Ава
Шрифт:
— Он часто потом бывал в «Авроре»? — чуть поумерил чужой пыл деловым тоном детектив.
— Да нет, — неловко ответила Хейз, проглотив напрашивающуюся тираду о значимости света в архитектуре в целом и других особенностях упомянутой галереи в частности. — Знаете, как у художников бывает: ты вложил во что-то все свои силы и время, а потом переходишь к другому творению, теряя интерес к прошлому. Так было и с Сэмом. Он помнил все свои проекты до мельчайших деталей, душу в них вкладывал, но, закончив работу, шел дальше. Мог иногда возвращаться к ним, приходил к ним и смотрел, что получилось хорошо, а что можно было бы переделать. Пытался смотреть с разных сторон, чтобы определить куда
— Давно он бывал в «Авроре» в последний раз?
— Довольно-таки. Мы с ним были там вместе прошлой осенью, год назад, и все. Больше он ее не вспоминал, — ответила Ава и быстро вставила в разговор свой собственный вопрос. — Скажите, а как продвигается расследование?
— Вам правду, мисс Хейз? — с тяжелым вздохом спросил Беккер, коротким взмахом руки закрывая блокнот. — На данный момент проработаны уже почти все наиболее вероятные версии, ни одна из которых не подтвердилась, и у нас нет ни единой зацепки. И либо мистер Симмонс был на самом деле случайной жертвой какого-то другого преступления, либо у него были тайны, о которых никто из его окружения не знает. Но какую тайну можно скрывать вечно и без единого намека на нее? Сомнительно, вы не находите?
— Действительно, — скривилась Ава и невольно поймала себя на мысли, что ей срочно необходимо выпить еще.
На самом деле ей очень хотелось напиться в стельку, но ради Марты и под чутким надзором Ребекки она сдержалась. Основная масса гостей разъехалась достаточно рано, самые близкие люди по возможности оставались до вечера. Августа было решено не трогать до следующего утра. По словам Марты, он далеко не первый раз в таком состоянии оставался у них дома и она успела немного привыкнуть, да и разбудить его от хмельной спячки было нереально. Что касается самой Авы то, как и в прошлый раз, ушла она достаточно поздно, не желая оставлять Марту одну. Но все они очень устали, и надо было ехать домой, так как завтра ждали новые дела, которые откладывать Хейз совсем не хотела.
Грузно поднимаясь по лестнице на свой этаж, Аве все перебирала огромный ворох мрачных и тяжелых мыслей, накопившихся за день, пока ее не окликнул знакомый звонкий голос.
— Хейз, привет! — с улыбкой поздоровалась Джинджер, параллельно пытаясь открыть дверь своей квартиры. В руках у нее была огромная корзина с чистым бельем, которая весьма затрудняла процесс отпирания замка.
— Привет, — устало ответила Ава и кивнула на корзину. — Помочь?
— Не, не надо, — быстро затараторила ее соседка и навалилась на дверь. — Я уже… Все!
С шумом влетев в квартиру, Джинджер поспешно отставила корзину куда-то в сторону и вернулась обратно в коридор. Девушкой она была очень симпатичной, с россыпью веснушек на приветливом лице и яркой улыбкой, но сейчас ее обычное солнечное настроение заметно поугасло. Со смесью сочувствия и беспокойства она посмотрела на Аву.
— Я позавчера пересеклась с Эммой, и она мне рассказала о том, что случилось, — поделилась она. — Сочувствую, очень…
— Спасибо, — хмуро кивнула Ава.
— Если хочешь, можешь ко мне зайти, — предложила Джинджер. — У меня есть бутылка бурбона. Посидим, поговорим.
— Звучит заманчиво, — через силу изобразила улыбку Хейз. — Но я, наверное, лучше сегодня пораньше лягу и в кое-то веки попытаюсь нормально поспать.
Ее соседка понимающе улыбнулась.
