Ава
Шрифт:
— Позже. Но не сейчас, — многозначительно улыбнулся Роберт и закрыл стеклянные двери.
Время перевалило за полдень, когда Аву разбудил домофон. Девушка мгновенно проснулась, но ей понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно очнуться и вникнуть в реальность. Домофон меж тем все никак не желал умолкать.
Ава с большой неохотой выбралась из объятий Роберта, которого, казалось, и иерихонские трубы не смогли бы разбудить, торопливо накинула халат и бросилась к входной двери отвечать на звонок.
— Да? — все еще сонно спросила она и старательно потерла слипающиеся глаза.
— Открывай. Это я, — ответили ей строго, и сердце девушки в ту же секунду упало
Будто подчиняясь какой-то бессознательной программе, Хейз все же открыла дверь подъезда и на какую-то секунду замерла, остолбенев от ужаса, но, к счастью, быстро очнулась и молнией бросилась прятать «улики», указывающие на то, что у нее дома мужчина. Она схватила куртку Рида и его ботинки и бросила вещи в спальню, но в спешке выронила из его кармана ключи и зажигалку, так еще и чуть не наступила на один из рождественских шариков, которые после падения елки раскатились по всей гостиной. Пришлось собирать и их, то и дело шипя на лениво наблюдающуюся за паническими плясками хозяйки Ванду. Но когда в коридоре раздался стук, Ава бросила все, захлопнула стеклянные двери спальни и кинулась открывать. Открыв замок, она воспользовалась секундным промедлением, чтобы изобразить более-менее приличный вид и плотнее запахнула халат. Благо, Рид не стал надевать на нее ошейник… Но перед тем, как они оба заснули, снял с нее бархотку!
В ужасе Ава схватилась за обнаженную шею со все еще довольно заметным и красноречивым следом от укуса, но дверь уже распахнулась, и девушка встретилась глазами с матерью. Для рождественского утра Вивьен выглядела подозрительно мрачно и сурово. Взгляд ее был холоден, а на губах не было и тени улыбки. Увидев ее, Ава мигом забыла про свою шею и подозрительно напряглась. Только сейчас ее сонный разум наконец-то прояснился и возник вопрос, который должен был по идее прозвучать самым первым: зачем мама пришла в такой час, если вечером они и так должны были встретиться всей семьей? Или уже не всей?..
— С Рождеством, — изобразив подобие улыбки, поздоровалась Вивьен и без приглашения прошла внутрь.
— С Рождеством, — глухо отозвалась Ава севшим голосом, закрывая за ней дверь. — Что-то случилось? Если собиралась зайти, могла бы позвонить. Мы вчера с Мэттом и Эммой гуляли почти всю ночь.
— Да, я вижу, что ночь выдалась веселая, — цинично заметила Вивьен, цепким взглядом окинув журнальный столик с остатками вчерашнего пиршества и особенно опрокинутую елку. Проследив ее взгляд, Ава быстро замахала рукой.
— Это не мы, а Ванда, — пояснила она и кивнула на скромно пристроившуюся у одного из стеллажей пушистую вредительницу. Вид у той был не невинный и не шкодливый, а полностью равнодушный, словно она полностью признавала свою вину, но без единого намека на угрызения совести. Кошка, одним словом.
— Так зачем ты пришла? — вновь посмотрев на маму, подозрительно спросила Ава. — Мы же должны были все вместе встретиться вечером? Случилось что-то?
— Начну про ужин, раз уж ты упомянула, — устало покривилась Вивьен и коротко, обрывисто произнесла то, о чем ее дочь подозревала, но не хотела услышать: — Я не приду.
Ава едва сдержалась от болезненно, полного осуждения вздоха. Так она и знала.
Причины и так были очевидны, но, стараясь сохранить лицо, Вивьен предприняла попытку оправдаться:
— Появились кое-какие срочные дела…
— Да какие могут быть дела в Рождество? — резко оборвала ее Ава. — Это все из-за отца, да? Не хочешь его видеть?
