Чтение онлайн

— Это я знаю, — сказал он негромко.

Сандекер поднял голову.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Розовый дом. Трудно забыть здание из розового мрамора. Я побывал в этих стенах лет шесть назад. Мой отец входил в финансовую делегацию и по поручению президента совещался с министрами финансов латиноамериканских государств. Я взял тридцатидневный отпуск в Военно-воздушных силах и в этой поездке выполнял обязанности адъютанта и пилота отца. Да, я хорошо помню ту поездку, особенно экзотическую черноглазку — маленькую секретаршу.

— Избавьте нас от ваших эротических эскапад, — нетерпеливо сказал

Сандекер. — Где это здание?

— В Сальвадоре. Эта модель — точная, в масштабе, копия здания Национального конгресса Доминиканской Республики. — Он показал на первый макет. — Судя по конструкции и рисунку, вторая модель тоже представляет собой здание законодательного органа другой южно- или центральноамериканской страны.

— Здорово, — без всякого энтузиазма сказал Сандекер. — Наш человек коллекционирует миниатюрные модели зданий законодательных собраний.

— Это мало что нам говорит. — Тиди налила Питту кофе, и он задумчиво отпил. — Кроме того, что черный реактивный самолет выполнял двойное задание.

Сандекер встретился с его взглядом.

— Вы хотите сказать, что он вез эти модели, когда изменил курс и едва не расстрелял вас и Ханневелла?

— Совершенно верно. Очевидно, один из рыбацких траулеров Рондхейма заметил вертолет у берегов Исландии и вызвал по радио самолет, который поджидал вас, когда вы достигли побережья.

— Но при чем тут Рондхейм? Не вижу, что его с этим связывало бы.

— Хватаюсь за соломинку, — пожал плечами Питт. — Признаю, что иду на ощупь. И, опять же, сам не вполне убежден, что за этим стоит Рондхейм. Он как дворецкий в старом детективе. Все побочные улики, все сомнения указывают на него, делая его самым очевидным подозреваемым. Но в конце наш друг дворецкий оказывается полицейским под прикрытием, а самый невероятный участник и окажется преступником.

— Почему-то не могу представить себе Рондхейма полицейским под прикрытием. — Сандекер пересек каюту и налил себе еще кофе. — Но для меня он в достаточной степени мерзавец, чтобы я хотел увидеть в нем виновника смерти Файри и Ханневелла и иметь возможность, сосредоточившись на этом ублюдке, прищучить его.

— Это будет нелегко. У него слишком прочная позиция.

— Если мне можно вставить словечко, — вмешалась Тиди, — вы оба ревнуете к Рондхейму, поскольку он завладел мисс Файри.

Питт рассмеялся.

— Чтобы ревновать, нужно влюбиться.

Сандекер улыбнулся.

— Показали змеиный язычок, леди?

— При чем тут это! Мне нравится Кирсти Файри.

— Вероятно, Оскар Рондхейм вам тоже нравится, — сказал Питт.

— Этот змей мне не понравился бы, будь он хоть генералом Армии Спасения, — ответила она. — Но надо отдать должное этому дьяволу. Прибрал к рукам и Кирсти Файри, и «Файри лимитед».

— Почему? Как по-вашему? — задумчиво спросил Питт. — Как Кирсти может его любить, если она от него в ужасе?

Тиди покачала головой.

— Не знаю. Но я видела боль в ее глазах, когда он сжал ее шею.

— Может, она мазохистка, а Рондхейм садист? — спросил Сандекер.

— Если Рондхейм действительно стоит за этими ужасными убийствами, надо обратиться к соответствующим властям, — умоляла Тиди. — Вы позволите ему зайти далеко, а он убьет вас обоих!

Питт состроил скорбную мину.

— Экая досада,

адмирал. Ваша собственная секретарша так недооценивает двух своих любимых людей. — Он повернулся и печально посмотрел на Тиди. — Как вы могли?

Сандекер вздохнул.

— В наши дни почти невозможно встретить у подчиненных верность и преданность.

— Верность и преданность! — Тиди посмотрела на них, как на сумасшедших. — Какая еще девушка за скромное жалованье позволит везти себя за полмира в неудобных военных грузовых самолетах, мерзнуть в вонючих рыбацких лодках посреди Атлантического океана и подвергаться бесконечным приставаниям? Если это не верность, я бы хотела знать, что называют верностью бесчувственные мужчины.

— Вздор, вот как я это называю! — сказал Сандекер. Он положил руки на плечи Тиди и тепло посмотрел ей в глаза. — Поверьте, Тиди, я очень высоко ценю вашу дружбу и заботу о моем благополучии и, уверен, Дирк ценит вас не менее высоко. Но вы должны понять: мой близкий друг и трое моих верных людей убиты; было и покушение на Дирка. Клянусь Богом, я не из тех, кто прячется под матрас и звонит в полицию. Все это организовали неизвестные нам люди. Но только когда мы узнаем, кто они, я отступлюсь и передам дело представителям полиции. Вы со мной согласны?

На лице Тиди отобразилось удивление, так внезапно Сандекер обнаружил свои чувства; потом это выражение исчезло, и на глазах показались слезы.

Они прижалась головой к груди адмирала.

— Какая я глупая, — сказала она. — Всегда сболтну не подумав. Когда такое случится в следующий раз, пожалуйста, заткните мне рот.

— Не сомневайтесь, заткну, — ответил Сандекер так тихо, что Питт едва расслышал. Адмирал еще несколько секунд удерживал Тиди, потом отпустил. — Ну хорошо, поднимаем якорь и возвращаемся в Рейкьявик. — Он снова говорил серьезно. — Я бы выпил горячего пунша.

Питт неожиданно напружинился, поднял руку, призывая к молчанию, подошел к двери рубки и прислушался. Звук очень слабый, но он был. В тумане гудел мотор, работающий на очень высоких оборотах.

— Слышите, адмирал?

— Слышу. — Сандекер стоял у него за плечом. — Примерно в трех милях и быстро приближается. — Он несколько секунд напряженно вслушивался. — Прямо по курсу.

Питт кивнул.

— Идет прямо к нам. — Он не видя уставился в туман. — Звук необычный, почти как у самолетного двигателя. Должно быть, там есть радар. В такую погоду даже сумасшедший рулевой не поведет судно с такой скоростью.

— Они знают, что мы здесь, — прошептала Тиди, как будто кто-то за бортом мог ее услышать.

— Да, они знают, что мы здесь, — подтвердил Питт. — Если не ошибаюсь, они явились, чтобы проверить нас. Любое незаинтересованное судно, едва заметив сигнал на радаре, постаралось бы обойти нас подальше. Эти люди напрашиваются на неприятности. Предлагаю дать им возможность позабавиться.

— Три кролика хотят поиграть со стаей волков, — сказал Сандекер. — Их в десять раз больше, чем нас, и, — негромко добавил он, — они, несомненно, вооружены до зубов. Наш единственный выход — «Стерлинги». Если мы отчалим, шансов догнать нас у них будет не больше, чем у кокер-спаниеля догнать борзую.