Азарт
Шрифт:
– Ученье – свет…
– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи.
Наверняка у нас над головой целое состояние, может, даже большее, чем в шкатулке, а как им воспользоваться, понятия не имеем. И подсказать некому. Самим буквы и произношение иного языка выучить – тоже не наша стезя. Да и местный язык – мёртвый, его звучания мы даже никогда не слышали. Скрип скелета или бульканье гуля – не в счёт. В учителя бы пригодился любой человек. Ещё лучше – магистр или архимаг. Сеанс-два сложного внушения, и мы бы уже без запинки читали надписи на заборах.
М-да… нет здесь заборов почему-то. Да и надписей на стенах пока не видели. Бережливый был народ и порядочный… Или просто не успели новый мир загадить?
Поинтересовался на тему граффити в мире Дракулы и получил вначале кривую улыбку, а потом и разъяснения:
– Понимаю,
Жестоко. Как по мне, юные художники смерти не заслуживают за такие шалости, а вот наказание в виде чистки подобной грязи на строениях – самое то.
По поводу собранного в домике гербария решили особо не заморачиваться, а так и оставить его на месте. Место здесь, и в самом деле, скрытое, глухое, даже случайно наткнуться сложно. И посторонние по лесу не гуляют. Взяли с собой по нескольку пучков каждого вида – вдруг со временем что-нибудь и сварим из самого простого и безобидного.
На обратном пути я увидел россыпь вполне приличных на вид грибов, уже третью за сегодня, и стал выяснять насчет их съедобности. Недавний отшельник признался, что ел в последнее время много грибов, потому как пища заканчивалась. И ничего: жив, здоров. Да и про ягоды вспомнил, похожие на чернику, которые на другой окраине леса росли. Значит, вполне полезная пища росла в чаще, несмотря на вечный сумрак в землях Пурпурной Смерти. Правда, я тут же вспомнил, что грибы и так могут расти в подвале или в пещерах.
Глава 20
Чужие сапоги натёрли ноги…
Больше в тот день ничего интересного не было, если не считать двухчасовую тренировку, которую мы затеяли при выходе из леса. Слишком уж удобными нам показались импровизированные тренажёры в виде молодой поросли деревьев, постепенно занимающих некогда распаханные земли. Вот мы и поработали немножко дровосеками. Рубили мечом и копьём так, что треск и гул стоял над опушкой.
Да на обратном пути из рассказов напарника я узнал об одной особенности местного ландшафта. Оказывается, чем ближе к миру Дракулы, тем большее освещение от тамошнего светила попадает на земли Пурпурной Смерти. Если здесь постоянный сумрак, то уже на расстоянии однодневного перехода днём намного светлей, дальность зрения возрастает. А вот ночью, наоборот, темней становится, вплоть до непроглядной темени непосредственно у границы. То-то мне ещё с верхушки моего «Тетриса» показалось, что горизонт в данном направлении то светлей, то темней.
Очередной выверт здешней вселенной, который тоже следовало учитывать в дальнем путешествии.
Ещё четыре дня у нас ушло на приведение себя в нужную спортивную форму, просмотр найденных карт и заготовку припасов в дорогу. По словам Александра, идти до нужной башни, которую гули называли башней герцога Канцура, было два дневных перехода в ускоренном темпе. Но наверняка придётся ещё много времени потратить на поиск лошадей, а потом на поимку и приручение несомненно одичавших животных. Вот потому мы и брали с собой порядочно еды: не меньше чем на неделю. Да и спальные принадлежности с куском плотного брезента пришлось нести на себе. Потому что проситься на постой, зная гостеприимство скелетов-толстяков, мы не собирались, а спать на голой земле после роскошных кроватей совсем не хотелось.
Имелась ещё и вторая причина для взятия брезента: я наконец-то увидел идущий здесь дождь. Два раза в течение пяти часов лило весьма прилично. Нельзя сказать, что «как из ведра», но в любом случае хороший хозяин в такую погоду жену на улицу не выгонит. Или порядочная жена – сама не уйдёт… только с кем-то.
