Ава
Шрифт:
— Конечно, дорогая. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Сэм.
Ава отняла от уха погасший телефон и бросила его обратно на столик, поверх стопки журналов. Откинулась на спинку дивана и задумчиво посмотрела в окно. Она была очень рада услышать Симмонса, но разговор вышел каким-то странным, и девушка была в смятении. Хотя с другой стороны, выйдя на пенсию, Сэм периодически впадал в меланхолию, так что удивляться было особо нечему. Но навестить их с Мартой все-таки стоило. Она уже очень давно не видела Симмонсов и порядком по ним соскучилась.
А пока надо было придумывать, чем занять вечер, и, как назло, именно сегодня у Авы пропал интерес и к книгам, и к фильмам, и к сериалам. Для спонтанной вечерней пробежки вокруг квартала она слишком устала, заранее разгружая следующий вечер от работы, а для возни и экспериментов на кухне не было аппетита. В итоге, девушка не придумала для себя ничего лучше, как отвлечься на какую-нибудь
Игры всегда хорошо отвлекали. В отличие от тех же книг, когда из-за посторонних мыслей Ава могла застрять на одном предложении и перечитывать его по многу раз, не в силах сосредоточиться на смысле, они занимали все ее внимание, вынуждая концентрировать слух, зрение и реакцию, и не оставляли возможности думать о чем-то другом, несвязном.
Да, игры действительно хорошо отвлекали Аву. И не только компьютерные.
Наверное, со стороны могло показаться, что она жила только от одной их встречи до следующей. На самом деле Ава всегда ощущала себя вполне самодостаточной личностью, у которой были свои заботы, проблемы, увлечения и интересы в отрыве от личных и интимных отношений. Другое дело, что достаточно скоро, после того, как год назад между ними все завертелось, их связь стала настолько неотъемлемой частью ее жизни, что она не понимала, как существовала раньше. В прошлом у нее были только мечты и нереализованное желания, теперь же свое особенное место, где она могла по-настоящему отдохнуть и отвести душу, наслаждаясь своими пороками, о которых она не могла заикнуться даже самым близким друзьям, боясь оказаться непонятой и отвергнутой. И, что еще важнее, у нее наконец-то появился человек, который ее понимал и разделял ее страсти. О большем Ава никогда даже не мечтала.
В последний раз проверив свой нехитрый, но агрессивный макияж, Ава спрятала карманное зеркальце в сумку и выпорхнула из лифта. В два шага пересекла расстояние до заветной двери, открыла замок собственным ключом и, очутившись в тускло освещенной прихожей, по привычке внимательно прислушалась. В квартире звучал явно телефонный разговор, но до слуха не долетали даже отдельные слова. Зато хорошо были слышны знакомые и любимые интонации и глубокий бархатный тембр. Сколько помнила Ава, они всегда действовали на нее самым благостным и умиротворяющим образом. На какой-то миг девушка даже пожалела, что не позвонила их обладателю прошлым вечером. Она могла ни о чем с ним не говорить, а, например, попросить рассказать про его работу и просто слушать чужой голос, и этого бы уже было достаточно, чтобы вернуть душевное спокойствие и равновесие. Но, помимо былой уверенности, что телефонного разговора ей не хватит, она постеснялась и не позволила себе даже всерьез думать о такой возможности. Ава не любила отвлекать Роберта по мелочам, тем более в неурочное время. Она знала, что он всегда рад поговорить с ней, но в ее личной моральной системе координат подобное злоупотребление их отношениями было неправильным. Все-таки они были не совсем обычной парой. И даже более того.
Стараясь не шуметь, Ава сняла черные лаковые туфли и аккуратно поставила их у порога, рядом с хозяйской обувью. Повесила куртку и сумку на единственный свободный и, как она знала, заранее освобожденной именно для нее, крючок на вешалке и прошла вглубь квартиры.
Лофт Роберта Рида был большой. Настоящий дворец по сравнению с крохотной квартиркой Авы, в которой она жила задолго до повышения, а после не захотела менять на более просторные апартаменты. Два этажа, огромные окна, две ванные комнаты и прекрасный вид на Чикаго без каких-либо соседских окон напротив. А уж сама планировка… Как архитектор Ава была влюблена в этот лофт. В его фактурные кирпичные стены и старые деревянные полы, с умом рассчитанное пространство, божественный свет и невероятно роскошную лестницу, ведущую на второй этаж. Обожала то, что здесь все было на своих местах и организованно грамотно, со знанием дела и большим вкусом. Она любила, что в этом доме правили темные оттенки, старое дерево и матовый металл. Может кому-то здесь показалось бы холодно и неуютно, но будь на то ее воля, Ава сама бы с радостью переехала в подобные апартаменты. Самое правильное место для ее персонального черного рая. И центр его был в самой освещенной и просторной части лофта — гостиной.
