Бабье царство. Возвращение...
Шрифт:
За тот месяц, что собравшиеся за этим столом люди не виделись, оба брата Белых сильно изменились. И нельзя сказать, что в лучшую сторону. Оба они как-то осунулись, помрачнели, и на лицах парней легла тень какого-то тяжёлого внутреннего недовольства и смуты. Сам их батька, Кур Белый, выглядел не лучше.
Впрочем, и сидящая напротив компания из Гальки Буян, её мужа и неизменной парочки - Васьки с Колькой Молчуном, выглядела не лучше. Лица всех четырёх заострились, почернели, как-то осунулись, и в складках появившихся возле губ морщин, отчётливо видны были трудности, с которыми они
Одним словом, за время, когда все они не виделись, обеим группам враждебно посматривающих друг на друга бывших товарищей, похоже пришлось хлебнуть немало лиха.
– Вижу, Васятка, досталось вам за последнее время, - невыразительным нейтральным голосом проговорил Кур.
– Что-то сбледнули вы оба с Колькой. Да и ты, Галка, - на миг прервался он, внимательно всматриваясь в осунувшееся усталое лицо амазонки, - краще в гроб кладут.
Присутствовавшего здесь же за столом Андрюху Буяна он проигнорировал, словно не видя.
– Да и вы, я смотрю, тоже, - поморщился Васька, - не благоухаете свежим внешним видом. Что так?
– Что, неважно. Важен тот вопрос, что меж нас до сих пор не решён. Вы свои машины забирать будете или мне на память оставите?
– А там есть что забирать? Вроде бы при последней встрече ты кричал, что там возиться ещё и возиться. Чуть ли не до конца света. И чтоб эту рухлядь починить, надо ещё дополнительно ахереннную кучу средств, чуть ли не столько же, что уже вложили. А учитывая, что вложили мы на тот момент более чем по десятке в каждую, то перспектива получить неновую, отвратительно отремонтированную машину тысяч за двадцать золотых нас как-то не вдохновила. Поэтому мы решили оставить всё как есть.
Как ты, надеюсь, уже знаешь, у нас появилась возможность подобрать себе лучший вариант и много дешевле. И мы им воспользовались. Так что, извини, Кур, но ты своей жадностью перегнул палку. Так что если ты хочешь выкупить у нас наши машины, тобою же отремонтированные, то мы готовы их продать. Как говорится, не глядя. За те деньги, что ты из нас уже вытянул.
– Всё ж, советовал бы посмотреть, - нейтральным тоном отозвался кузнец.
– Это уже не те развалины, что были ещё месяц назад. Последнее время в городе появилась масса отличного качества запчастей с разобранных машин, во многом благодаря вам, кстати. Так что, было из чего выбрать.
– Теперь ваши студера - как новенькие. Можете глянуть.
– Зачем?
– Надо рассчитаться.
– По каким расценкам?
– холодно, одними губами изобразил улыбку Васька.
– Боюсь, нас твои аппетиты не устроят. Так что тебе придётся снять всё то новое, что ты туда поставил, и вернуть машины к исходному виду, полуразобранное, ни на что не годное ржавое дерьмо. Скажи когда будет готово, и мы с удовольствием заберём. Ты прав. В наших отношениях надо поставить точку.
– А может, отыграем немного назад?
– А зачем?
– Я вот Галине говорил, она должна была вам передать.
Кузнец медленно повернулся к Галке.
– Или что, ты им ничего не сказала?
– Твоё предложение передано, - равнодушно пожала та плечами.
– Никого не заинтересовало. Хотя согласна, - нехотя кивнула она головой, - с твоими
Так что не думаю, что твоё предложение ещё что-то там рассматривать, кого-нибудь здесь заинтересует. Хватит, насмотрелись за это лето. Тошнит уже от ваших выкрутасов. Впрочем, ты можешь своё предложение повторить, что называется лично.
Итак, мы слушаем, - наконец-то подняла она на кузнеца тяжёлый, давящий взгляд.
– Ну что ж, я не гордый, могу и ещё раз повторить, - отвёл глаза в сторону кузнец.
Итак. Что я предлагаю. Мы всё же присоединяемся к вашему каравану, но, поскольку отношения меж нас с самого начала не заладились, уже естественно на других условиях.
– Я всё же хотел бы послать в Приморье свой груз со своим сопровождением. С этим много связано в моих дальнейших планах на тот регион. И если вы возьмёте мои грузовики в свой караван, я вам верну ваши оба студебеккера в полностью отремонтированном виде, бесплатно, плюс обещанная летучка, в том виде как они сейчас есть: после хорошего капремонта, способными без малейшей поломки пробежать до берега моря и вернуться обратно. И если мы договоримся...
– Во что ты реально оцениваешь свою работу по ремонту наших машин, - не дослушав, перебил его Колька.
– Понимаешь Кур, давай сначала снимем этот вопрос, а потом будем дальше двигаться. Может статься, что нам с тобой вообще не о чем окажется говорить.
Повторяю вопрос. Во сколько ты реально оцениваешь то, что было сделано тобой до разрыва наших отношений? Подумай. Хорошо подумай. От твоего ответа сейчас всё зависит.
На какое-то время над столом повисло напряжённое выжидающее молчание.
– По материалам, тыщи на четыре, по работе.... Ну, тыщи на три, - удивлённо возмущённые взгляды обоих своих сыновей кузнец с невозмутимым видом проигнорировал.
– Не совсем так, как выходит по всем нашим расчётам, - хмуро буркнул Колька, - но, достаточно близко. Мы оценивали их реально тысячи в две, две с половиной. Но, пусть будет три.
Значит, ты согласен, что это никак не тридцать две тысячи золотых, как ты первоначально нам насчитал.
– Ну, согласен, - нехотя признал кузнец.
– Погорячился немного.
– Ровным счётом на двадцать девять тысяч, - хмыкнул Колька.
– Ты, наверное, посчитал, что мы очень богатые. Так вот, уверяю тебя. Все наши деньги заработаны нашим хребтом, а не получены в подарок от доброго дядюшки. И не так, как ты, влёт умудрился слупить с нас десятку за старый мотор, цена которому две сотни.
Так что, решай.
Или ты возвращаешь нам наши, выплаченные тебе ранее лишние деньги, и мы дальше с тобой разговариваем, или мы сейчас же разбегаемся, и впредь дел с тобой иметь никогда не будем.
– Твой выбор.
– Хм, - раскашлялся кузнец.
– Вернул бы, кабы они были у меня. Да вот только не сидел я и не ждал у моря погоды, а вложил их в товар, который хотелось бы сначала продать в том самом Приморье, и лишь потом с вами рассчитаться. Рассчитаться не проблема, коль прибыль будет.