Чтение онлайн

Спрашиваете, можно ли облегчить и повысить мощность прям счас? Можно.

Можно! Золотые руки всё сделают. Но для этого придётся снять мастеров с работ по броневикам и по монитору.

И будет таких моторов: раз, два, три. По пальцам одной руки можно пересчитать.

Ну, зачем нам срывать один заказ, чтоб тут же сорвать другой.

По монитору Вы сами знаете, что за приёмщик. Точнее кто, а не что.

Куница Боров. Как только он узнал что монитор в конце концов отойдёт ему, так мухой в цех прибежал проверять как идёт сборка моторов для его ходовой части. И тут же сходу забраковал немецкие бензиновые

моторы. Потребовал переделать на советские дизеля. А там одной переделки только по фанере месяца на полтора.

Пока вы там пляски плясали и песни горланили, мы с ним по трюму ползали и согласовывали переделки.

– А кто вам это позволил?

Холоду в голосе Беллы было не меньше чем у братьёв Трошиных вместе взятых.

– Что?

– Кто вам позволил, пускать чужого человека на режимный объект, всё ему показывать, а потом ещё и что-то с ним согласовывать?

– Ну как же, - растерялся Глеб, переглянувшись с братом.
– Мы же вроде как договорились передать им монитор по окончании. Вот мы и подумали...

– Передать - да, переделать - нет, - жёстко отрезала Белла.
– И в тексте договора нет ни слова о том что вы его допустите на борт до окончания строительства. Так что, никаких переделок не будет. Он не платит за переделки, но уже хочет получить что-то своё, что-то новое. За наш счёт, естественно.

– Думать даже забудьте!
– повысила она голос.
– Никаких переделок. Всё строго по проекту. Строго по графику. Шаг вправо, шаг влево - буду расстреливать. Подскок на месте - провокация.

– Вообще-то, в том, что он говорил, есть определённый резон, - подал тихий, жёсткий голос Богдан.

До того молчавший, сейчас он решительно включился в разговор.

– Соляра действительно реально дешевле. И эксплуатация судна будет намного экономней.

– Согласна, - повернулась к нему Белла.
– Только у нас нет ни времени, ни денег на эти переделки. А оплачивать ваш дополнительный труд он не будет. Нет у него на это денег. А я не позволю чтоб вы работали бесплатно.

– Значит, конфликт, - флегматично констатировал Глеб.

– Значит, так, - холодно отрезала Белла.

– А как же быть тогда с его мастерами, что придут заканчивать постройку судна.

– Они придут помогать, а не заканчивать. Вы видите разницу между словом помогать и словом заканчивать? На заводе хозяева мы!

– Вот значит как, - тихо проговорил Глеб.
– Что ж, правильно. Иначе с такими и нельзя, живо на шею сядут. Хотя, что значит сядут. Куница уже попытался.

– Думаешь, скандал подымет?
– повернулся Глеб к брату.

– Подымет, - согласно кивнул тот.
– Но денег точно не даст. Наобещает всяких пряников, орденов и медалей, но живых денег не даст. Знаю я его, сталкивался как-то. Тут баронесса, вы в точку попали. А раз денег не даст, то и говорить с ним не о чем. Работаем дальше по своему плану.

– Но всё же, - попытался он снова вернуться к интересующей его теме.
– Что насчёт переделок.
– Куница оказался опытный речник. И я бы к его советам прислушался. Не счас, так хотя бы потом. Уже ясно, что пока строили, такого напороли, что переделывать точно кое-что придётся.

– Не придётся, - холодно отрезала Белла.
– Времени у вас для того нет. Дело у меня для вас будет другое, более важное.
– жёстко

проговорила Белла.

– И первым делом я у вас спросить хочу. А скажите ка, уважаемые мастера, как вы относитесь к воздухоплаванию?

Ранний визит.

Этим злым утром Куница Боров чувствовал себя как-то странно, и, как-то последнее время удивительно знакомо. Настолько знакомо, аж зубы сводило тупой тянущей болью от бессилия и невозможности что-либо изменить.

Очередная деловая встреча с этими двумя стервами: Машкой, да Белкой чуть было опять не кончилась полным провалом. Но и полученные договорённости мало отличались от него. Не на его условиях всё было договорено, не на его. Пришлось-таки пойти на денежные траты, как ни стремился он того избежать. И потому достигнутое соглашение не могло полностью его устраивать.

Ему пришлось пойти на компромисс. Ему! Кунице! Скажешь кому - засмеют. Потому как любой компромисс - прямой путь к будущему конфликту.

– Чёртовы бабы, - шептали его губы, который уж раз за это длинное, тяжёлое утро.
– Чёртова одна баба и чёртова другая. И чёрт меня дёрнул с ними связаться. Чёрт-чёрт-чёрт, - безсильно чертыхался он.

И ничего сделать нельзя. Подписанный до того им же самим договор на поставки спирта каменным жерновом висел на шее. И ничего было не изменить. Как ни крути, а со всех сторон эти бабы были в своём праве.

Не было у него права вмешиваться в то безобразие, что творилось сейчас на компанейских верфях, где руками его же специалистов, но по чужому безграмотному проекту достраивался его же будущий монитор. И только сейчас до него дошло, что будущий, не значит настоящий. И достраивали его так, как надо было этим двум злым осам, по чистому недоразумению именуемыми бабёнкам, а не так, как надо было бы ему самому.

– Чёрт-чёрт-чёрт!
– беззвучно шептали его губы.

Вот и получалось, что его просто поимели.

Никогда ещё Куница не сталкивался ни с чем подобным и не чувствовал себя таким униженным и оплёванным. Обычно деловые люди города всегда шли ему навстречу в случае каких-либо конфликтов или споров. Не в этот раз. Не здесь, не сейчас и не с этими чёртовыми бабами.

Словно очнувшись, Куница недоумённо огляделся по сторонам. Пустынная в этот ранний час банковская площадь, где он замер, стоя возле закрытых за его спиной входных дверей банка, в столь ранний час была удивительно пуста.

– "Чего, спрашивается, торопился?
– пришло горькое осознание.
– Чуть ли не до рассвета вскочил, желая быть скорее здесь. Примчался сюда ни свет, ни заря. И чего? Утро раннее, а всё из рук валится, словно по ним кто-то со всей дури коромыслом двинул".

Такого провала своих планов, у него в жизни никогда ещё не было.

Мыслями он снова вернулся во вчерашний вечер и всё, чем вчера он закончился, как живое встало перед глазами. Уверенные решительные фигуры двух его клановых мастеров корабелов у него дома: Гурьяна Суходольского и Даниила Берегового. Его надёжная опора в клане во всех начинаниях. Не прислушаться к которым он просто не мог. Злые, словно потревоженные шершни, словно клещами вцепившиеся ему в горло, и с пеной у рта требующие немедленного разрыва с таким трудом заключённых договорённостей с этой компанией.