виновато развёл он руками.
– Никто и предположить не мог, что весна придёт столь внезапно. Одна ночь и всё. Все реки разом вскрылись. Так что, Белла Юрьевна, застряли вы у нас надолго. Пока вода не схлынет, быть вам у нас в гостях.

– Хорошо, - скупо улыбнулась Белла.
– Хоть толком проверю, как идут у вас тут дела. А то всё некогда, да некогда. А хотелось бы самой посмотреть: что сделано, что планируется сделать и определиться, каковы же дальнейшие ваши перспективы.

– Наши?
– удивился Юрась.
– Пф!
– возмущённо выдохнул он воздух.

– Наши - самые лучшие.

– После того как Сидор прислал к нам сюда бульдозер в помощь, дела наши не пошли а полетели. И мы за зиму расчистили столько горельника, сколько не сделали за всё прошлое время.

– А перспективы?
– улыбнулась Белла, глядя на возбуждённого парня.

– Пф, - выдохнул воздух Юрась.
– Сейчас не очень. В лес не выедешь, топко. Сразу на брюхо сядешь. А только подсохнет, я снова машину в лес погоню. Там уже новый лес на старом пожарище подыматься стал. Так что ещё пару лет потянем, а с нашими предыдущими темпами так бы оно и было, то лет через десять нам этот горельник от нового леса уже чистить пришлось бы.

– Но даже с бульдозером менее пяти лет я вам на расчистку не обещаю.

– Если хотите, - вдруг расплылся он в улыбке, могу вам показать, как мы пеньки корчуем с его помощь. Тут есть неподалёку сухой пятачок до конца не расчищенный. Можно поразвлекаться. Если вам будет интересно.

– Можно, значит, давай, - улыбнулась Белла.
– Две недели срок

большой и как то занимать дни от безделья надо.

– Тогда прошу за мной, - подхватился Юрась и стремительно двинулся на выход.

– "Похоже, здесь всё делается быстро, - подумала Белла.
– Очень хорошо. Не люблю мямлей".

* * *

Огромный, какой-то нереально большой трактор поражал своей несуразностью. С приделанным к нему спереди широким, загнутым внутрь себя металлическим отвалом, он был на удивление неуклюжий. И было непонятно, что он тут вообще делает.

А торчащий сзади несуразный стальной крюк, больше походил на клюв беспомощно барахтающийся в грязи неведомой хищной птицы, чем на рабочий инструмент машины.

– И это у вас называется: "Работает бульдозер?" - в некоторой растерянности Белла растерянно наблюдала как огромная неуклюжая машина, беспомощно ворочается вокруг огромного, чуть ли не полутора метров в диаметре пенька сгоревшего дерева и не может ничего сделать.

– Тут порой попадаются такие монстры, не знаешь куды и бечь, - мрачно повинился Юрась, уже понимая, что с демонстрацией возможностей чудо-машины явно всё пошло наперекосяк.
– На прошлой неделе точно такой же дней пять из земли выковыривали. Думали всё, угробим машину. А с этим трактористом что-то дежурный накосячил. Вообще-то я говорил, чтоб такие пни пока не трогали, а выгребали мелочевку по соседству. Да винюсь, не уследил. Дежурный, зараза, похоже новичка за рычаги посадил. А тот, похоже, решил перед вами выпендриться. Показать, на что бульдозер способен.

– Показал, дурак. Смотреть противно.

– А с остальными что, не так?

– Хе, - слегка оживился Юрась.
– Спрашиваете. Отвалом мелкие пеньки, где-то так до полуметра в шейке, как ножом стружку снимает. Раз, и чисто. Прибирай потом за ним в кучу выдранные корни, а потом сжигай подсохшие. Красота.

– А раньше на каждый такой среднего размера пень троим мужикам по целому дню приходилось тратить, такие там корни! Теперь нет. Теперь лишь вот с такими патриархами, как мы их тут называем, проблема. От метра в диаметре и больше. За зиму мы всю мелочёвку тут на ближних делянках повыбрали, а такие вот монстры остались. Теперь возиться приходится.

– И много таких?

– Много, - мрачно констатировал Юрась.
– Очень много. Так много, что даже говорить не хочется. Тут вообще, похоже, раньше настоящий коренной бор был. Южный склон, солнце, чернозёмы. Прёт всё, как на дрожжах. И такие огроменные деревья здесь росли, страх Божий. Наверное, красотища была...

Юрась замолчал, видимо мысленно представляя в уме картину былого здесь великолепия.

– Залюбуешься, - тихо проговорил он мечтательно.

Тут возле каждого такого монстра до сих пор по целому огромному стволу лежит, которые даже на пожарище не сгорели. Бульдозером с места стронуть невозможно.

– Приходится жечь на месте. Столько времени зря пропадает, - обречённо махнул он рукой.

Всю картину достижений портят, гады. По бумагам то у нас сотни и сотни десятин уже готовой пашни, а фактически их иначе, чем на лошади и не обработаешь. О машинной пахоте нечего и думать, не проберёшься меж них.