— У меня есть хорошее снотворное, — поделилась она. — Могу одолжить. Меня вырубает на раз.
— А с алкоголем
его сочетать можно? — чуть оживившись, спросила Ава, и обе девушки весело прыснули.— Ладно, я пойду, — махнула рукой Хейз, отворачиваясь к своей двери и доставая ключи. — И спасибо еще раз за приглашение.
— Заходи, когда будет настроение, — дружелюбно ответила Джинджер и аккуратно закрыла за собой дверь.
Ава ввалилась к себе, кое-как лениво разделась, погладила соскучившуюся Ванду и, как и обещала соседке, отправилась спать. Но перед тем как завалиться в кровать, она налила себе еще виски. Остатков на дне бутылки едва хватило на один глоток. Мысли о том, что нужно будет пополнить запасы спиртного в доме, незаметно перекинулись на воспоминания о Нике, а затем о Викторе и о других людях, с которыми Ава была на ножах. У Сэма не было людей, которых он бы ненавидел или которые ненавидели его, но он умер, не успев наладить отношения с сыном. Неприятная мысль все вертелась в голове у Авы, как заведенная. А что если она тоже вот так внезапно умрет, оставив после себя столько неразрешенных конфликтов? Но если предположить, что там, после смерти, нет ничего, то какой смысл в целом стараться что-то исправить?
Внезапно Аве стало не по себе. Не из-за усталости или количества выпитого, а от внезапно обрушившейся идеи, что за порогом смерти человека не ждет ничего. Совсем.
Да, она и раньше об этом размышляла и пугалась собственных выводов, но сейчас страх небытия обрушился на нее во всем своем масштабе. Полное и абсолютное ничто. Ни рая с ангелами, ни ада с чертями, ни перерождения, ни любого другого варианта загробного мира. Пустота.
Тогда какой смысл вообще что-либо делать в этой жизни?
Оборвав собственные мысли, Ава залпом проглотила виски, наскоро сбегала в ванную и нырнула под одеяло, строго запретив себе думать о чем-либо другом, кроме как о предстоящем завтрашнем дне. Если сейчас ей еще сложно убежать от всех своих страхов и переживаний, то завтра будет намного проще. Она на это рассчитывала.
Она уснула с трудом. Как, впрочем, и во все предыдущие ночи после того, как узнала о смерти Сэма. Липкая дрема то накрывала, принося с собой тревожные видения, то пропадала, оставляя вымотанный разум наедине с бесконечным ворохом переживаний. Тем не менее Ава провалялась все утро, не видя смысла вставать раньше необходимого. Ей нужно было не так уж и много времени, чтобы привести себя в порядок, накраситься и приодеться для своего Господина, а кроме встречи с ним иного повода поднимать себя с постели она в тот день не видела.
Пускай и задержавшись немного, чтобы договориться с Джинджер приглядеть за Вандой, она пришла в положенное время, пылая таким энтузиазмом, как будто не видела Роберта, по меньшей мере, год. Но все же, несмотря на все свое нетерпение, она, будучи в гостях, старалась оставаться аккуратной и потратила на раздевание чуть больше времени, чем хотелось. Поэтому в гостиную она влетела с неположенной прилежному и выдрессированному сабмиссиву поспешностью. Как ни странно, Роберт на ее неподобающее поведение закрыл глаза и, стоило только Аве подойти ближе, как она тут же поняла почему.
Журнальный столик был пуст. То есть на нем были журналы, газеты и прочий хлам, но не было ничего из инвентаря для сессии. Сам же Роберт и вовсе был одет в домашние темные джинсы и серую футболку и как ни в чем не бывало сидел в кресле с книгой и в очках. Пораженная до глубины души, Ава неловко остановилась посреди гостиной и окинула открывшуюся картину изумленным взглядом.
— Эээ… Но мы же договаривались, — неловко сказала она вместо приветствия и, непонимающе нахмурившись, посмотрела на Роберта. — Сессии не будет?