После подобного дождя раскисшая земля за пределами утоптанного двора или подсыпанной щебнем дороги на несколько часов становилась непроходимой. Вот именно эту погодную аномалию больше всего следовало учитывать во время нашей предстоящей эпопеи под кодовым названием «Эх вы, кони мои привередливые!». Это возле Багрянки от её постоянного жара всегда тепло, этакий Ташкент, не знающей солнца. А уж в центре самого Осколка или в том же самом лесу, по словам его временного обитателя, было намного прохладней. Особенно во время дождя и чуть ли не сутки – после
него. Не имеющим лекарств и не умеющим себя лечить путникам только заболеть не хватало в пути, а то и пневмонию подхватить.Вот потому и собирались скрупулёзно, и готовились, и пытались разобраться в найденной карте. С ней тоже были немалые сложности. Карты имелись, и даже в двух вариантах, но мы никак не могли в них разобраться. Одна висела на стене в главной спальне и, скорей всего, обозначала то самое государство, в которое входили эти земли. Вторая, ещё большая по размерам, лежала в свёрнутом виде на шкафу, и на ней виднелись обозначения только одной трети того же королевства. То есть подробности просматривались раз в пять лучше, но вот обозначенной точки нашего нынешнего нахождения ни на одной из карт не было, и мы никак не могли отыскать привязки или ориентиры. Атласа по географии среди книг тоже не оказалось.
Озёра и леса, да и один крупный городок вдали никак не желали совпадать с увиденными на карте. То ли они изменили свои контуры и местоположение после Ликвидации, то ли мы неправильно смотрели, но в любом случае государство провалилось в информационную бездну не полностью, а только частично. И странная река из магмы никак не соответствовала прежним границам.
На последнем выводе мой Пятница особо настаивал. Утверждал, что все миры представлены здесь только Осколками, потому так и называются. Видимо, возможности ВИИна тоже как-то ограничивались пространственными критериями или силами самого Искусственного Интеллекта: сколько смог, столько и спас игровых локаций. А уж как они во вселенной соотносились друг с другом и как стыковались с иными вселенными – этого никто знать не мог.
Следовательно, вначале нам следовало отыскать чёткий и ясный ориентир, а потом уже от него топтаться по карте и выяснять, куда же нас судьба закинула. Была идея вначале сгонять к городу да покрутиться по его околицам. Наверняка рядом с ним какие-то указатели имеются или стелы с названием, но потом решили не рисковать и даром ноги не трудить. Вот появятся у нас лошади, тогда можно будет и проводить инспекционные поездки в разные стороны.
Перед началом похода Санёк всё-таки настоял на своем, и мы спрятали шкатулку с драгоценностями в более надёжное по нашему разумению место. И он прав: слишком небезопасно оставлять подобную роскошь в никем не охраняемом месте. Раз мы здесь появились, да и работорговцы эту дорогу знают, то и другие бездельники могут рядом ошиваться! Вот мы и прибрали наши сокровища с глаз долой, прикопав их в земле за дальним сараем и привалив сверху солидным камешком. О всяком пожарном случае – тоже не забыли: в тайные кармашки нашей многофункциональной выбранной в шкафах одежки вложили по нескольку побрякушек – могут пригодиться в непредвиденном обмене или торговле.
Золотых и серебряных монет много не брали, по горсти-полторы. Лишняя тяжесть в дальней дороге нежелательна. Зато взяли шесть бронзовых колец, что-то в них чувствовалось магическое, непонятное и манящее. Вот и уложили в карманы.
Мы серьёзно обговаривали идею взять с собой арбу с большими удобными колёсами. По ровной дороге её со всей нашей поклажей, не напрягаясь, мог тянуть за собой даже Александр. Но он же и поведал, что у нас на пути имеется три оврага, которые преодолеть с такой колёсной техникой будет ой как непросто. Плюс ко всему луга с неровностями почвы и с высокими травами. Это не по асфальту, где можно и грузовик толкать.
В итоге так и вышли в путь ранним утром (по местным понятиям), на следующий день после дождя. Шли гружённые вполне удобными, хоть и сшитыми «на коленке» рюкзаками, да в удобной, поверх обновлённого шмота, разгрузке. Тоже сами сшили, потому что люблю, когда всё нужное под рукой и не надо по всем карманам шастать или в рюкзаке копаться. Стоило заметить, что особого выбора оружия у меня не было. В обоих домах я только и смог отыскать с десяток годных для метания ножей да полтора десятка треугольных звёздочек, весьма напоминающих сюрикены. Они мне показались немного непривычными, но несколько тренировок с этими «трёздочками», как я их назвал, нас примирили между собой. Точность броска такой «трездой» пока оставляла желать лучшего, но вот убойная мощь и эффективность режущих кромок впечатляла. Если продолжить обучение, то результаты будут поразительными во всех смыслах этого слова.