С каменным лицом выдержав паузу, Вивьен решила больше не увиливать. Хотя где-то в глубине души Ава наверное очень хотела бы, чтобы в том, что мама
не придет на семейный рождественский ужин, были виноваты некие реальные посторонние причины и нужды. Да, в любой другой день она редко хотела видеть маму, но не в Рождество, не когда на ужине будут все, в том числе и папа…— Мы пересеклись давеча на днях и наша встреча закончилась не очень хорошо, — лишенным хоть каких-то эмоций голосом ответила Вивьен, хотя невооруженным взглядом было видно, как напряглись ее руки и остекленели от смеси гнева и боли глаза. Но Ава не пожалела ее, даже если бы могла. Она была слишком зла для милосердия.
— Надеюсь, обошлось без криков и пощечин? — ядовито заметила она, буравя маму полным гнева взглядом.
— В любом случае, мы с тобой и Эммой все равно еще успеем встретиться вместе, — демонстративно проигнорировав ее вопрос, произнесла Вивьен и достала из сумки небольшой сверток в праздничной упаковке с бантом. — Но подарки решила подарить сейчас.
— Спасибо, — буркнула Ава, понимая, что больше от мамы ничего про ссору с папой не добьётся и уж точно ни на что повлиять не сможет, и приняла подарок. — Сейчас твой найду…
Она отвернулась и, не выдержав, скрежетнула от злости зубами, но все-таки смогла более-менее взять себя в руки и отошла выуживать из-под упавшей елки припасенный для мамы подарок.
— У тебя что, мужчина в гостях?
Сердце Авы екнуло и снова рухнуло. Быстро обернувшись, она с ужасом увидела, как мама со сдержанным любопытством изучает забытый на подлокотнике дивана мужской шарф из кашемира. Точнее не забытый, а случайно обороненный в спешной уборке и не замеченный. Ровно до того момента, пока Вивьен не обратила на него внимание.
Ава тут же метнулась к дверям в спальню, встала перед ними и, заведя руки за спину, крепко вцепилась в дверные ручки. Благо она успела не только их закрыть, но и плотнее сдвинуть шторы, так что разглядеть что-либо не представлялось возможным. Все свои действия она проделала почти инстинктивно, ни на секунду не задумываясь о том, как подозрительно ведет себя со стороны. Но заинтересованный взгляд матери мигом ей об этом напомнил.
Да и выглядела Вивьен теперь иначе. Она снова стала главной в ситуации и теперь вовсе не ей предстояло обороняться от неприятных вопросов.
— Познакомилась с кем-то? Я его знаю? — плавно изогнув изящную бровь, спросила она.
— Нет, не знаешь, — не без агрессии ответила Ава.
— Что-то серьезное или на одну ночь? — уточнила Вивьен, медленно приближаясь.
Ава так же медленно плотнее прижалась спиной к дверям.
— Довольно серьезно, — коротко ответила она, стараясь удержать в руках не только дверные ручки, но и свои эмоции тоже.
— Познакомишь как-нибудь потом, при более удобных обстоятельствах? — спросила Вивьен, хотя в прозвучавшем предложении куда сильнее чувствовалось утверждение, нежели вопрос.
— Может быть, — отрезала Ава, всем своим видом стараясь дать понять, что тема закрыта.
— Ладно, не хочешь рассказывать — не надо, — смилостивилась мама и поправила всклоченные волосы дочери, посмотрев при этом на ее шею. — Эмма, наверняка, расскажет подробнее про твоего нового ухажера. Если только ты ей не запретила… Но ведь в этом нет нужды?
Она снова заглянула в ее глаза, и в ее собственных красноречиво читалась угроза. «Не смей меня обманывать», — говорили они, но Ава удивительно стойко перенесла ледяной взгляд матери. Возможно, она действительно переняла что-то от Роберта. Может быть, даже у нее получится научиться так же хорошо контролировать свои эмоции, как умел он. Если, конечно, им не станут мешать.