В солнечные дни здесь все заливало золотым светом, но когда Ава приходила, светлые римские шторы всегда были опущены, храня тайну чужих встреч. Две мощные деревянные колоны в центре поддерживали второй этаж. Два молчаливых стража и помощника. Старое и грубое
кожаное кресло с высокой спинкой и резными ножками и такая же тахта. Низкий столик из темного дерева, на котором сейчас были разложены отнюдь не журналы и газеты, и большое зеркало в тяжелой раме в углу. Все остальное: книжные полки, картины на стенах и прочие составляющие интерьера — они значения не имели. В хозяйских играх они были не нужны.На пути Авы услужливо стояли черные туфли на шпильке. Они были именно ее, из хорошей кожи, с изящными ремешками вокруг щиколоток, но она ни разу не надевала их на улицу. Более того, они были куплены, чтобы она носила их именно здесь, в этом доме. Роберт редко заставлял Аву их надевать, чаще она все же представала перед ним босой. Но, видимо, именно сегодня у него нашлось для них настроение.
Надевая туфли и застегивая ремешки, Ава с искренним любопытством рассматривала педантично разложенные на столике предметы. Среди них были несколько видов плетей и ножей, кляп, зажимы, зажигалка и кое-какие более экзотические игрушки, наподобие колеса Вартенберга. Что из представленной коллекции пойдет сегодня в ход, а что останется лежать так и не тронутым, Ава не знала, но от предвкушения глаза ее вспыхнули алчным блеском, а щеки — румянцем. Разобравшись с ремешками, девушка посмотрела на себя в зеркало, оправила платье-футляр и стянула с шеи платок, скрывавший элегантный черный ошейник с серебряным кольцом. На выдохе отбросив от себя все эмоции, волнения и переживания, ровной походкой от бедра направилась в сторону кабинета, откуда все продолжал звучать хозяйский голос. К счастью, раздвижные двери были приоткрыты достаточно широко, чтобы ей не пришлось стучать, отвлекая хозяина от важного разговора. Не в силах удержать бесстрастное выражение на лице, Ава улыбнулась и встала на пороге, терпеливо ожидая, когда на нее обратят внимание.
Кабинет был не самой большой комнатой в лофте, но одной из самых интересных, потому что именно здесь в огромных, до самого потолка, стеллажах покоилась обширная книжная коллекция, которую, как знала Ава, Роберт собирал еще со школы. Здесь же, в нижних ящиках одного из стеллажей под замком хранился основной игровой инвентарь, который сейчас ждал своего часа в главной комнате. Сам Рид никуда не спешил и вальяжно устроился в кресле за массивным рабочим столом.
— Да. Да, именно так. Нет, мне все равно, как ты к этому относишься, твое мнение все равно уже ничего не изменит, — спокойным, но твердым голосом говорил он с кем-то по телефону, неторопливо вертя ручку в свободной руке. — Да, конечно, ты можешь пожаловаться завтра на собрании, но ты серьезно думаешь, что это что-то даст?
Без особого интереса выслушивая ответ незримого собеседника, Роберт отвлекся от разговора и бросил взгляд на Аву. Приветливо ей улыбнулся и жестом дал понять, что еще минута и он освободится. Ава понимающе кивнула и вышла из кабинета. Стуча каблуками по металлическим ступеням, быстро взбежала на второй этаж и прошла в зону спальни, где разделась до нижнего белья. Оставила сложенные аккуратной стопочкой платье и шарф на краю широкой кровати, вернулась обратно и жестом предложила Роберту себя оценить. И хотя телефонный разговор все еще продолжался, все внимание Рида заметно сконцентрировалось на Аве и ее новом наряде. Минуты две мужчина цепким взглядом смотрел на ее длинные ноги в черных чулках, опоясанную широким пояском изящную талию, гладкую кожу под прозрачной тканью трусиков, собранную и поднятую вверх жестким лифчиком пышную грудь. Черный цвет, никаких кружев и излишеств. Строгость и элегантность в сочетании с откровенностью и провокацией.
Не прерывая диалога, Роберт поднялся из-за стола и неспешно подошел к Аве.
— Не ссылайся на него, мне он сказал совершенно обратное, — сурово перебил он своего собеседника, одновременно жестом приказав девушке повернутся. Ава послушно встала перед ним спиной, убрав распушенные волосы вперед, и тут же почувствовала, как Роберт достаточно грубо дернул застежку ее лифчика. Та поддалась без проблем, и бюстгальтер съехал с груди.
— Так позвони ему, посмотрим, что из этого получиться, — язвительно ответил Роберт, небрежно скинув с женских плеч лямки, и указал Аве возвращаться в гостиную. Придерживая сползающий вверх, девушка только смешно пожала плечами. Без лифчика, так без лифчика. Значит игра сегодня начнется жестко.
Не успела она толком переступить порог, как дверь за ней закрылась, и чужой разговор вновь превратился в малоразличимую невнятицу. Даже не стараясь прислушиваться, Ава отложила в сторону бюстгальтер и села лицом к кабинету. Поджала под себя ноги, положила руки на колени, расправила плечи и опустила взгляд. Теперь от нее требовалось только ждать начала игры, и насколько она хорошо понимала Роберта, сегодня он не будет заставлять ее томиться в одиночестве.
Она оказалась права.
Прошла всего пара минут, как в соседней комнате стало тихо. Еще немного в тишине и терпении, и наконец-то дверь отворилась.